Адами, – что его немного сбивало с толку, поскольку он больше привык спорить с мужчинами. Несмотря на любовь к женщинам и близость к феминизму, в нем было немного мизогинии, как и в большинстве мужчин его поколения. Но если он доверял вам, он умел быть очень остроумным. Мы много шутили, возможно потому, что он был не в своей привычной среде. Он обожал танцевать… Также он участвовал в необычных для него экспериментах: каждый год Валерио ставил какую-нибудь живую картину на основе классического полотна, например „Чудесного улова“ или „Избиения младенцев“. Жак вместе с Маргерит и детьми охотно участвовали в таких постановках»[688].
Глава 9
За философию. 1973–1976
Жак Деррида всегда стремился подчеркнуть свою независимость в отношениях с издателями. В первом же подписанном контракте он вычеркнул пункт о преференциях, который обязывал его отдавать последующие произведения в то же издательство. С давних пор главными для него были отношения с журналами, а не с издателями: он был близок не столько к Éditions de Minuit, сколько к Жану Пьелю и журналу Critique, не к издательству Seuil, а к Филиппу Соллерсу и Tel Quel. В обоих случаях отношения стали трудными или даже невозможными. Что касается PUF, где вышли его первые работы о Гуссерле, это издательство стало слишком традиционным для проектов, которыми он теперь занимался. А после разрыва с Мишелем Фуко стало ясно, что Gallimard не захочет его издавать.
В отношении Мишеля Делорма и издательства Galilée Деррида сразу же проявил энтузиазм. Небольшие размеры издательства, его кооперативный характер, внимание к внешнему виду книг – все это его привлекало. После успеха «Заголовка письма» Деррида хотел пойти дальше и запустить настоящую серию. В конце лета 1973 года он долго обсуждает это с Делормом, который, как ему кажется, «готов на все», о чем Деррида пишет Филиппу Лаку-Лабарту. Он действительно хотел бы, чтобы этим проектом руководили Лаку-Лабарт вместе с Нанси и Сарой Кофман. Деррида предлагает им встретиться в конце октября или в начале ноября в Париже, «чтобы систематически и во всех подробностях, с материалами в руках, заново изучить все возможные варианты»[689].
Одними из первых в серии должны быть выйти «Спекулятивная ремарка» Жана-Люка Нанси, которая очень нравится Деррида, «Фигуры евреев у Маркса» Элизабет де Фонтене и «Камера обскура» Сары Кофман. Деррида убежден, что философска я серия, которую они задумали, отвечает насущным потребностям. Она могла бы быстро занять «очень нужное и очень активное место»[690]. Поскольку одно из достоинств издательства Galilée – мгновенная реакция, все планы очень быстро конкретизируются и первые книги начинают выходить уже в конце 1973 года, хотя сама серия «Философия в действии» начинает издаваться на регулярной основе только с осени следующего года.
Деррида особенно радуют эти первые шаги, потому что именно в Galilée в январе 1974 года создается новый журнал, которому он придумывает название, – Digraphe. Главный редактор журнала – Жан Риста, в редакционный совет наряду с Деррида первоначально входят Жан-Жозеф Гу, Люс Пригарей и Даниэль Сальнав. Digraphe, таким образом, представляется дружественным изданием, которое хотело бы стать новым Tel Quel. Деррида публикует в нем несколько статей, в том числе большую статью «Парергон» во втором и третьем номерах, но старательно избегает излишнего вмешательства в собственно редакционную работу.
В начале 1970-х годов идея сообщества для Жана-Люка Нанси и Филиппа Лаку-Лабарта – не просто слово или понятие. Они оба увлекаются ранним немецким романтизмом Иенской школы, в котором неразрывным образом связаны поэзия и философия: вскоре они посвятят ему большую работу «Литературный абсолют»[691]. Хотя Нанси и Лаку очень разные по темпераменту, они вместе читают лекции, вместе пишут и организуют множество совместных проектов, в частности в Национальном театре Страсбурга. Главное же, как пишет Жан-Люк Нанси, что «их личная и семейная жизнь» образует «невероятный симбиоз», так что они селятся в одном доме на улице Шарль-Град. Этот дом, едва ли не фаланстер, в котором витает дух утопии, многие страсбуржцы считают чрезвычайно бунтарским местом: на протяжении всего этого десятилетия дух 1968 года по-прежнему влияет на самые разные вещи, «формы жизни и идеи, политические и социальные схемы, сексуальные или культурные представления»[692].
Деррида чувствует себя очень далеким от подобного идеала и образа жизни, о чем он снова скажет во время своей последней встречи с Нанси и Лаку-Лабартом в Страсбурге:
Это письмо или эта мысль на две, три или четыре руки всегда казалась мне чем-то прекрасным, восхитительным, загадочным, но в то же время немыслимым и невозможным, даже сегодня. Ничто не кажется мне более невообразимым, и в этом я чувствую свою ограниченность, нежели их семейная общность в частной жизни, которая была неотделима от публичного опыта, о котором я говорю[693].
Это не помешало Деррида предложить им вчетвером заняться изданием «Философии в действии» и вскоре самому увлечься проектом коллективного сборника. Сара Кофман предложила для него название «Мимесис», которое кажется ей открытым, объединяющим понятием, связывающим воедино «теоретические и практические мотивы повторения, производства и воспроизводства, отражения, образа, идола, идеи, иконы, симулякра, мимики, двойника, маски, идентификации и т. д.»[694]. К четырем редакторам серии Деррида предлагает добавить еще двух авторов: Бернара Потра и Сильвиан Агасински. Они встречаются вшестером в Париже в конце июня 1974 года, чтобы уточнить содержание сборника. Жан-Люк Нанси вспоминает: «Именно тогда мы с Филиппом поняли, что связь между Жаком и Сильвиан была не только философской»[695]. «Мимесис», в который Деррида очень верит, будет первой публикацией молодой женщины, и он явно стремится ее выделить. Однако действует осторожно, не пытаясь ничего навязать своим соавторам:
Вы задавались вопросом о порядке текстов в сборнике? Что касается меня, то, поскольку мне не нравится любой выбор, предполагающий интерпретацию или построение иерархии, я склоняюсь к расположению авторов в алфавитном порядке, произвольность которого снимает вопрос о порядке семантическом или систематическом. Кроме того, в этом случае в начале будет стоять наименее «публичное» имя, в чем я вижу всевозможные преимущества. Скажите мне откровенно, что вы об этом думаете[696].
Деррида надеется, что сборник может выйти очень скоро, и посвящает начало лета написанию работы под названием «Экономимесис», провокационное прочтение нескольких отрывков из «Критики способности суждения» Канта. Он пишет об этом Филиппу Лаку-Лабарту:
Мне не терпится прочесть ваши тексты, и это общее издание, как и все, что мы делаем вместе, доставляет мне большое удовольствие… «Мимесис» должен
