пытался сформулировать мысль Норио. – Слишком по-господински. Есть такое слово? – Норио обратился ко мне.
– Нет, но смысл понятен.
– Уж извините! – задрал нос Этари. – Лицо никак уже не изменить. Таким родился. Так что…
– Точно! – внезапно вскинул указательный палец в воздух Норио и убежал ненадолго.
Когда он вернулся, и мы справились с возмущением Этари по поводу «гениальной» идеи Норио, уже вместе осмотрели результат своих трудов. Не без улыбки до ушей, но осмотрели.
Норио нашел повязку на голову, которую обычно завязывали себе служанки, когда стирали белье, чтобы волосы в лицо не лезли. Норио эту повязку чуть доработал, и теперь лицо Этари так натянулось, будто кто-то собрал все его волосы на макушке и продолжал тянуть. От благородного лица и правда мало что осталось.
– Я не согласен, – дулся Этари, но такая спокойная реакция была еще и потому, что он пока не взглянул на свое отражение.
– Но так тебя точно никто не узнает! – поддержала я.
– Господин, безопасность превыше всего, – лукаво добавил Норио.
В назначенный вечер примерно на закате у главного входа собрались несколько стражей, окружили паланкин, ворота распахнулись, и все двинулись в путь. Якобы посмотреть на праздник. Столько шума наделала эта процессия, что даже если никому не было интересно, теперь определенно стало.
Пока пустой паланкин двигался по дороге, мы дождались самого темного часа – солнце почти село, а фонари на улице еще не разожгли – и сбежали через выход у западной стены. Двигались шустро, не задерживались, набор минимален: только походные сумки с провизией, некоторыми вещами. Этари все равно взял с собой побольше денег, распределив между нами. Для постоялых дворов. Угроза была обоснованной:
– Если я хоть раз посплю в стогу сена, то сразу превращусь в Рэна.
Так что постоялые дворы – так постоялые дворы.
Первое время мы бежали, потом слились с толпой и двигались уже с общей скоростью. Только когда мы уже подбирались к городским воротам, я обернулась ненадолго, понимая, что мы действительно покидаем Минцзэ. Город дышал своим неповторимым ароматом, полыхал тысячью огней – здесь моя родная обитель. Что ждет нас там, за воротами? Я не знала.
Но перед самым выходом, когда нам оставалось только покинуть Минцзэ, где-то на крышах я заметила тень. Возможно, мне так только хотелось, может быть, показалось, но я сильно хотела верить в то, что там был Арин.
Пожалуйста, будь в порядке.
До Тиола мы добрались ровно в тот день, когда пошел первый снег. Дорога была долгой, утомительной и заняла две недели. Когда мы уже подъезжали, то во все глаза разглядывали один из древнейших городов провинции Лан. Это не отвлекало от насущных проблем, но по крайней мере приковывало взгляды.
Город располагался в низине между гор. Те находились на разном расстоянии от Тиола, но тем не менее общая картина создавалась следующей: город будто бы окружен горами. Очень большой, даже издалека приходилось поворачивать голову, чтобы осмотреть его полностью.
Если в пригороде и на дорогах первый снег накрыл все тонким мягким белым слоем, то в Тиоле было жарко. Снег там не задерживался, таял, даже не долетая до улиц. Народу – даже в Минцзэ столько не видела! Но в основном это на главных улицах. Если отойти подальше, свернуть в сторону от суеты, можно без проблем прогуляться.
Насколько нам стало известно – от словоохотливых и доброжелательных путешественников и торговцев, пытавшихся все время что-нибудь продать, – Тиол был вторым центром империи. Самым большим городом всегда оставался Юлин – столица. Но Тиол словно не желал мириться со своим статусом.
– Ох, неужели приехали? – Горящими глазами разглядывал все вокруг Этари. – И чего мы так долго ехали-то?
Уставшие и замученные, мы с Норио переглянулись и погрузились в воспоминания о нашем нелегком пути.
Буквально на каждом постоялом дворе:
– О! Что это? Кленовые сладости? Раз уж мы путешествуем, стоит все попробовать.
– М-м-м! Кленовые сладости такие вкусные. Если попадутся, надо будет взять еще.
– Ох, когда уже следующая остановка?.. В каком смысле кленовые сладости продают на всех постоялых дворах?!
– А там вон еще один постоялый двор, если сделать крюк… Да, знаю, далеко, и нам не по пути. Но там сладости!
– Сладости! Где кленовые сладости? Ах да, и комнаты…
Тяжело вздохнув, мы снова обменялись с Норио обреченными взглядами. Этари ни одного постоялого двора не пропустил: он как будто точно знал, где будут его любимые сладости. Даже сейчас он стоял и жевал мягкие кленовые конфеты, которые – о, ужас! – как раз заканчивались.
– Так! – обнаружил страшное и сам Этари. – Сладости! Сладости!.. Мы ведь в Тиоле, да? Здесь же должны быть!.. Что это? Кажется, там! Я сейчас!
Мы даже не пытались ему мешать. В дороге у нас было пару конфликтов, от которых мы уверенно уходили. Не очень приятные люди хотели облегчить наши кошельки. Норио насторожился, Этари тоже напрягся, даже я, не очень хороший воин, была готова к битве.
Обошлось. Мы ушли пораньше, а за нами не последовали.
Но это ладно: безобидные разбойники. Когда мы приехали на один постоялый двор, и там какой-то отчаянный смельчак решил купить сладостей себе, мы с Норио поняли одно: никто не мог помешать Этари получить кленовые сладости. Никто. Никоим образом. Этари за них подрался. Да так, что стало очевидно: не трогай кленовые сладости Этари. Они принадлежали ему одному. Точка. Мешать тоже не следовало.
Был момент, когда Этари набрал целую охапку, дал Норио подержать, а тот взял и – духи, спасите нас всех – уронил. Я такого злого Этари еще ни разу не видела. Даже Рэн казался пушистым зайчиком по сравнению с младшим братом. Так что нет. Мы не лезли. Охота на сладости началась, и мы с Норио огляделись, нашли чайную поблизости и отправились туда ждать.
Пока несли чай, Норио с опаской сбегал к Этари, дал знать, где мы будем ждать. Вернулся целым – уже неплохо. Значит, близко не подходил. Да и зачем рисковать?
В очаге потрескивал огонь. Откуда-то снаружи лилась музыка, но ее мы едва улавливали. Чайная была не полностью забита, но компании были шумными и часто смеялись. Поначалу мы с Норио напрягались, потому что опасались наперед. Мы же впервые в незнакомом городе. Ладно, во второй раз, но первого я не помнила. Да и на Этари озарение не снизошло. По-моему, он уже и забыл, зачем мы сюда приехали.
В Минцзэ хоть и много народу, но все-таки родные стены. Здесь все чужое, по умолчанию враждебное. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к здешней обстановке и немного расслабиться.
Несмотря на практически полные две недели путешествия, полностью посвященные заботам и делам, мысли продолжали меня донимать. Глупо, но все время казалось,
