ничего не было, правда? – вдруг спросил он. – Знаю, что не было…
– Раз знаешь, то зачем спрашиваешь?
И пусть я стояла спиной к мужчине, но все равно продолжала его чувствовать, будто связь, пролегшая между нами, не рвалась никогда.
Дубравин подошел ближе. Оперся ладонями о столешницу, аккурат рядом с моими. Даже сантиметра расстояния не оставил.
– А с Грабовским?
Я поджала губы.
– Разве и на этот вопрос у тебя нет ответа?
Дубравин ничего не сказал. Лишь уткнулся носом в мою макушку и шумно задышал.
Я застыла, не в силах пошевелиться. Между нами сейчас творилось что-то необъяснимое. Воронка закручивалась, воздух становился гуще, а жар в груди все нарастал. И щемящая боль от потери чего-то важного всколыхнулась, выглянула из того уголка души, куда я ее с трудом засунула.
– Зачем? – через какое-то время спросил он.
Нить разговора была утеряна, но мне она и не требовалась, чтобы понять, о чем именно бывший спрашивал.
– Отомстить тебе хотела. Клин клином вышибить.
– Получилось?
– Как видишь, – обтекаемо ответила я, оставив ему простор для фантазии.
Как видишь, да или, как видишь, нет…
Дубравин обнял меня, прижав к себе сильно-сильно. У меня даже дыхание на мгновение оборвалось. От лавины тех почти забытых чувств, что тут же откликнулись внутри.
– Что ты делаешь? – почему-то шепотом поинтересовалась я.
– Мне кажется, мы как-то неправильно начали, Вася. Давай, заново?
– Заново?
– Выходи за меня замуж. Опять.
– Дубравин…
– Не спорь, послушай меня, – попросил он. – А если я тебе так противен, давай заключим фиктивный брак.
– Фиктивный брак?
ГЛАВА 32
Я вспотела и почти валилась с ног от усталости, но продолжала махать лопатой.
Звучало, конечно, странно. Да и смотрелось, наверное, тоже. Особенно если учесть тот факт, что в сарае стояла современная снегоуборочная машинка – камень преткновения между мной и дочкой.
И все же вместо удобной техники я отдала предпочтение старой проверенной лопате. Не было лучше способа снять напряжение, чем загрузить себя физической работой.
Руки уже едва поднимались, но я стискивала черенок лопаты с такой силой, словно от этого зависела моя жизнь.
В каком-то роде именно так все и было…
– Фиктивный брак? – словно наяву слышала собственный удивленный голос я, вновь и вновь прокручивая в голове наш разговор с Дубравиным.
– Руслане нужен отец, а я не хочу с тобой воевать, – сказал бывший муж и тут же выставил указательный палец вверх – всем понятный жест внимания, чтобы я не успела его перебить. – Я знаю, ты упрямая и будешь драться до последней капли крови, но… разве это нужно нашей дочери?
– Моей.
– Нашей, – поджал губы Дубравин. – Ты же не только упрямая, но и умная, Василиса, подумай, кто в первую очередь пострадает от войны между нами?
– Руслана, – вынуждена была я признать.
Как бы я ни храбрилась, а у бывшего мужа были и связи, и возможности, и причины сделать ДНК-экспертизу. И когда у него на руках будет засвидетельствованное отцовство…
Я дергала тигра за усы, пыжилась, но понимала, что проиграю в прямой схватке с ним. Из-за страха я нападала первой, но Дубравина это не останавливало.
– Разве ты для нее этого хочешь?
– Не дави на меня, – разозлилась я.
У Дубравина был дар находить и нажимать на нужные точки, чтобы добиться своего. Мне это в нем никогда не нравилось.
– А я не хочу этой крови. Неужели мы мало ее друг другу выпили семь лет назад? – спросил бывший муж. Он вновь обнял меня со спины, а мне не хотелось вырываться. Так и стояли, пока Дубравин не ляпнул: – Давай заключим договор и сойдемся. Не ради себя, ради дочери.
– Ты сам себя слышишь? Мы тебе что, очередной перспективный проект? Какой договор? – вздрогнула я.
– Взаимовыгодный, – сказал Дубравин. – Я тебя не обижу.
– Свежо предание, – фыркнула я. – Слышала я это, Кеша, уже. Ты так и не смог сдержать свое обещание.
– И прошу меня простить за это.
– Только за это? – обернулась я через плечо.
– Не только. За все остальное, чем я тебя ударил, тоже. Простишь?
– Если бы это так легко получалось… – покачала головой я. – Попросил прощения, и все… память стерлась, а нанесенные раны заросли. Но в жизни оно как-то совсем иначе происходит.
– Я знаю. И поэтому готов ждать.
– Как эти семь лет? – хмыкнула я. – Ты не интересовался моей жизнью эти годы, тебе это просто было не нужно. Ты жил, двигался дальше, и я делала то же самое. Одна случайная встреча все изменила, и теперь ты готов ждать моего прощения? Не смеши меня, Дубравин. Оно тебе не нужно, как и я. А в Руслану ты вцепился, только чтобы мне насолить.
– Это не так, и ты это прекрасно знаешь.
Я пожала плечами.
– Но так выглядит. Да и с чего ты взял, что это все мне нужно? У меня есть жених, которого я люблю, между прочим, а ты мне о каком-то фиктивном браке тут…
Дубравин напрягся, я это прекрасно почувствовала. Его тело вмиг словно бы стальным стало, мышцы сковало напряжением.
– А с чего ты взяла, что я в первую очередь должен думать о тебе?
Этим вопросом он смог меня удивить.
– Ну правильно, о себе же. О ком еще, да?
– О дочери, – сказал бывший муж, и это заставило меня пристыдиться. – Не хочу, чтобы она пострадала
