Люси молча впитывала поток информации. Хит всегда и везде был аутсайдером, даже в Виргинии. Теперь ее уже никогда не удивит та легкость, с которой он переселился сюда. Неудивительно, что у него никогда не возникало желания снова вернуться на Юг. Он никогда по-настоящему не принадлежал ему.
– А как же Хит и Рейн… – начала было Люси, но вдруг поняла, что не в состоянии закончить вопрос, потому что сочетание «Хит и Рейн» просто застряло у нее в горле. Ей была ненавистна мысль, что когда-то они были вместе, но и не узнать, что же было между ними, она тоже не могла. Сообразительная Эми и без того поняла, что хотела спросить Люси.
– Как только Хит впервые увидел ее, мне кажется, он сразу в нее влюбился. Стэнтонам вряд ли нравилось, что Хит ухаживал за ней. Но у них на выданье были четыре дочери. А Хит имел неплохое наследство. Как-то Рейн отправилась покататься с ним. Она не рассказывала, что произошло, но к вечеру он уговорил ее выйти за него замуж. А потом она повстречала Клэя. На самом деле они были очень похожи – Хит и Клэй, за одним только исключением: Клэй был Прайсом, а Хит…
– Незаконнорожденным, – смело добавила Люси. – Клэй, видимо, мог составить ей лучшую партию.
– Она любила Клэя, – ответила Эми, пытаясь защитить Рейн. – Он был красивым, обаятельным…
– Конечно, я не сомневаюсь в этом. Пожалуйста, продолжай. Ты остановилась на том, что Рейн повстречала Клэя.
– Они поженились. Хит пытался не допустить этого, но не смог. Он сказал что-то Клэю и дрался с ним. После этого между ними уже никогда не было дружеских отношений. А после их свадьбы с Хитом стало твориться что-то ужасное: он пил, дебоширил. И в конце концов папа отправил его за границу, надеясь, что там из него сделают джентльмена. Ну а потом началась война.
– А что было после войны? Почему ему не позволили остаться на плантации?
– Все это из-за Клэя. У него после ранения постоянно болела спина. Он думал, что, если Хит будет жить с нами, он займет его место хозяина плантации, а потом отнимет у него и Рейн. Мама, естественно, была заодно с Клэем. А Рейн… Я видела, как она стояла на переднем крыльце и ругалась с Хитом. Она обзывала его самыми гнусными словами, он не сдержался и…
– И что? – подсказала Люси. Лицо Эми вспыхнуло.
– Он стал смеяться над ней, что она вышла замуж за Клэя из-за денег и из-за земли. Из-за денег, которые теперь превратились в ничто, а плантация просто развалилась. Наконец Рейн не сдержалась, схватила хлыст, который кто-то оставил на крыльце, и ударила Хита прямо по лицу. Вот откуда у него шрам на виске, возле глаза.
– О Боже всемилостивый, – прошептала Люси. Даже ее ревность к Рейн померкла на фоне искренних переживаний за Хита. И это бескорыстное, неподдельное сочувствие заставило ее содрогнуться при мысли о картине, нарисованной Эми. Получить такое оскорбление от человека, которого любишь, и это при его упрямстве и гордости! Вряд ли подобное можно позабыть. Рейн оставила свой след на теле Хита. Если бы Люси могла быть уверена, что остался лишь след в виде шрама! Но наверняка это оставило неизгладимый след и в его душе, раз он все еще так тщательно скрывал это.
* * *
– Эми выглядела такой довольной после вашего разговора, – заметила Люси, оторвавшись от письма, написанного небрежной, решительной рукой Хита, которое он дал откорректировать. Они вместе сидели за столом, когда благозвучный негромкий бой часов возвестил о наступлении полуночи. Верхний свет уже был потушен, дом окутывала ночная прохлада, было уютно и тепло при свете ярко горящей лампы.
– Я думаю, ей понравится академия в Уинтропе. Ее прекрасно рекомендуют со всех сторон. Я лично убедился, что это самое подходящее место для такой девушки, как Эми.
– Под словами «девушка, как Эми» ты имеешь в виду переселенную южанку?
– Да, именно это я и имел в виду.
– Ты убедился в ее действительном намерении остаться здесь? Вдруг она захочет присоединиться к матери?
– Нет. У нее нет другого выхода.
Люси положила письмо на стол и тщательно сложила его.
– Когда повезешь ее в академию, пожалуйста, скажи, что здесь ей всегда будут рады, когда бы она ни захотела приехать.
– Согласен, но за это я заключу с тобой сделку. Если завтра ты проведешь ее по магазинам и поможешь купить все, что необходимо, послезавтра я смогу отвезти ее в академию. И тогда к концу недели в доме никого не останется. О Боже, я просто боюсь сглазить, но как я хочу, чтобы все вернулось на свои места!
Люси три раза постучала по столу и перекрестила пальцы.
– А пока, – сказал Хит, вставая и увлекая ее за собой, – ночь только начинается.
– Серьезно? – засмеялась Люси, пытаясь освободить свою руку. – А мне кажется, что уже очень глубокая ночь. Я буквально на ходу засыпаю.
– Я знаю, как разбудить тебя. – Он наклонил голову, но Люси поспешно отвернулась от него.
– Хит, не сейчас. – Люси чувствовала, что она не может заниматься с ним любовью под одной крышей с Рейн. Это стало бы позором всей ее жизни. Ей необходимо знать, что Рейн нет рядом, что она уехала насовсем.
Хит весь похолодел, всю его игривость словно ветром сдуло, выражение лица стало угрюмым и обиженным.
– Сколько это будет продолжаться? – спокойно спросил он. – Пока я не сойду с ума?
– Но я не чувствую…
– Я прекрасно понимаю, что ты не чувствуешь. Зато я чувствую чертовски хорошо. И эта проблема в равной степени касается и тебя, и меня.
Взбешенная его высокомерием, Люси сложила руки на груди и пристально уставилась на него. Она вела себя так сдержанно эти дни. Почему же сейчас она снова теряет контроль над собой?
– Я не могу заставить себя испытывать то, что испытываешь ты, Хит.
– Тогда притворись, что испытываешь, – прорычал он. – Или ты не занималась этим все время?
Люси ошеломили эти слова. Она заметила, что Хит сразу же пожалел о сказанном, раскаяние исказило его лицо, но она холодно ответила:
– Если тебе так не терпится сделать это любой ценой, давай! Как насчет того, чтобы заняться этим прямо здесь? Пожалуйста, действуй, только побыстрее!
Они обменялись гневными взглядами, никто не собирался уступать.
– Я не стану больше говорить об этом, – наконец сказал Хит. – Я не стану тебя больше беспокоить. – Слова раздавались как раскаты грома. – И когда ты решишь, что «ты чувствуешь», что твои чувства созрели, что наступило полнолуние или еще черт знает, чего ты там ждешь, сообщи мне. – Он собрался выйти из комнаты, но, помедлив, добавил:
– И тогда я… может быть, подумаю об этом.
Люси с трудом сдержалась, чтобы не дать ему пинка, когда он выходил из комнаты. Если он действительно думает, что она сделает первый шаг после всего, что он наговорил ей, тогда может приготовиться к долгому ожиданию.
