на одну, но очень престижную фотовыставку.
— Я так и знал, — застонал Амирхан, закатывая глаза.
— А чего ты хотел? Нужно же на людей посмотреть и себя показать, сразу скажу, что там собираются очень важные и влиятельные, одним словом, сливки общества. Может и по делу с кем пересечёшься.
— Ладно, уговорил. Знаю же, что не отстанешь, тем более что жёнушку подключил. Но на большее не рассчитывай, одна выставка и всё. Послезавтра я домой.
Джеймс задумчиво посмотрел на друга и всё же спросил:
— А как твоя жена? Ни разу не видел вас вместе. Ты ни разу не взял её с собой. Видел только мельком на свадьбе. Вы вместе?
Амирхан поморщился, вопрос ему явно не понравился, а потом махнул рукой:
— Вроде как вместе. Мне её дома хватает.
— Как я погляжу, не всё ладно в вашем восточном королевстве.
— Не лезь, Джеймс, в это дело. Всё очень запутанно. Иногда, знаешь, сам не понимаю, как живу, будто смотрю на свою жизнь со стороны, словно она и не моя или, правильнее сказать, не настоящая, а кем-то придуманная.
— Во ты даёшь, друг. А менять не пробовал?
— А смысл? Ничего не изменить. Давай, закругляйся со своими разговорами, а то и на выставку с тобой не поеду.
Они вышли из машины у дверей самой знаменитой галереи. Внутри было многолюдно, отчего Амирхан недовольно поморщился и уже собирался сбежать, но неожиданно в его руку вцепилась неизвестно откуда взявшаяся Элизабет.
— Вот так встреча, Амирхан. Чтобы ты да на такой выставке — это что-то совсем невероятное. Но как же я тебе рада.
Джеймс за его спиной хмыкнул и многозначительно посмотрел на друга.
— Решили познакомиться с работами современного и самого популярного на сегодня фотографа? Хотите, я вас представлю друг другу? Я с ним очень хорошо знакома.
— Нет, — уверенно и очень резко отказался от попытки знакомства Амирхан и отцепил от своего рукава пальчики Элизабет, на что та недовольно надула губки.
С Элизабет они были знакомы давно, когда-то она всячески пыталась соблазнить его. Не смотря на её высокое положение в обществе и известность семьи, Амирхан тогда не воспринял Элизабет в серьёз и всё их общение остались на уровне дружеского знакомства. Может быть молодая женщина и обижалась, что её планы не осуществились, но она давно уже была замужем и не позволяла себе ненужных эмоций тем более прилюдно. Ведя мужчин по галереи, которую спонсировал её муж, она, как заправский гид, без умолку рассказывала о самом фотографе, который к всеобщему удивлению был русским, и о его работах. Она почти нигде не останавливалась подолгу и уверенно тянула гостей за собой.
— Элизабет, ты не даёшь нам даже посмотреть толком на работы этого расхвалённого тобой мастера. Почему так быстро? Мы разве куда-то спешим? — решил притормозить женщину Джеймс.
Глава 82
— Мне не терпится показать вам самую любимую и самую лучшую его фотографию. Уверена, вы её обязательно оцените. Я от неё вообще оторваться не могу, такая мощная энергетика, что просто сносит. Сейчас сами увидите, и не только я, многие приходят сюда ради этой одной единственной фотографии.
Наконец-то войдя в зал, в котором было больше всего посетителей, Элизабет потихоньку, извиняясь на каждом шагу, протолкалась к стене и висящей на ней фотографии. Амирхан не полез за ней следом, он и так на голову возвышался над толпой, а его широкие плечи вообще бы закрыли весь обзор. Амирхану достаточно было короткого взгляда, чтобы зависнуть в пространстве, напрочь забыв про людей вокруг, про друга и навязчивую Элизабет.
С большой фотографии в тонкой золочёной рамке на него смотрела Тис. Ни один мускул на лице мужчины не дрогнул, вот только внутри всё горело огнём, скрутившись в колючий ком. «Невеста», так была подписана фотография. На ней Тис сидела на полу, подобрав под себя ноги, в облаке почти невесомой и словно парящей под лучами прожекторов белоснежной многослойной и кружевной ткани. Изящные кружева создавали настоящую феерию чуда. Рядом с юбкой на полу небрежно валялся красивый букет из нежных роз, завёрнутый в несколько слоёв дорогой бумаги. Девушка на фотографии прижимала к своей груди фату, которая так же, как и платье, похожая на паутинку, была соткана из восхитительного, но более тонкого кружева. Всё на фотографии было изыскано и красиво. Невеста, которую окружала аура света, выглядевшая, как принцесса из сказки, улыбалась, её улыбка была милой, скромной и безумно искренней. Девушка, смотревшая с фотографии, вроде бы была счастлива, но глаза … Именно глаза заставляли снова и снова разглядывать всю фотографию, от которой невозможно было оторваться. Глазами цвета хорошего виски удивлённо распахнутыми, девушка доверчиво смотрела на этот мир, смотрела каждому зрителю прямо в душу. Её красивые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, были наполнены слезами. Нет, девушка на фотографии не плакала, но непролитые слёзы искрились лучиками какого-то нереального света. Амирхан некоторое время вообще не дышал. Девушка на фотографии была прекрасна, она улыбалась, только вот душа её плакала. Любой, кто смотрел на эту «Невесту» понимал, чувствовал, насколько она была несчастна в этом облаке дорогого кружева, с милой улыбкой, застывшей на прекрасном лице.
На следующий день, многих посетителей выставки ждало разочарование. Фотографии, ради которой многие из них пришли на выставку, не было. Организаторы извинялись, вздыхали и говорили, что фотографию купил один бизнесмен с Востока, которому невозможно было отказать. При этом покупателем, в виду оплаченной большой суммы, было выдвинуто условие, что даже копия фотографии под названием «Невеста» не будет больше входить в состав выставки и выставляться на всеобщее обозрение, так как переходит в частную коллекцию.
Амирхан прилетел из Мюнхена и стоял в здании аэропорта. Вокруг были люди. Кто-то улетал, а кто-то, как он сам только что прилетел. Вместе с ним на одном рейсе возвращались в Эмираты несколько бизнесменов. Все они хорошо знали друг друга и пока ожидали доставку багажа, нашли общие темы для разговоров. К своему удивлению, в аэропорту Амирхан встретил свою жену и отца с матерью. Как оказалось, родители решили прогуляться по Парижу, так сказать, вспомнить молодость, а жена навязалась с ними в аэропорт, чтобы проводить их и заодно встретить мужа.
Красивый женский голос объявил о прибытии рейса из Москвы. Отец исподлобья глянул на Амирхана, но тот словно ничего и не слышал, остался невозмутим. Когда основной поток прилетевших пассажиров схлынул, пожилой мужчина громко выругался:
— Как чувствовал, что по закону подлости обязательно встретим русскую шлюху. Давненько её не видел.
Эти слова
