— Спасибо, это было великолепно, — шепнул он мне в губы, отпуская меня и отступая на шаг.
Куда только девалась минуту назад плещущая через край страсть? Опять холод, легкая усталость во взгляде и безразличие. Он отошел от меня к бару за порцией безалкогольного махито, а я осталась стоять посреди зала в полной растерянности, не зная как поступить дальше. Не придумав ничего лучшего, спряталась от всех в туалете, в попытке привести свои мысли в порядок и унять сердцебиение. Я не знала, как мне относиться к его поведению, как его просто понять. Похоже, сам Руслан не всегда понимал, что им движет, настолько порой были противоречивы его поступки. Чего стоило одно его появление у меня дома в крайне невменяемом состоянии. Складывалось ощущение, что одну его половину, скажем так бессознательную, ко мне тянуло со страшной силой, а вторая более сознательная, помнящая, как может быть больно от предательства, старалась держаться от меня на как можно большем расстоянии. И вот этот внутренний конфликт вел к совершенно идиотским поступкам, когда у Руслана чуть ослабевал контроль.
Мы с Лизой до ее отъезда много об этом говорили. Даже не так, говорила она, в попытке объяснить мне поведение своего дражайшего родственника, а я старалась ее не перебивать и просто внимательно слушала, делая свои выводы. Про Ольгу и ту ситуацию было рассказано много, но это были только Лизкины догадки. Она конечно барышня прозорливая и умная, но чужая душа порой бродит в таких потемках. А вывод напрашивался тут только один, держаться от Руслана подальше, пока он в себе не разберется и не поймет, что ему нужно, а на это у него может уйти вся жизнь. Мужчины иногда бывают такими тугодумами.
В конечном итоге, устав ждать, когда я выберусь из местного кабинета задумчивости, Руслан стал меня активно разыскивать, нашел под дикий визг красящихся возле зеркала девиц и молча, уволок в сторону машины. Я не сопротивлялась. Зачем? Мне осталось подождать каких-то пару месяцев, и я свободна. Ни тебе оборотней с Русом во главе. Ни Антона, с его постоянным выносом мозга при изучении моих способностей. Нужно просто набраться сил и перетерпеть, а после этого вернутся к привычной жизни студентки медфака, сдавая сессии и отрываясь с друзьями на отдыхе, и уж что греха таить, окунаясь в перипетии очередного романа. А они у меня будут. Я себе это обещаю.
Так прошли каникулы, и начался третий курс. Руслан меня ежедневно возил на пары и забирал после них. Благо дел в городе в то время у него было полно, так что я не чувствовала себя особо виноватой. Отношения с ним за эти месяцы так и не наладились. Сухая вежливость и все. Правда я продолжала ловить на себе его непонятные взгляды, когда он думал, что я этого не вижу. Что они означали, я так и не поняла, но после того, как я это заметила, Руслан стал еще более корректным в отношении меня и более вежливым, аж до зубовного скрежета. Я уже просто не знала как себя с ним вести, былой легкости в отношениях как не бывало. Да и проживание на территории оборотней стало тяготить меня все больше и больше.
Антон после первого занятия взялся за меня серьезно. Занятия у нас были теперь каждый день. Правда, проводились они не в управлении, а в парке возле особняка оборотней, на виду у Руса. Он продолжал работать в полный контакт, обнимая меня руками и ногами во время медитации. Я как-то у него спросила:
— А без этого никак нельзя?
— Можно, — хитро улыбнулся он, — но также приятнее.
Вот поросенок! А Рус, наблюдая за нами, только скрипел зубами, но молчал. А Антон отрывался вовсю, пользуясь своим положением и возможностью прикоснуться ко мне на правах учителя, приобнять, погладить по голове, чмокнуть в нос за успешно проделанную работу. Он как-то даже заикнулся об обещанном свидании, но видя перекошенное лицо Руса, я воспротивилась. Он же напроситься третьим и испортит нам всю малину своим кислым видом, незаслуженно обиженного ребенка. Итогом такого свидания могли быть только испорченные нервы и потраченное время. Мы с Антоном договорились, что пока он меня учит, ни о чем таком и речи идти не будет, все же учитель и ученица во время бурного романа не самое хорошее начинание. А если мне не понравиться или я ему надоем, а нам еще заниматься? Во что тогда превратятся занятия? Вот то-то и оно. Антон меня выслушал, почухал репу для лучшего усвоения услышанного и согласился отложить свидание до лучших времен.
Единственное в чем Руслан и Антон были абсолютно солидарны и стояли как две скалы, это в отношении информации о нападении диких на кланы оборотней. Как-то в середине осени случилось еще одно нападение, намного масштабнее и продуманнее чем все предыдущие. Такая слаженность в действиях была вообще не свойственна полуразумным животным, которыми были дикие. Здесь попахивало чем-то серьезным и возможно масштабным.
В момент, когда Руслан узнал о нападении, Антон проводил со мной занятия. Естественно, занятия были прерваны и оба мужчины заперлись в Русовом кабинете часа на два, а потом укатили в неизвестном направлении, приказав в ультимативной форме мне никуда не высовываться, к окнам не подходить и даже на телефонные звонки не отвечать. В общем, сделать вид, что меня здесь нет, и я растворилась в неизвестном направлении. А на вполне резонное замечание, что я тоже могу быть полезна как врач, оба посмотрели на меня с таким удивлением, заперли дом и уехали на целые сутки. Что я пережила за это время, маясь от неизвестности, не имея возможности узнать, что происходит, не передать. Спать я толком не могла, время от времени проваливаясь в серое марево, не приносившее отдыха и опять из него выныривая при малейшем шорохе. Ела я с трудом, аппетит пропал, и еда ставала комком в горле. Я бродила по дому привидением, то думая всякие ужасы, которые с ними могли приключиться, то вспомнив, что мысли материальны, отгоняя их от себя. В конечном итоге, напившись валерианы, мне удалось задремать на диване в холле и по закону подлости пропустить эффектное появление этой чуть подвыпившей, уставшей, но довольной парочки. Антон на заплетающихся ногах, что-то тихонько напевая, поплелся в гостевую комнату, а Руслан остался, усевшись на полу возле моего диванчика. Я не хотела показывать, что уже не сплю, хотя руки аж чесались вскочить и надавать этим двум типам по шеям. Но я сдержалась, этим можно будет и завтра заняться, предварительно дав им отдохнуть и накормив их утром.
— Что же мне с тобой делать? А? — шепнул Руслан, глядя на меня и поправляя разметавшиеся по подушке волосы. — Такая маленькая и беззащитная.
Что я могла ему ответить? Руслан аккуратно взял меня на руки и бережно отнес в мою комнату, уложив на кровать. Тут видимо силы его покинули и он, плюнув на все, устроился рядом со мной, мгновенно проваливаясь в тяжелый сон. Это же, как нужно было устать, чтобы не осталось сил добрести до собственной кровати в соседней комнате? Я накрыла нас одеялом и отодвинулась на самый краешек кровати, стараясь не задевать Руслана, благо размеры ложа способствовали таким маневрам. Но проснулась я от того, что мои ноги были придавлены чем-то тяжелым, мою грудь под майкой согревала чья-то рука, а в попу упиралось что-то большое и чуть пульсирующее. А волоски на шее шевелило чье-то мерное дыхание. Я сперва замерла, пытаясь сообразить, что же мне делать, а потом тихонько стала выбираться из-под придавившего меня тела. И, кажется, тело было обнаженным. И когда только успел? Вот же кошак! Я усилила движения, активно ерзая возле Руслана, но выбраться так и не смогла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
