Блестящая карьера. Но вот на заносчивого дворянчика-карьериста Герхард был совсем не похож. Имел спокойный, не склочный характер и, насколько успел понять Саша, был в общении совершенно простым парнем. Но все приказы и поручения старался выполнять вдумчиво и с усердием, отчего и был на хорошем счету у рыцаря, а теперь уже барона Умберта, командира гвардии Вэллора.
— Ладно-ладно, друг мой, не надо куксится, я же шучу! — Совершенно панибратски хлопнул маркграф молодого мужчину по плечу, — идемте, поспрашиваем нашего морехода, кто он и откуда приплыл.
Спасенный Сашей маг сидел на сооруженной на «скорую руку» из веток и походного плаща лежанке и смотрел в одну точку. Саша взял у кашевара миску с густой похлебкой и, войдя в старую казарму, протянул ее ослабшему человеку.
— Кушайте, вам сейчас нужно набраться сил. — Саша занес в комнату небольшой чурбачок, используемый солдатами вместо табурета и сел напротив неизвестного мужчины.
Худой, уже не молодой мужчина, взял протянутую миску, деревянную ложку и стал молча и как-то отрешенно есть. Когда он все съел, Саша продолжил знакомство.
— Меня зовут Александр сон Сергио Макаров, — представился он полным именем. — С недавних пор я маркграф и владетель острова Риген. А кто вы?
Услышав, что перед ним сидит целый маркграф, мужчина попытался встать с лежанки, его повело и он чуть не упал, но успел опереться рукой о каменную стену.
— Да сидите вы! — Махнул рукой Александр. — Просто поговорим.
— Меня зовут Ларс, — представился и сидящий напротив мужчина, — простите, что не поблагодарил вас за еду, ваше сиятельство. Просто принял вас за стражника, уж простите за это. А тюремщиков как-то не принято благодарить за еду.
— Почему тюремщиков? — Удивленно посмотрел Саша на мужчину.
— Я не в тюрьме? — Теперь уже Ларс удивленно глянул на Сашу и обвел рукой голые серые стены, земляной пол и клочок голубого неба вместо крыши у себя над головой.
Действительно, это место с легкостью можно было принять за каменный мешок, в котором содержат узников, отсутствие окон, мебели и лежанка из веток на земляном полу и воин в сюрко и кольчуге на входе этому поспособствовали. Скорее всего, в старые времена, тут находилась кладовая или арсенал.
— О, нет! Вы не пленник, — рассмеялся Саша. — Просто это старый замок, который мы взялись обустраивать и мои гвардейцы спят пока на таких вот лежанках.
— То есть, я не пленник? — Повторил вопрос Ларс. — И могу по своему желанию и в любой момент уплыть с вашего острова?
— Да пожалуйста! — Чуть обиделся Саша на такой вопрос. Все-таки он спас этого доходягу, тащил на себе по подземным коридорам, а он только и мечтает дать деру. — Только вот на чем вы поплывете? Хотя, у вас на шее висело вот это, — протянул он Ларсу серебряный амулет с небольшим красным камушком в навершии, — можете продать.
— Вы возвращаете мне мой амулет, — было видно, как искренне удивился этот мужчина, — но ведь он очень дорогой?
Герхард, стоявший в проеме дверей, возмущенно фыркнул и даже шагнул к сидящему доходяге, но Саша остановил его взмахом руки.
— Послушайте, Ларс, вы видно меня не за того приняли! Я не какой-нибудь разбойник или вор, я владетель этого острова. Зачем я должен отбирать амулет у мага и моего гостя, хоть и необычным образом, оказавшегося на моей земле?
— Простите меня, ваше сиятельство, — склонил голову Ларс, — видно, в последнее время я сталкивался с другими, не столь благородными сеньорами. Еще раз простите, но я простолюдин и вовсе не маг…
— Друг мой, не надо лукавить, — перебил его Александр, — я сам обладаю магическим даром и чувствую такой дар у других людей.
— Я вовсе не хотел обмануть вас, — замотал головой Ларс, — но, прежде чем рассказать свою историю, я прошу пообещать в любой момент отпустить меня. Уж простите меня за мою дерзость, господин маркграф.
— Вы хотите, чтобы владетель Ригена дал вам свое слово, совершенно не зная кто вы и откуда? — Встрял в разговор Герхард и тут же виновато склонил голову, — Простите меня, милорд, не смог сдержаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Давайте так, Ларс, — продолжил Саша, вновь успокоив лейтенанта взмахом руки, — я пообещаю вам не задерживать вас, если вы не являетесь преступником. Если вы не совершили ничего дурного, никого не убили и ничего не украли, иначе дав вам обещание, я загоню сам себя в ловушку.
Ларс тяжело вздохнул, — Простите меня еще раз, ваше сиятельство, я действительно повел себя дерзко. Но, заверяю вас, я не совершил ничего дурного, разве что присутствовал при грабеже и убийстве, будучи невольным свидетелем. Я устал убегать, доверюсь вам и расскажу все с самого начала. Но прошу вас выслушать мой рассказ наедине.
— Милорд, я бы не доверял этому неизвестному человеку! — Насторожился Герхард.
— Это командир моих гвардейцев, дворянин, лейтенант Герхард Эр-Бокк. Было бы смешно, если бы я не доверял командиру своей охраны?
— Еще раз простите меня, ваше сиятельство. И вы, господин лейтенант, простите меня, но мой рассказ затрагивает очень влиятельных особ, мертвых и живых. Вы неправильно истолковали мои слова, если вам будет угодно, господин маркграф, то вы можете рассказать все кому бы то ни было, я вовсе не смею просить вас о тайне моего рассказа, решать вам. Но позвольте мне все рассказать вам наедине.
Хорошо, Ларс, — кивнул Саша, — я выслушаю вас наедине.
— Милорд, я и мои люди оцепим весь двор и по первому вашему зову будем тут. — Скорее для пленника, чем для своего господина произнес с грозным видом Герхард.
Когда он ушел, Ларс немного помолчал, собираясь с мыслями и продолжил:
— Что ж, слушайте мой рассказ. Как я уже сказал вам, меня зовут Ларс и я вовсе не маг. Не маг в общепринятом смысле этого слова. Я не умею накладывать магические знаки, не умею лечить или активировать заклинания. В молодости я вообще считал себя не вполне здоровым человеком, так как очень часто видел какие-то цветные линии, что появлялись и сами собой распадались в воздухе. Но, как оказалось позже, я артефактор, который не умеет колдовать в привычном смысле, но видит собственными глазами магические знаки и энергетические линии. Этот магический предмет создал я сам, — показал он небольшой серебряный кубик, — создал для господина Югора, магистра ордена храма святого очищения…
* * *
Уже пятнадцать дней Якоб провел в Тихой гавани. Но за это время его юношеского оптимизма заметно поубавилось. Заработанных за день средств едва хватало на ночлег в дешевой гостинице при трактире и тарелку похлебки там же, на первом этаже в общем зале. Да и то день на день не приходился, сегодня он заработал всего фартинг за составление торгового договора и по семь сантимов взял за написание двух писем.
В самый лучший свой день он заработал чуть больше ливра — составил приплывшим в город и местным гильдейским купцам целых три торговых договора на оплату товара и долговременное сотрудничество, и написал несколько писем простым горожанам. Но частенько его доход в день составлял меньше того, что нужно было отдать трактирщику за ночлег и еду.
В свой первый день, за подаренные щедрыми поморянами деньги, в лавке приобрел самописку, бутылек с чернилами и две дюжины листов желтоватой плотной бумаги, еще купив у кожевника вместительную сумку, что носил на ремне через плечо. Отдав за все это почти все деньги. Дорого, конечно, но тогда парню казалось, что умение читать и писать, может принести в далеком владении большие деньги.
В первый свой день он расположился на площади у ратуши и уже через полчаса его взашей погнали стражники, ну еще бы — конкуренцию никто не любит, а основной заработок мелких клерков как раз и состоял в плате за составление договоров торговцам и написания писем горожанам. У рынка на него обратили внимание какие-то мутные личности и он сам еле отмахнулся от них ножом и убежал, не дав отобрать свою сумку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наконец пристроился в порту, прямо напротив небольшой караулки, в которой дежурила парочка охранников. Пришлось, конечно, давать и им в день по паре медяков на кружку пива, но зато тут его больше никто не трогал. Он даже брал в караульном помещении старый табурет и часами сидел со своей сумкой прямо на деревянном пирсе, поджидая корабли, торговцев и простых зевак, которым так же был не прочь предоставить свои услуги.
