Родственники ответили ей согласными кивками и разошлись.
К Сибилле возвратилось сознание.
— Мама, — жалобно зарыдала она. — О, мама!
— Я здесь, милая, все в порядке, — успокоила девушку Велвет, гладя ее белокурые волосы.
— Нет, мама, все очень плохо, — всхлипывала Сибилла. — Она украла моего суженого. О, мама, я умру!
Велвет сочувственно похлопала ее по руке и усадила в кресло:
— Не плачь, Сибби. Ни один мужчина не заслуживает столько слез. Жасмин не крала у тебя графа Лесли. Он не был твоим, сердечко мое. — И мать, успокаивая, обняла дочь.
— Мы должны были пожениться! Папа обещал! — Сибилла опять разрыдалась и отпрянула от Велвет.
— Алекс! — Велвет взглянула на мужа. — Скажи ей правду! Алекс Гордон встал на колено у кресла дочери:
— Он не взял бы тебя в жены, — начал он. — Я разговаривал с ним вечером, но не хотел рассказывать тебе до утра, чтобы не испортить такой чудесный праздник у дяди.
— Он не взял бы меня в жены? — По голосу Сибиллы было ясно, что она считала это невозможным. — Но почему? Из-за этой суки? Он ее хочет взять вместо меня? Ведь так?
— Нет, — ответил отец.
— Но почему тогда? — настаивала Сибилла. — Почему он не хочет взять меня в жены?
— Он не любит блондинок, — безнадежно произнес Алекс Гордон. Делать больно дочери и рассказывать ей, что еще говорил ему граф Гленкирк, он не собирался.
— Не любит блондинок? — повторила Сибилла за отцом и, совершенно оправившаяся, вскочила с кресла и побежала через комнату туда, где стоял Яков Лесли. — Не любит блондинок! Что вы этим хотите сказать, милорд? — Она ткнула пальцем в голую грудь графа. — Какой смешной предлог! Я единственная дочь графа Брок-Кэрнского. Я родственница самого короля! Как вы смеете мне отказывать? — Она топнула ножкой, лицо покраснело от ярости. Никто в семье не мог припомнить Сибиллу такой разъяренной.
— Ну хорошо, леди Гордон, — холодно ответил граф Гленкирк. Он был тоже зол: навязчивая девица публично поставила его в неудобное положение. И Жасмин тоже. И он больше не чувствовал необходимости соблюдать такт. — Если уж вы хотите правду, она заключается в том, что я не люблю вас. Я нахожу вас избалованной и злой. Я никогда вас не полюблю и не женюсь на вас, будь вы хоть последней женщиной на Земле. Надеюсь, вы меня понимаете?
— Вы предпочитаете жениться на этой развратнице? — едко заметила Сибилла, бросая на Жасмин уничтожающий взгляд, а сама пытаясь сдержать слезы. Нельзя позволить ему видеть, как она плачет. Мама права: она не будет плакать из-за мужчин. Они не заслуживают женских слез. Но как болит ее сердце от его жестоких, бесчувственных слов! Как она могла вообразить, что влюблена в Якова Лесли — этого ужасного человека?
— Дочь затронула важный момент, милорд, — тихо сказал Алекс Гордон. — Вы определенно скомпрометировали мою падчерицу. И теперь должны жениться, чтобы узаконить беззаконие. Нам не нужен скандал!
— Но я не хочу за него замуж, — быстро проговорила Жасмин.
— Не тебе принимать решение! — прикрикнул на нее Алекс Гордон. Он был зол на девушку, хотя на это у него и не было причин. Отказывая Сибилле, Лесли был вполне откровенен прошлым вечером. Уж если и злиться на кого, то нужно злиться на Сибиллу, которая затеяла весь этот переполох. Какого черта ей нужно было прокрадываться в спальню графа Гленкирка?
— Принимать решение как раз буду я, — ответила ему Жасмин. — Я не твоя дочь.
— Не моя, — согласился граф Брок-Кэрнский. — Но ты дочь моей жены и, таким образом, по закону на моем попечении. Этот человек тебя соблазнил. И может восстановить твою честь, женившись на тебе.
— Я не согласна, милорд, — усмехнулась Жасмин. — Джем-ми не соблазнял меня. Мы соблазнили друг друга. Я вдова, а не девственница. Вечером нам было одиноко, и мы решили друг друга утешить. Из-за такого пустяка не стоит принуждать меня к замужеству. Лорд Лесли — не мой избранник, да и он, я уверена, не захочет жениться на мне.
Если и раньше Жасмин восхищала лорда Лесли, то теперь он был просто очарован. Любая другая женщина не упустила бы случая выйти за него замуж. Лесли ничего не ответил, но его молчание было красноречивее всяких слов.
— Велвет, Алекс, — распорядилась Скай, — отведите Сибиллу в ее комнату и уложите в кровать. Жасмин, одевайся и пойдем домой.
— Хорошо, бабушка, — послушно отозвалась Жасмин, но глаза обеих женщин озорно блеснули.
Комната опустела. Остались только граф Гленкирк и Жасмин де Мариско. Голая, она вылезла из постели и принялась поспешно одеваться. В доме было прохладно — огонь в камине догорел, только теплились угли.
— А почему ты не хочешь выходить за меня замуж? — спросил он ее удивленно.
— На это есть несколько веских причин, Джемми. — Жасмин застегнула ягули. — Во-первых, я еще не готова к замужеству, да и ты, думаю, тоже. Родня говорит, что для женщины нет жизни вне брака. Я согласна, но выйду замуж не сейчас. Уверена, что и твои близкие хотят, чтобы ты женился и обзавелся сыновьями.
— Да, — кивнул он. — Этой весной будет пять лет, как умерла Изабель и мальчики. — Его привлекательное лицо стало печальным.
— Нельзя, чтобы другие принуждали нас к новому браку, — рассудительно заметила Жасмин. — Если мы когда-нибудь вступим в брачный союз, то только потому, что сами этого захотим. Я должна влюбиться. Я, может быть, наивна, но считаю, что без любви не буду счастлива в семейной жизни. Ямала я по-своему любила, но это не было глубоким, всепоглощающим чувством. А именно такого я и хочу. Любая женщина заслуживает любви.
— Если ты не испытала ее, как ты можешь знать, что такая любовь существует? — Он подал ей нить жемчуга и лазурита, которая была вплетена в ее волосы. Во время одного из любовных порывов они расплелись, и золотая нить запуталась в простынях.
— Бабушка и дедушка так любят друг друга. Разве ты не видишь? И когда я буду выходить замуж, я должна любить так же. И ты тоже, дорогой Джемми! Не соглашайся на меньшее! — Жасмин сунула изящные ноги в усеянные бриллиантами туфли и улыбнулась. — Мне было хорошо с тобой, — тихо сказала она и, поцеловав графа, вышла из комнаты.
После ее ухода Лесли почувствовал себя удивительно одиноко. Она была самой загадочной женщиной, и графа потянуло к ней, как только он впервые увидел ее. «Нужно бы узнать ее получше», — подумал он и улыбнулся. После сегодняшней ночи он узнал ее достаточно близко. Их близость дала графу понять, что ему пора жениться снова.
Конечно, Жасмин де Мариско будет элегантнейшей графиней Гленкирк, но по ее словам он понял: придется потрудиться, чтобы убедить ее стать его женой.
"Боже! — подумал он. — Что же, я в нее влюбился? В такую женщину нетрудно влюбиться, и все же она так отличается от Изабель». Брак с Изабель был тщательно обдуман, и, хотя они и полюбили друг друга, чувство не было таким уж глубоким. Белла была ему как сестра, жила только для детей. Но если бы она не умерла, он оставался бы ей верен.
