- Я спрашиваю тебя, - настаивал ирландец, - стоит ли твой сын того, чтобы пятнать свою честь таким гнусным делом?
Криспин высвободил свою руку и резко поднялся. Подойдя к окну, он откинул занавеску.
- День разгорается, - сказал он мрачно. Затем, обернувшись, он взглянул на Хогана. - Я дал свое слово Джоселину, - сказал он. - Выбранный мною путь - единственный, и я не остановлюсь ни перед чем. Но если твоя совесть, Хоган, против этого, то я возвращаю тебе твое решение помочь мне и буду действовать в одиночку. Я поступал так всю свою жизнь.
Хоган пожал своими массивными плечами и потянулся за бутылкой вина.
- Если ты убежден в правоте своих действий, то покончим с этим. Моя совесть не будет нам помехой, и я помогу тебе в том, что обещал. Если тебе понадобится моя дополнительная поддержка, ты всегда можешь на нее рассчитывать. Я пью за успех твоего дела.
После этого они обсудили вопрос о судне, и было решено, что Хоган пошлет записку шкиперу, в которой ему будет указано привести судно в Харвич и здесь ожидать приказаний Криспина. Хоган считал, что за двадцать фунтов тот возьмется доставить Криспина во Францию.
Вскоре они покинули комнату, в которой провели столько времени, и у дворового насоса Рыцарь Таверны принял свой жесткий утренний туалет. После этого они быстро позавтракали парой селедок и кружкой темно-коричневого эля, и едва они закончили, как в комнату вошел Кеннет с бледным лицом и темными кругами под глазами. Как только Хоган вышел во двор, чтобы отдать последние распоряжения относительно гонца в Харвич, Криспин встал и подошел к сыну.
Кеннет внимательно наблюдал за ним, не отрываясь от своей трапезы. Он провел беспокойную ночь, рисуя себе свое будущее, которое выглядело достаточно мрачно, и раздумывая, стоит ли ему, забыв то, что произошло этой ночью, вернуться в безупречную бедность его шотландского дома или принять услуги человека, который объявил себя его отцом, чему Кеннет начинал верить. Он все еще выбирал между Шотландией и Францией, когда Криспин вновь обрушился на него.
- Джоселин, - проговорил он медленно, почти запинаясь, - через час я отправлюсь обратно в Марлей, чтобы выполнить то обещание, которое дал тебе этой ночью. Как я собираюсь действовать, мне не понятно еще самому, но будь уверен, что я сдержу свое слово. Я договорился насчет судна, которое будет ждать нас, и через пять дней, максимум, через неделю, я намереваюсь отправиться во францию, взяв с собой и Синтию.
Он замолчал в ожидании ответа, но его не последовало. Мальчик сидел с бесстрастным лицом, глядя в стол, но его голова была занята теми мыслями, которые высказывал ему отец. Вскоре Криспин продолжил:
- Ты вряд ли откажешься последовать моему совету, Джоселин. Я сделаю твою жизнь счастливой, если ты будешь слушаться меня. Ты должен покинуть это место как можно скорее и продолжить свой путь в Лондон. Там ты найдешь корабль, который отвезет тебя во Францию, где ты будешь ждать меня в гостинице «Оберж дю Солей» в Кале. Договорились, Джоселин?
После небольшой паузы Джоселин принял решение. И все же его взгляд был довольно угрюмым, когда он поднял глаза на отца.
- У меня небольшой выбор, сэр, - последовал ответ. - Если вы сдержите свое обещание, то я буду считать, что вы действительно перевернули мою жизнь к лучшему, и попрошу у вас прощения за вчерашнее недоверие. Я буду ждать вас в Кале.
Криспин вздохнул, и на мгновение его лицо посуровело. Холодный прием, - нет, не на такой ответ надеялся Криспин, и на миг в нем, человеке быстрых решений, возникло желание отступиться и отпустить своего сына, которого он в этот момент презирал, идти своей дорогой. Но затем он снова успокоился.
- Я не нарушу своего слова, - произнес он холодно. - У тебя есть деньги для путешествия?
Мальчик вспыхнул румянцем, вспомнив, что у него осталось немного денег, полученных им от Джозефа Ашберна. Криспин, по-своему истолковав его смущение, достал из кармана камзола кошелек и положил его на стол.
- Здесь двадцать золотых. Этого должно хватить, чтобы добраться до Франции. До встречи в Кале!
И не дожидаясь слов благодарности, Геллиард резко повернулся и покинул комнату.
Через час он был уже в седле и направлялся на север.
Спустя три часа он без остановки миновал Ньюпорт. Около гостиницы «Равен Инн» стоял экипаж, но ему было некогда заглянуть в него.
Судьба человека зависит от самых разнообразных мелочей. Она может зависеть и от случайного взгляда брошеного в сторону. Если бы в то утро глаза Криспина не были так прикованы к бурой дороге, и он посмотрел на коляску, стоящую перед «Равен Инн» в Ньюпорте, то он мог бы заметить руки Джозефа Ашберна на дверце экипажа и наверняка задержался бы. И в этом случае его судьба, конечно же, сложилась совсем иначе.
23. РАСКАЯНИЕ ГРЕГОРИ
Отъезд Джозефа Ашберна в Лондон диктовался естественным желанием лично убедиться, что Криспин угодил в расставленные для него сети и что он больше не будет беспокоить их в замке Марлей. С этой целью он выехал из Шерингама на следующий день после отъезда Криспина.
Синтия, проснувшись на следующее утро, была весьма встревожена, обнаружив в доме переполох. Кеннет покинул замок, он выехал глубокой ночью и, очевидно, совершенно внезапно и в большой спешке, поскольку предыдущим вечером не было никаких разговоров об его отъезде. Ее отец слег в постель с раной и лихорадкой, о происхождении которых никто в доме не мог дать ей вразумительного объяснения. Слуги чувствовали себя больными и, пошатываясь, бродили по замку с бледными лицами и мутными глазами. Спустившись в холл, она обнаружила следы беспорядка, а одна из панелей была сломана.
Постепенно к ней пришла мысль, что вчерашней ночью здесь произошло столкновение, но она все еще терялась в догадках, что могло его вызвать. Он решила, что мужчины сильно напились, и вследствие этого возникла пьяная ссора, которая и привела к схватке на мечах.
Она надеялась, что Джозеф прольет свет на вчерашние события, но тот красиво лгал как последний мошенник, каковым, собственно, он и являлся.
- Возможно, ты не знаешь, - говорил он, твердо зная, что Синтия в курсе, - что когда сэр Геллиард спас жизнь Кеннету в Ворчестере, он связал мальчика обещанием, что в уплату за эту услугу Кеннет окажет ему помощь в каком-то важном для него деле.
Синтия кивнула, что она понимает, о чем идет речь, и Джозеф продолжал:
- Прошлой ночью перед самым отъездом сэр Криспин по своему обыкновению сильно выпил и потребовал от Кеннета выполнения данного обещания и приказал ему немедленно собираться в путь. Кеннет возразил, что уже поздно и разумнее было бы дождаться утра, когда он сможет подготовиться к путешествию и сдержать свое слово. Но сэр Криспин возразил, что юноша дал клятву последовать за ним, когда он пожелает, и снова приказал ему немедленно собираться. Спор постепенно разгорался, и страсти накалялись, пока под конец Криспин не выхватил меч и несомненно убил бы юношу на месте, если бы не твой отец, который заслонил его собой и принял удар на себя. После этого пьяный Геллиард разрубил панель, показывая мальчику, что с ним будет, если тот не выполнит своей клятвы. Тут вмешался я, и используя свое влияние на Кеннета, убедил его уехать с Криспином, как тот и требовал. С большой неохотой Кеннет подчинился, и они уехали.
