возможно, мы могли бы обменяться. Мои товары на ваши. Вы берете мужчину, а я мальчика. Покажите мне мальчика.
— Нам пора идти, — сказала я, заметив, что несколько других торговцев поблизости остановились, чтобы посмотреть. На этот раз я потянула Имико за руку.
— Десять золотых ремов, — крикнула женщина нам вслед. — Вы даже можете попробовать, прежде чем покупать.
Несколько других торговцев попытались показать нам свои товары, но к тому времени я уже научилась проталкиваться сквозь толпу, когда мы с Имико пробирались дальше по базару. «Не думаю, что кто-нибудь раньше называл меня леди». Мне пришлось наклониться к Имико, чтобы она меня услышала.
— Меня тоже раньше никто не называл горничной, — со смехом сказала Имико. — Она, наверное, понятия не имеет, как на самом деле выглядит знатная терреланская дама.
На мне было небесно-голубое платье длиной ниже колена, но оно определенно не было дорогим, и я никогда не видела, чтобы какая-нибудь дама носила такие удобные рабочие ботинки, как у меня. Имико, напротив, была одета в выцветшие черные брюки и мешковатую блузку, чтобы скрыть свои трофеи, а поверх — в темный жилет. На ней также был капюшон и украшения, в то время как на мне их не было. Признаюсь, мы представляли собой странную пару, и я не могу себе представить, чтобы кто-то действительно принял нас за аристократов. Но торговцы Полазии устраивают распродажи везде, где только могут. В тот день я быстро усвоила урок: не вступать в переговоры, если не готова купить. Никогда не принимай ни первое предложение, ни второе, ни даже третье. Я начала понимать, почему Сильва сравнивала переговоры с битвой.
Некоторое время мы ходили по базару, покупая всякие мелочи. Имико свободно тратила свои сбережения, с радостью меняя украденные вещи на все, что пожелает. У меня было с собой немного монет, в основном полазийские серебряные ремы, но большую часть моего состояния составляли кредитные обещания Ро'шана. Я не собиралась тратить их легкомысленно, но, если бы я увидела то, что мне действительно было нужно, я бы купила, так как знала, что Сильва покроет расходы от имени своей матери. У меня была маленькая чернильная печать, чтобы заверять любые записки на оплату. Мы попробовали что-то вроде жареной ящерицы на палочке, и я должна признать, что из-за специй она получилась довольно вкусной, хотя есть ее было несколько неудобно, и позже я обнаружила пару жирных пятен на своем платье. Имико нашла то, что хотела, — крошечного ринглета, покрытого мехом, с цепкими ручками и большими круглыми глазами. Продавец сказал нам, что это был самый ранний возраст, когда их можно было разлучить с матерями, и как раз подходящий для начала тренировок. Имико слегка потыкала его и рассмеялась, когда он схватил ее за пальцы и попытался пососать. Она сбавила цену до пяти золотых ремов и трех серебряных, а затем увеличила ее до шести золотых, если торговец доставит зверька и его клетку к флаеру Ро'шана в доках. Она заплатила из кошелька — я не заметила, когда она его украла, — и торговец послал своего мальчика отнести зверька. Имико назвала его Каж, и существо почти не отходило от нее ни на шаг.
Временами Имико приводила меня в бешенство, но мне всегда нравилось проводить с ней время. Нам было весело вместе, и я всегда чувствовал, что могу быть сама собой рядом с ней. Ее жизнерадостность заражала окружающих. Редко когда я смеялась так искренне, как тогда, когда мы бродили по рынкам, обмениваясь замечаниями обо всем, что нас окружало. Но Имико отличалась непостоянством, которое она так и не смогла преодолеть. Она ненавидела открытые конфликты и исчезала, как только они возникали. Однажды я выпытала у нее правду, когда мы выпили по три бутылки за вечер в таверне. Отец Имико был неприятным человеком и часто избивал ее мать практически без всякой причины. Такое воспитание присуще многим терреланцам. Повсеместное насилие мужчин над своими женами является позором для этого общества. Мой собственный отец всегда был любящим человеком по отношению к своей семье; думаю, в этом мне повезло. Мать Имико всегда могла сказать, когда ее отец был готов к насилию, и просила Имико прятаться, что та и делала. Имико пряталась в последний раз, когда это случилось, когда отец забил мать до смерти. Она пряталась, когда прибыла городская стража, чтобы увести ее отца в цепях. Она пряталась, когда городской лорд присвоил дом и продал его ради собственной выгоды. И она все еще пряталась, когда в ее дом переехала новая семья. Так она научилась воровать и выживать, прячась среди людей, которые даже не подозревали о ее существовании. Я думаю, что с тех пор Имико пряталась, и в моей тени она нашла идеальное место, чтобы исчезать из этого мира.
В Полазии есть тренировочная площадка, где полно смуглых воинов, желающих помериться силами друг с другом, прежде чем записаться на бои в колизее. Имико заявила, что знает дорогу, и после того, как мы нашли ей ринглета, она была в достаточно хорошем настроении, чтобы отвести меня туда. Но как только мы покинули базар, я узнала голос человека, который, как я думала, давно умер. Я почувствовала, как у меня перехватило горло, и внутри вспыхнула надежда, пока я искала его в толпе поблизости. И там, перед тележкой с фруктами, осматривая корзину яблок, стоял седеющий мужчина в выцветшей красной мантии и лицом доброго дедушки. Принц Лоран Тоу Орран, Железный легион.
— Мой принц. — Возможно, я немного переусердствовала. Я опустилась перед ним на одно колено; я никогда так не делала во время наших предыдущих встреч. Думаю, именно тогда Имико исчезла, не желая находиться рядом со мной в центре всеобщего внимания. И я, безусловно, вызвала любопытство на базаре. Люди вокруг меня останавливались, чтобы поглазеть, перешептываясь друг с другом, некоторые даже смеялись, но я не обращала на них внимания, мое внимание было приковано к принцу, стоявшему передо мной.
— О, дорогая, — сказал принц Лоран, оглянувшись на меня через плечо. Он был покрыт морщинами и выглядел гораздо старше своих тридцати с лишним лет; он неестественно состарился, как и я, только в гораздо худшей степени. Империя Орран безжалостно использовала его способности во время войны, и это нанесло ужасный урон его телу, покрыв молодого человека дряхлой кожей и дав ему старые кости. Тем не менее, он хорошо перенес эти дополнительные годы. Короткие седые волосы и морщины ничуть не скрывали его королевского происхождения, и старик, стоявший передо мной, был
