шмотки из сетевых магазинов!
– Вить, она не загорится?
Витя подумал, что с Темкой он больше летать не будет. Это ж надо быть таким бестолковым! Пусть катится к другому пилоту, хватит с него! Болтает, на чудеса смотреть мешает! И было на что посмотреть!
Алые волосы женщины тоже светились, и глаза горели, и улыбка была такая… ей нравилось! Она наслаждалась! Только что не облизывалась, как сытая кошка, и губы стали алыми, и на щеки румянец вернулся. Она намного бледнее была.
Наконец огонь исчез от самолета, и женщина повернулась к пилотам. Облизнулась, улыбнулась, впечатлительный Темка осел на землю.
Глаза у нее были ярко-алые. Ни белка, ни радужки, сплошное ярко-алое марево и золотистый змеиный зрачок. Вертикальный такой…
– Д-девушка, в-вы в п-поряд-дке? – прозаикался Витя.
Далина кивнула.
– Огонь сожрал достаточно, больше не загорится. Не должно. А я тоже подкрепилась.
– Саламандра?
Темка прорезался с земли.
– Родственница, – отмахнулась Далина и даже не соврала. И драконы, и саламандры несут в себе огонь, хотя и пользуются им по-разному. – Теперь я могу и уйти. Надеюсь, за вами скоро прилетят, а мне тоже пора.
– Подождите, пожалуйста. – Витя не мог подобрать слова, вытянул вперед руку. – Вы же нас… мы бы без вас вообще… и даже не знаем, кому спасибо сказать!
Далина взмахнула рукой.
– Спасибо – принимаю. А остальное… я здесь случайно. Вам просто повезло.
– Вы ж не бросили, а могли ничего не делать… возьмите, а?
Визитка у Вити была. Даже не одна, в кошельке, в кармане брюк. Мало ли, кому пилот понадобится…
– Я для вас завсегда. Хоть что попросите, сделаю, не задумаюсь. У меня семья, мои б пропали.
Далина взяла визитку и сунула в карман.
– Хорошо. Если понадобится помощь, я приду. Всего вам хорошего, ребята.
И танцующей походкой спустилась с гольца. Мужчины смотрели ей вслед, пока женский силуэт не скрылся за деревьями, несколько секунд еще вспыхивали алым огнем среди зеленых ветвей ее волосы, но потом все затихло. Словно и не стоял тут никто.
А вот самолет был. И огня не было. Витя посмотрел на небо.
– Пошли к людям. Если до ночи к нам доберутся, это хорошо, а если нет? У нас тут дети, и ночи уже холодные, палатки ставить надо, хоть кого распихаем, и костерок бы…
– Она сказала – огня не будет.
– Самолет не загорится. А нам согреться нужно.
Как оказалось, палатки охотники уже поставили. И нашлось у них в багаже несколько бутылок с элитным «согревающим», по глоточку хватило всем. Теперь оставалось только ждать…
Спасатели прилетели примерно через четыре часа. Нашли неподалеку место, опустились, прошли через лес, искренне изумлялись, что все живы.
Люди плакали, радовались, кое-кто бился в истерике, осознавая, что смерть прошла совсем рядом. Темка вообще расклеился, сначала ушел в обморок, а потом разрыдался на плече эмчеэс-овца.
А Витя думал о своем. Черный ящик. Интересно, что он покажет? Он ведь так и закреплен в хвостовой части самолета, и его должны вытаскивать специалисты, а потом будут расшифровывать. Эта женщина… а она даже имени не назвала, так что Витя про себя обозвал ее Огневушкой, должна быть на записи. Разговоры, ее действия…
Ее ведь искать будут, а он даже не сообразил, не предупредил.
Хотя кто сейчас не знает про черный ящик? Может, она его просто огнем выжгла? А, ладно! Поумнее его люди есть, пусть разбираются. Он про себя точно знает, его вины в катастрофе нет, просто самолет уже был изношен до крайности, да еще грозовой фронт неудачно подвернулся, вот и тряхнуло. А так у него лично нарушений нет, он не пьян, даже согреваться отказался, кстати говоря. Какие к нему претензии? Никаких.
Только как все это рассказать? Про женщину, про спасение, про когти, которыми она дверь самолета вскрыла, про огонь? А ведь рассказывать придется, Темка никуда не денется, а он то же самое видел. Хорошо бы психушку не вызвали! А то доказывай потом, что нет проблем, психам-то летать нельзя!
М-да… И как тут быть? Витя подумал и решил рассказывать все как есть. Только урезать факты. Он видел, как его спасли? Нет, просто самолет должен был упасть раньше, а упал позже. Почему? Вот у самолета и спрашивайте, он точно знает. А Витя нет, он просто пытался до земли дотянуть. Женщина? Была, и что? Может, кто из местных? Не представилась, помогла и ушла… ее право.
Самолет горел, но погас, повезло. Все. И не вдаваться в подробности. Пусть Темка плетет, что пожелает, а Витя лучше помолчит. Целее будет.
Далина, оказавшись подальше от людей, злобно выругалась.
Потратилась она сильно, на обратную дорогу не хватит, ей просто надо покушать! Мяса и много! Она бы сейчас с удовольствием целую корову стрескала, да вот беда – нет их рядом! Зверье давно разбежалось после того, что она тут с самолетом вытворяла. Если кого и поймает, то сил на охоту потратит больше, чем с тушки зайца получит. Вывод?
Надо идти к людям. У них есть гипермаркеты, а у драконицы есть деньги. Все отлично совпадает!
Далина приняла вторую форму полуящера и быстрым шагом двинулась в направлении ближайшей деревни. Или поселка… что там рядом? А, городок. Благоярск. Тысяч двадцать человек, три завода, куча огородов… Ей подойдет!
Надо до ночи добраться, наесться и вернуться в лес. Хорошо, город наполовину в лесу, далеко бежать не придется, а улететь она и оттуда сможет. Только подождет, пока как следует стемнеет. Но далеко женщина не ушла, наткнулась на девицу, которая сидела на скамейке, отчаянно хлюпала носом, мерзла и никуда не шла.
Обойти ее и пойти по своим делам? Далина обозвала себя чувствительной дурой, на которую плохо действуют чужой мир и голод, приняла человеческий облик и вышла из сумерек, вполне дружелюбно улыбаясь. Плюхнулась на скамейку.
Ладно! Она не размякла! Она налаживает межвидовые связи и проводит разведку на местности!
– Чего ревем?
Девушка посмотрела на Далину так безнадежно, что хоть ты рядом ложись да помирай за компанию.
– Все… в порядке.
– С таким порядком помирать пора, – фыркнула Далина, присаживаясь рядом. – Ну так?
Ругаться девушка не стала. Видимо, настолько ей было уже тошно, что хоть кому выговориться. И бежать, наверное, некуда. Обычно в таких ситуациях к подругам бегут, к родителям, а не в лесу сидят, мечтая на скамейке и корни пустить.
– У меня муж…
– У меня его нет, – в тон девушке
