заставили чуть ли не половину зала посмотреть вначале на араба, а следом на молодую красивую девушку, которая, не обращая ни на кого внимания, направлялась в сторону выхода. Тис. Амирхан был в шоке. Рядом с ней шла очень серьёзная женщина и уже в зале к ним присоединились два высоких и сильных араба. Они явно были телохранителями и телохранителями, составляющими элиту в своей профессии. Немного отстав, тащили чемоданы двое парней, которых раньше Амирхан видел в команде Тис. Мужчина напрягся, потому что Тис держала на руках ребёнка. Это был мальчик, одетый в полосатую, похожую на тельняшку, футболку и синии шортики. Он с любопытством крутился по сторонам. Скорее всего ему было чуть больше года, как определил на глаз Амирхан. Тис словно невзначай пересадила ребёнка на другую руку и теперь он оказался спиной к многочисленным любопытным зрителям. Не посмотрев в сторону Амирхана и его родственников, не поздоровавшись, девушка с высоко поднятой головой гордо прошла мимо. Но как только она отошла на несколько шагов, ребёнок вдруг оглянулся и посмотрел на Амирхана из-за её плеча. Мать Амирхана от неожиданности громко ахнула и прижала ладони к щекам. Отец застыл, не проронив ни слова, с каменным выражением на лице, а Амирхан удивлёнными глазами смотрел на улыбающегося ему мальчугана, который был его копией, его маленьким отражением. Один из прилетевших с ним знакомых хохотнул и, ничуть не стесняясь, громко заявил:
— Тут и теста на отцовство делать не надо и так понятно с кем спала эта красавица. Да, Амирхан?
Амирхан пропустил мимо ушей эту реплику, но не его жена. Та взвизгнула, отчего мать Амирхана поморщилась.
— Почему эта шлюха разгуливает здесь как королева? Специально притащилась, чтобы соблазнять чужих мужей, а может быть это ты с ней договорился? Решил здесь встретиться?
— Перестань, — прошипел, как можно тише, Амирхан. — Веди себя достойно, как подобает вести себя уважаемой женщине, а не торговке на рынке.
— Надеюсь, ты не побежишь за ней? А то посмотри, как она бёдрами виляет.
— Не придумывай. Мы сейчас едем домой, — сквозь зубы, урезонил её Амирхан.
Когда он прощался с матерью, та долго смотрела в его глаза и почему-то Амирхану показалось, что он видит в этих родных глазах сочувствие и вину.
— Никогда даже не надеялась, что хоть одним глазком посмотрю на своего внука. Всевышний сжалился над нами, но и наказал, наказал за неверие. Смогу ли я когда-нибудь взять его на руки и прижать к своему сердцу.
Подошедший двоюродный брат Амирхана, приехавший забрать его из аэропорта, хихикнул, как пацан, и неожиданно заявил:
— Вот тебе и один шанс на миллион. Хорошо же ты постарался, Амирхан. За один раз послал нахрен всю теорию вероятностей и врачей с ней вместе взятых.
— Он даже не похож на Амирхана, — рявкнула на него молодая женщина, стоящая рядом. — Напридумывал. Что поговорить больше не о чем?
— А ты не злись и нечего на меня орать. Я тебе не муж, так что попридержи свой ядовитый язык.
— Домой, — ледяным тоном заявил Амирхан, не собираясь прилюдно участвовать в разборках.
Бросив прощальный взгляд на родителей, он развернулся и пошёл на выход, жена помчалась следом. Мать с тревогой посмотрела на сына и перевела взгляд на мужа, но тот, поджав губы, отвернулся. С этого дня Амирхан потерял покой и сон. Чтобы он не делал, но его мысли всё время возвращались к Тис и к маленькому мальчику у неё на руках. «Как такое могло случиться? Как же все эти анализы и заключения врачей? Что же я натворил? Сам себя наказал. Лишил любимой, отказался от сына. Тис никогда меня не простит. Да и я женат».
Амирхан не знал, что происходило между его родителями в Париже, но через день отец неожиданно позвонил и без предисловий заявил, что он не будет против если Амирхан возьмет Тис второй женой.
— Отец, я не могу винить тебя, сам во всём виноват и сам принимал решения относительно женитьбы, вот только Тис никогда не согласится быть второй. Уж поверь мне, об этом можно и не заикаться. Да и сам я не хочу двух жён, мне нужна одна она — единственная и на всю жизнь. Но уверен, что не простит.
Глава 83
— Не глупи, Амирхан. Ты богат и можешь обеспечить ей красивую жизнь. Все девки это любят.
— Тис не девка и богатством, и роскошью её не возьмёшь. Не поведётся на всё это. Как же я виноват перед ней.
— Делай что хочешь, но я хочу внука. Никогда бы не поверил, что у тебя родится сын, если бы своими глазами не увидел.
— Теперь, когда всё разрушено, ты хочешь внука?
Амирхан задохнулся от злости и швырнул телефон об пол. Налил себе виски и, как это вошло в привычку, долго сидел почти неотрывно глядя на стену. С портрета на него глядела Тис, от этих глаз он не мог оторваться. Все бессонные ночи он проводит здесь рядом с ней. Иногда ему даже казалось, что если он ей что-то говорил, то она обязательно это слышала.
— Ты помнишь наш рассвет в пустыни? Я помню каждое мгновение. Твоя радость, твои эмоции. Они были такими яркими, тёплыми, настоящими. Я, уже тогда видев в твоих глазах, которыми ты смотрела на меня, любопытство.
Осушив бокал, Амирхан устало прикрыл глаза.
— Ты знаешь, мне кажется, что вокруг меня давно беспросветная тьма и только воспоминания дарят хоть и горькую, и мимолётную, но радость. Когда-то я был счастлив.
Он вспомнил самые первые прикосновения. Его руки гладили нежную кожу девушки. Тогда он не мог остановиться, а Тис неотрывно, замерев, смотрела в его глаза. Амирхан застонал, вспомнив, как его пальцы впервые скользнули в трусики и он ощутил теплоту самого сокровенного местечка, к которому так долго стремился. Они лежали, глядя в глаза друг друга, считывая эмоции, а его пальцы изучали девичье естество, гладили и ласкали каждый миллиметр нежной кожи.
— Что ты творишь, Амирхан? — прошептала Тис, облизывая тревожно губы.
— Я ласкаю тебя. Чего ты испугалась? Это просто ласки, совсем безобидные.
— Перестань, пожалуйста.
— Нет. Лучше ты погладь меня тоже. Сейчас пока обойдёмся без секса, только прикосновения.
— Убери руку, ты считаешь, что такая близость допустима?
— Между нами допустимо всё. Никогда не думал, что буду счастлив лишь от того, что ласкаю свою женщину.
Тис закусила губу, но к нему так и не прикоснулась. А Амирхан понимая, что они уже переступили невидимую черту и стали намного ближе,
