Читаем без скачивания Пятый постулат - Кира Измайлова

— Это ужасно! — сочувственно покачала головой эльфийка. — А конь тот самый…

— Я безмерно рад, — улыбнулся Весьямиэль. Разбоя ему очень не хватало — надоело трястись на телеге. — Пусть жеребец этот неказист, но вынослив!

— Что ж, он снова твой, — великодушно произнес Повелитель, и снова Весьямиэлю не понравились взгляды, которыми обменялись они с сестрой. С чего бы такая щедрость?

— Благодарю, о Повелитель, — наклонил он голову.

Подошел незнакомый эльф, что-то шепнул Гадэлю, тот улыбнулся еще шире и сделал радушный жест:

— Благородный Весьямиэль, в честь того, что к нам присоединился новый собрат, мы всегда устраиваем пир. Всё готово, под деревьями накрыты столы, нас ждет угощение и прекрасные вина! Позволь моей сестре проводить тебя…

— С превеликим удовольствием, — тот поклонился эльфийке, предложил ей руку, и они вышли под яркое солнце.

Тут только Весьямиэль понял, почему Оливьель пряталась в тени: платье на ней было таково, что… Словом, если можно было бы соткать материю из паутинной нити и вызолотить, получилось бы грубое подобие того, что облегало стройную фигуру эльфийки. "Напросвет видать, — невежливо подумал мужчина. — Недурно, но я бы предпочел, чтобы там было побольше того, на что можно посмотреть и за что подержаться!" Тем не менее, он поспешил выказать восторг и, видимо, сделал это вполне убедительно: взгляд Оливьели становился всё более благосклонным.

— О Повелитель, — спохватился он, — прошу простить за то, что оскорбляю твой слух подобным вопросом, но… моя… хм…

— Она будет прислуживать тебе за столом, если тебе угодно, — улыбнулся тот.

И снова это странное расположение! К чему бы это? Весьямиэль задумался было, но его постоянно отвлекала то Оливьель, будто приклеившаяся к его локтю, то Повелитель, решивший непременно усадить его по правую руку от себя, для чего пришлось пересаживать половину гостей. Потом Весьямиэль увидел Машу, мимолетно поразился: до чего одежда меняет человека!

Тёмные эльфийки переодели девушку (уж как справились с брезгливостью по отношению к человеку и где взяли платье такого размера, неизвестно!), вышло недурно. Темно-голубое платье подчеркивало талию и низко открывало грудь, облегало бедра и мягкими складками струилось до земли. Рыжие Машины волосы завили локонами и свободно распустили по плечам, лишь с висков подобрав две пряди, отчего лицо ее стало казаться тоньше и интереснее. Не хватало украшений, и Весьямиэль шепнул девице, улучив момент:

— Куда бусы-то свои дела?

Маша побагровела почему-то, но ответила:

— Так еще в лесу нитку порвала, рассыпались…

Весьямиэль хмыкнул, поняв, что она, скорее всего, избавилась от подарка предателя-кузнеца, а может, спрятала подальше, чтоб не вспоминать, и вернулся к беседе с эльфами.

Повелитель всё подливал и подливал ему вина, лёгкого, почти не кружащего голову, рассказывал о житье здесь, в Запретной долине, посматривал на Машу не без интереса (Весьямиэль полагал, что если Гадэль попытается познакомиться с нею поближе, его ждет интересный опыт!), и длилось так до самого заката.

— Женат ли ты, благородный Весьямиэль? — вопросил Повелитель.

— Не довелось, — ответил тот, и глаза брата с сестрой вспыхнули, как болотные гнилушки.

— Тогда, — вкрадчиво произнес Гадэль, — быть может, ты окажешь нам честь и возьмешь в жены мою сестру? Увы, здесь нет эльфов, равных нам — и тебе — по рождению, а она не может вечно оставаться одна! Взгляни, разве она не прекрасна?

Весьямиэль взглянул. По его мнению, тощая, иззелена-бледная эльфийка сильно проигрывала в сравнении хотя бы и с Машей, но говорить этого явно не следовало.

— Она прелестна, как распустившийся поутру цветок! — произнес он банальный комплимент, не уточняя, какой именно это цветок. — Но разве достоин я того, чтобы связать свою жизнь с её? И не будет ли это чересчур поспешным шагом, ведь мы знакомы так недавно!

— Для истинной любви не существует времени! — проворковала Оливьель. — Лишь я увидела тебя, благородный Весьямиэль, как поняла — ты моя судьба, нас соединило Великое Древо, нас, две маленькие его ветви, и нам предстоит объединить цветы наших жизней и дать плоды, чтобы не угас наш род!

— И я думаю так же, — подтвердил Повелитель, ласково улыбаясь. — Что размышлять, о благородный Весьямиэль? Моя сестра родовита, красива, умна и еще очень молода — ей нет и трёхсот лет!..

Весьямиэль кашлянул.

— Никогда бы не подумал! — сказал он сдавленно. — С виду не дашь и двухсот!

Оливьель слегка покраснела, точнее, позеленела.

"Вот, значит, что они задумали, — быстро соображал Весьямиэль. — Ясно, ее не за кого выдать замуж, если и впрямь нет никого равного по рождению, а если Повелитель промедлит, то меня — нового эльфа то есть — запросто окрутит эльфиечка покрасивее, вон их тут сколько! От таких я бы и сам не отказался, но эта… нет уж!"

— Ты станешь моей правой рукой, — Гадэль всё подливал Весьямиэлю вино, а тот охотно пил, решив, что если надраться до скотского состояния, можно будет хотя бы не давать ответ сегодня, а там он что-нибудь придумает! — Мне нужен молодой помощник, и ты…

Вино наконец ударило в голову, всё плыло, кружилось, но язык Весьямиэль держал за зубами, в этом он был уверен. Жрецы Раш'яла умели молчать и не в таких обстоятельствах!..

Проснулся он от головной боли и жажды. Ну, не первый раз и не последний, с этим легко справиться… А вот вино эльфийское (из чего они его делают, интересно?) оказалось коварным: лилось водой, а в голову в итоге шибануло посильнее деревенской браги!

Чуть придя в себя и открыв глаза, Весьямиэль с недоумением уставился на то, что увидел прямо перед своим носом. А именно — женскую грудь. Вернее, эта часть тела заслуживала бы такого гордого наименования, если бы была немного попышнее. И тем не менее, это была именно женская грудь.

"Очень интересно! — Весьямиэль перевел взгляд выше. — Кого же это я затащил в койку по пьяни?"

Увидев, кого именно, он покрылся ледяным потом и перестал дышать. Рядом с ним сладко спала, посапывая, Оливьель.

"Всё ясно! Значит, я не дал согласия, они решили поступить иначе… — Весьямиэль двинул бы себе по физиономии, если бы не опасался разбудить эльфийку. — Я идиот! Я беспамятный идиот! Она дала мне кольцо — пусть моё, но всё же, а я его принял! Тем самым мы фактически обручились, я же читал про обычаи эльфов! Теперь… Теперь мы, надо думать, переспали, если я вчера еще был на что-то способен. Впрочем, ее магии вполне хватило бы на то, чтобы меня… хм… взбодрить. — Он прислушался к своим ощущениям, присмотрелся к постели. — Хотя нет. Непохоже, чтобы я с ней спал. Проверить-то некому, она тут одна на такое способна… ну, если даже кто еще может, все он равно скажет, что прикажет Повелитель! И что теперь? Скоро сюда ввалится ее братец с толпой челяди, и мне, как честному эльфу, ничего не останется, кроме как жениться. Просто постель — еще ладно, но кольцо, кольцо…"