его продвижение. Я же, чтобы опередить его, поспешил на опушку. Там было значительно светлее. Мне хотелось успеть первым добежать до того места, где лазутчик должен был выйти в прерию. Там я решил спрятаться и неожиданно напасть на врага. Но, огибая группу кустов на лесной опушке, я вдруг увидел перед собой лошадей и человеческие фигуры. Я едва успел отпрянуть в сторону и скрыться за деревьями.
Кайова расположились здесь лагерем под прикрытием густого кустарника. Сначала они остановились в прерии и выслали одного воина, но не на разведку, как мы тогда предположили. Он ушел на поиски Сантера, который прибыл сюда раньше и успел пробраться в горы, прежде чем Виннету оставил своего наблюдателя. Сантер решил все разузнать сам, чтобы потом сообщить краснокожим. Он не вернулся в условленный срок, и тогда кайова выслали по его следам разведчика. Тот хорошенько обследовал местность, но, не обнаружив ни нас, ни Сантера, поспешно вернулся к своим. В открытой прерии ночевать было не с руки, поэтому кайова перебрались ближе к горам, в лощину. Костров они не разводили из предосторожности.
Было ясно, что ни сегодня, ни даже завтра они не попадут в наши руки. Да и кто знает, что будет завтра, если Сантер пронюхает о наших планах и предупредит краснокожих? Я даже не знал, где он и что предпринять. Вернуться на свой пост и ждать утра? Или разыскать Виннету, чтобы сообщить о своих наблюдениях? Была, впрочем, еще и третья возможность – остаться на месте, чтобы разузнать планы кайова, когда явится Сантер и расскажет им все, что видел. Я рисковал многим, быть может, даже жизнью, но все же решился осуществить этот план.
Под деревьями лежали большие валуны, заросшие мхом и папоротником. Среди них я нашел себе укрытие и продолжал не спускать глаз с лагеря кайова. Большинство краснокожих было занято лошадьми: животные должны были пастись стреноженными в безопасном месте. Остальные индейцы расселись или прилегли на опушке. Откуда-то доносился повелительный голос. Вероятно, это был предводитель. Стоило подобраться к нему поближе, чтобы разузнать обстановку!
Определив направление, я приподнялся и толкнул свое тело вперед, начав ползком продвигаться в сторону цели. Взобравшись на обломок скалы и притаившись на нем, я решил передохнуть, будучи уверенным, что никому не придет в голову проверить это место.
Индейцы, возившиеся с лошадьми, вскоре присоединились к остальным, после чего их предводитель отдал еще несколько громких приказаний. Смысла их я, к сожалению, так и не понял, поскольку не знал еще наречия кайова. Несколько воинов удалились. Наверное, это были часовые, отправившиеся на посты. Я отметил, что они направились в сторону долины, а не леса. Значит, впоследствии я смогу улизнуть, не опасаясь встречи с охраной.
Хотя индейцы говорили между собой тихо, я слышал каждое слово и уже сотню раз пожалел, что не знаю их языка. Вскоре до меня донесся окрик одного из часовых. В ответ прозвучали столь желанные слова:
– Это я, Сантер. Значит, вы уже здесь, в долине?
– Да. Пусть белый брат не останавливается, и скоро он увидит наших воинов.
Во время разговора с кайова Сантер использовал пеструю смесь индейских и английских слов, из которой я сумел кое-что понять. Постараюсь воспроизвести их беседу почти дословно.
Итак, вожак подозвал Сантера к себе и сказал:
– Мой белый брат отсутствовал дольше, чем мы договаривались. У него были веские причины?
– Еще более веские, чем можно себе представить. Вы давно здесь?
– Не более того времени, которое бледнолицые называют «полчаса».
– Вы видели мою лошадь?
– Да, мы пошли по твоему следу. Сделали привал там, где ты привязал своего коня. Позже мы забрали его с собой.
– Вы должны были остаться в прерии! Здесь не самое хорошее место.
– Нет, мы не стали там останавливаться. Здесь более безопасно. Если бы мой брат что-то заподозрил, он вернулся бы к нам, чтобы предупредить.
– Мой красный брат ошибается. Я остался там надолго, потому что нам грозила серьезная опасность и мне потребовалось время, чтобы все выяснить до конца. Олд Шеттерхэнд здесь.
– Я так и думал. Мой брат видел его?
– Да.
– Мы поймаем его и приведем к нашему вождю, которому он раздробил колени. Его ждет смерть у столба пыток. Где он?
Тут я понял, что кайова не собирались заманивать нас в свою деревню. Они были уверены, что мы вернемся к Виннету.
– Столб пыток? Это вряд ли! – усмехнулся Сантер.
– Так и будет! У этих собак всего три десятка воинов, а нас более чем в пять раз по десять больше. К тому же они не знают, что мы здесь. Они в наших руках.
– Ты сильно ошибаешься! Они знают, что мы должны появиться. Вероятно, они даже знают и то, что вы уже здесь. Они выслали нам навстречу лазутчика.
– Уфф! Если они все знают, мы не сможем напасть неожиданно.
– Конечно не сможем.
– Тогда прольется большая кровь. Виннету и Олд Шеттерхэнд будут нам стоить по десять воинов каждый!
– Верно. Смерть Инчу-Чуны и Ншо-Чи привела их в такую ярость, что они кипят жаждой мести и будут драться, как разъяренные бестии. Но нам надо во что бы то ни стало схватить их. В первую очередь – Виннету!
– Почему именно его?
– Он единственный, кто знает, где лежат наггиты.
– Он не покажет.
– Даже если попадет в наши руки?
– Ты сомневаешься?
– Я буду пытать его, пока он не расскажет тайну золота.
– Он будет молчать. Это молодой пес апачей, которому пытки не страшны. Раз он знает, что мы близко, он сделает все, чтобы не попасть к нам в руки.
– Но я знаю, что нам надо делать, чтобы взять его в плен.
– Если знаешь, говори!
– Их надо заманить в ту самую ловушку, которую они приготовили для нас.
– Они приготовили нам ловушку? Какую?
– Они хотят заманить нас в узкое ущелье и без боя взять всех в плен.
– Уфф! Мой брат Сантер сам слышал это?
– Да.
– И он знает, где это ущелье?
– Я там был.
– Расскажи, как ты это узнал!
– Я сильно рисковал. Если бы меня заметили, то поставили бы к столбу пыток. Я дьявольски рад, что все так закончилось. Только благодаря тому, что я уже знал дорогу к Горе Самородков и к тому месту наверху, где стоят могилы.
– Могилы? Разве Виннету похоронил там своих родных?
– Да. Пока апачи занимались похоронами, я пробрался на поляну, хотя это было очень нелегко. Я бывал в разных переделках, но сегодня мне оказалось особенно трудно. У входа в ущелье паслись лошади апачей. Только хитрость и весь мой опыт помогли мне попасть на поляну и спрятаться за валуном. Апачи ничего не замечали – только своих мертвых. И мне удалось все увидеть и услышать.
– Мой белый брат – смелый человек, а похороны спасли ему жизнь.
– Точно так. А когда все было кончено,
