— Ладно, верь во что хочешь. Только дай мне несколько сильных воинов, и я открою тебе путь в низины. По веревочным лестницам мы спустимся на дно ущелья. Я пометил путь, и мы не заблудимся в пещерах. Потом за нами пройдет вся армия. Но пойдут ли они вниз?
— Они поклялись следовать за мной в Ад, если я прикажу. Они пойдут, — засмеялся Темучин.
— Отлично! Пожмем друг другу руки.
— Конечно! Я получу весь мир и вечность в Аду, поэтому мне нечего бояться твоих ледяных рук, демон.
Он с силой сжал ладонь Язона, и Язон восхитился мужеством этого человека.
Глава XX
— Пожалуйста, позволь мне поговорить с ним, — попросила Мета.
Керк отстранил ее, и сжал микрофон в огромном кулаке.
— Выслушай меня, Язон. Никто из нас не может понять и объяснить твои действия. Если Темучин захватит и низины, мы никогда не сможем свергнуть его и открыть шахты. Рес вернулся в Аммх и возглавил сопротивление вашему вторжению. Некоторые из наших хотят присоединиться к нему. Я прошу тебя в последний раз: прекрати то, что ты делаешь, пока еще не поздно.
До них донесся спокойный голос Язона:
— Керк, я слышал все, что ты сказал, и я все понял. Но уже слишком поздно. Большая часть армии прошла через пещеры, а в деревнях мы захватили много моропов. Ничто, говорю тебе, не может теперь остановить Темучина. Война уже началась. Жители низин могут ее выиграть, но я в этом сомневаюсь. Темучин будет править и над утесами и под ними, и, в конечном итоге, это к лучшему…
— Нет! — крикнула Мета, выхватывая у Керка микрофон. — Язон, слушай меня. Ты не можешь этого сделать. Ты научил нас, как жить, не убивая, и, поверь мне, мы старательно учились этому. Однако то, что ты делаешь сейчас, гораздо хуже войны на Пирре. Там, в конце концов, мы защищали свою жизнь. А у тебя нет этого оправдания. Ты показал этому чудовищу Темучину путь к новой войне и убийству множества людей. Как ты можешь объяснить это?
В громкоговорителе трещало, а они терпеливо ждали ответа. Наконец Язон заговорил, и голос его звучал устало:
— Мета… мне очень жаль. Я хотел бы все объяснить тебе, но уже поздно. За мной следят, и я должен спрятать передатчик до того, как они подойдут. Кто-то много лет назад сказал, что нельзя приготовить яичницу, не разбив яйца. Изменить культуру общества без ущерба для отдельных людей тоже нельзя. Люди будут страдать и умирать из-за меня, и не думай, что меня это не печалит. Но… послушай, я не могу больше говорить. Сейчас они будут здесь, — его голос перешел в шепот. — Мета, если никогда не увидимся, запомни, есть такое старое слово, оно существует во многих языках… Библиотека переведет его тебе и объяснит значение. Лучше это сказать по радио. Сомневаюсь, что смогу сказать это тебе в лицо. Ты сильнее меня, Мета, у тебя мужская реакция, но ты женщина. И, черт побери, я хочу сказать тебе, что я… я тебя люблю… Будь счастлива. Конец связи.
В громкоговорителе щелкнуло, в комнате наступила тишина.
— Что значит это слово? — спросил Керк.
— Мне кажется, я знаю, — Мета отвернулась, чтобы никто не видел ее лица. — Точно знаю.
— Алло, штурманская, — прокричал чей-то голос. — Говорит радиорубка. С Пирра пришло сообщение с пометкой «чрезвычайно срочно».
— Включайте! — приказал Керк.
Послышался гул помех и характерный для джамп-передачи треск, потом сквозь шум пробился взволнованный голос:
— Внимание, все станции в радиусе Зет! Чрезвычайно срочное сообщение для планеты Счастье, космический корабль «Драчливый», индекс Ама-Рона Пи, 290-633-087. Следует текст сообщения: «Керк и все там. Мы потерпели поражение во всех квадратах, сократили периметр и покинули большую часть города. Не знаем, сможем ли держаться дальше. Бруччо говорит, что это что-то новое и наше обычное оружие не поможет. Мы могли бы использовать орудия вашего корабля. Если можете, возвращайтесь немедленно. Конец сообщения».
Радиорубка транслировала сообщение во все отсеки корабля, и в полной тишине, наступившей по окончании передачи, послышался топот ног в коридоре. Когда в штурманскую ворвался первый человек, Керк уже пришел в себя и начал отдавать команды:
— Всем в поселке. Мы вылетаем немедленно. Освободить всех пленных. Начинается подготовка к старту.
Никто не выказал ни тени сомнения. Было немыслимо, чтобы пирряне действовали иначе! Их дом, их город в опасности, на краю гибели, может быть, уже погиб! Все бросились по местам.
— Рес, — сказала Мета. — Он с армией Аммха. Как нам связаться с ним?
Керк немного подумал, потом покачал головой:
— Это невозможно. Оставим ему катер на обычном месте, на острове. Сделаем запись сообщения. Она будет работать автоматически. Как только он включит радио, сразу поймает наше сообщение. Оставим там медикаменты и джамп-передатчик. С ним все будет в порядке.
— Ему это не понравится.
— Это все, что мы можем сделать. Пора готовиться к старту.
Они действовали как единый организм. Назад на Пирр! Их город в опасности!
На старте Мета выжала максимальное ускорение, какое только смогла выдержать — корабль взлетел на 17 G. Из всех возможных курсов был выбран самый рискованный, но зато самый короткий. Никто не жаловался и не возражал. Они вообще почти не разговаривали друг с другом. В глубине души каждый пиррянин сознавал, что его народ обречен на вымирание, но обсуждать эту тему считалось недопустимым.
Задолго до расчетного момента выхода из джамп-режима все на борту «Драчливого» были вооружены и готовы к бою: мужчины, женщины и даже десятилетний Гриф — ребенок, но пиррянин, как и другие.
Корабль снижался в режиме свободного падения: корпус раскалился добела, охладители работали на пределе. Люди обливались потом, их одежда промокла насквозь, но все продолжали работать, не обращая внимания на жару. Изображение поверхности планеты передавалось на все экраны корабля. Внизу проносились пиррянские джунгли, затем в отдалении показался столб дыма. «Драчливый», падая, как коршун на добычу, опускался все ниже и ниже.
Джунгли полностью захватили город. От неприступного некогда периметра осталась лишь покатая насыпь, поросшая растениями. Из окон зданий торчали колючие кусты, по улицам бродили звери, на сторожевой вышке спокойно сидел шипокрыл. Подлетев ближе, они увидели, что дым поднимается от обломков их космического корабля; он лежал на краю космопорта, весь опутанный гигантскими лианами.
В разрушенном городе не было и следа человека — повсюду царили растения и животные. Теперь они вели себя удивительно спокойно: с гибелью города исчезла ненависть, столько лет побуждавшая их к жизни. Только когда корабль пролетал низко над землей, они начинали проявлять признаки активности, улавливая эмоции пиррян.
— Они не могли все погибнуть, с отчаянием в голосе сказал Тека. — Смотрите внимательно!
— Я прочешу город по квадратам, — предложила Мета.
Керк, не в силах смотреть на погибший город, отвернулся от экрана и тихо, как бы обращаясь к самому себе, сказал:
— Мы знали, что когда-нибудь этим кончится. Мы знали и поэтому пытались начать новую жизнь на другой планете. Но одно дело знать, а совсем другое — увидеть вот так, собственными глазами. Мы здесь жили, ели, спали… Наши друзья и близкие остались здесь… И теперь все это погибло.
— Вниз! — крикнул Клон, ослепленный ненавистью. — Нападем! Мы еще можем бороться.
— Здесь не за что бороться, — печально возразил Тека. — Как говорит Керк, все погибло.
Из города донеслись выстрелы, и они с надеждой полетели в том направлении. Но это оказался всего лишь автоматический пулемет; расстреляв боезапас, он затих, как и все в городе.
На пульте уже несколько минут горел сигнал вызова, и наконец его заметили. Передача шла не из города, а из прежней штаб-квартиры Реса. Керк включил передатчик.
— Говорит Накса! Вызываю «Драчливый»! Вы слышите меня?
— Говорит Керк. Мы над городом. Мы пришли… слишком поздно. Что произошло?
— Вы опоздали на несколько дней, — вздохнул Накса. — Они нас не послушались. Мы предлагали помощь. Говорили, чтобы они оставили город. Но они не послушались… Как будто хотели умереть в своем городе. Казалось, вся планета воюет с ними. Мы не хотели мириться с их гибелью. Вытащили из шахты все оборудование и пробили подземный ход в город. Забрали детей и некоторых женщин. Из раненых смогли взять только тех, кто был без сознания. Больше никто не ушел. Потом планета успокоилась. Мы с несколькими говорунами отправились посмотреть на город. Обошли все до последнего здания. Внутри периметра все погибли… Погибли в бою. Единственное, что мы смогли забрать оттуда, это записи Бруччо.
— Сообщи координаты выживших, — сказал Керк. — Мы направимся туда.
Накса передал координаты и спросил:
