Просторный квадратный зал, куда вся компания вылетела из наклонного коридора, имел единственный выход, расположенный справа от стены, о которую каждый из прилетевших в той или иной мере расшибся. Разбираться, куда этот выход ведёт, пока никому не хотелось, даже Пардру. Да куда бы не вёл, иначе отсюда не выйдешь. Уж если Гны задался целью привести пленников в чертоги Владыки Смерти, то, без сомнения, приведёт!
Пока некромейстер подбадривал товарищей — развязанных, но всё ещё пленных, Флютрю смело предавался самообвинениям. Впрочем, выстроенная из громких слов ложная личность его словно отпустила: он мог сколько угодно себя обзывать, но Торжество Некрократической Законности не показывалось. Вместо неё пришёл стыд за все произнесённые проповеди. И это он такое наговорил, да ещё свято веря в сказанное?
Вернувшийся Гны заметил:
— Кажется, у вас вывихнуто плечо.
— А, пустяки, — отозвался Флютрю, — пусть больше не ставит мне подножек!
Гны пожал своими здоровыми плечами и хотел было уже отвернуться, но Флютрю поспешно встал на ноги, чтобы удержать его за край мантии:
— Мы с вами неправы, некромейстер! Куда мы ведём этих несчастных людей?
— Разумеется, вниз! — терпеливо проговорил Гны. — Насколько я помню, в туннеле, по которому мы вышли из цанцкой усадьбы Гру, никаких развилок мне не встречалось. Так что и вопрос «куда» пока бесполезен.
— Мы ведём этих людей на неправедный суд Владыки Смерти! — проныл Флютрю с горьким всхлипом от боли, причиняемой вывихом (таки не на шутку больно, словно живому!).
— Разве? — отозвался Гны с обычной своей иронией. — Скажите ещё, что мы с вами сейчас выполняем задание магистра Гру!
— А разве не так? — недоумённо распахнул глаза Флютрю. — Вы же сами мне об этом говорили…
— Чего не скажешь человеку, который не в себе! Видите ли, Флютрю, в вашем теле живёт сейчас два человека. И одного из них подчинил себе магистр Гру. В Цанце этот второй взял над вами верх. Я сам ненароком запустил его появление громкими словами.
— Так вы не служите Гру?
— Я - нет. И вы тоже.
— Значит, наши товарищи больше не пленники?
— С тех пор, как мы вывели их из Цанца — нет!
Правду ли говорил Гны, или пытался сойти за своего перед пленниками? Кто поручится за его искренность в этом разговоре с Флютрю, услышанном почти всеми их спутниками, что постепенно собрались вокруг и с интересом вникали?
Но у беглецов из цанцкой тюрьмы слова Гны недоверия не встретили. Больше всего подозрений вызывал, понятное дело, сам Флютрю: переборщил он намедни со славословиями в адрес Владыки Смерти, а в особенности — с обличительными речами.
Пока Флютрю предавался унылым мыслям, Гны стал осматривать его вывихнутое плечо. Делал он это с заметной неохотой. Бывает, что некроманты хорошо разбираются и в некромедицине, но Гны — не таков. Его интересы скорее склонялись к абстрактным вопросам некрософии, чем к низменным задачам врачевания тел мертвецов.
К счастью, в костоправстве что-то понимал бандит Бром из Цанца. Заметив затруднения Гны, он подошёл к Флютрю и присвистнул:
— Ого! Живой бы такую руку, небось, уже потерял бы! Ишь, как вам её вывернуло…
— Можете что-то сделать? — с надеждой спросил некромейстер.
— Попробую, — и в одно движение Бром вправил Флютрю его вывихнутое плечо на место.
Конечно, он сделал это лишь по прямой просьбе Гны. Но если бы принял Флютрю за врага — вправлять бы, наверное, не стал. Похоже, и другие товарищи, в которых он недавно видел лишь пленников, склонялись к тому, чтобы на Флютрю не обижаться. Главное — ум отшибинского некроманта просветлел, а что накатывало на него временное помрачение в пещерах Цанца, так с каждым, мол, бывает. Гны ведь хорошо растолковал насчёт двух человек в одном…
* * *
А вот стражники Риг из Герла и Омфал из Шкмо — те и теперь не оклемались, несмотря на все старания некромейстера. Продолжали нести свою пафосную околесицу, сопровождаемую угрозами всем врагам некрократии. К самому Гны относились по-доброму, а вот Рэна из Мэрта чуть не поколотили. За неуважение к идеалам некрократической свободы.
Ясное дело, врагов некрократической свободы оказалось много больше, чем защитников. Стражников скрутили, связали, благо, магические верёвки были прихвачены с собой. Гны поразмыслил и решил так их и вести — от греха подальше.
Никому, кроме сумасшедших стражников, рук не связали, хотя Флютрю, будь его воля, посадил бы на верёвку и Бокси. Как ни крути, опасное существо. Но о своей недоброй идее относительно карлицы Флютрю благоразумно промолчал. Рэн из Мэрта — тот предложил привязать к стражникам и самого Флютрю — за былые заслуги — но поддержки в том не нашёл.
Долгий привал закончился, и некромейстер повёл путников в тот самый единственный боковой коридор, с которым связывалась надежда двигаться дальше. Он был горизонтален, что всем пришлось по душе (натерпелись от долгого спуска кубарем под уклон, а особенно от удара в конце). Правда, этот коридор всё более загибался влево, и у Флютрю, да и у остальных, возникало впечатление ходьбы по здоровенному кругу. Оставалось надеяться, что это хотя бы не круг, а спираль, выводящая к каким-нибудь новым подземным ходам. Так и оказалось.
Коридор привёл на балкон, открывающийся под самым сводчатым потолком в головокружительно глубокий и огромный зал прямоугольной формы. От балкона дальнейший путь шёл по узкому карнизу, опоясывающему зал. Оценить полную величину зала мешали здоровенные колонны, закрывавшие обзор слева и справа. На карнизе и балконе, куда вышли все путники, царила тьма, зато в самом низу зал хорошо освещался магическими светильниками.
Взглянув вниз с балкона, некромейстер весело заметил, по старому обыкновению обращаясь лично к Флютрю:
— Знакомое место, надо же! Зал горгулий. А снизу и не догадаешься, что в нём есть балконы.
— Так значит, мы уже в нижнем мировом ярусе? — глядя на огромный зал, полуутвердительно произнёс Рэн из Мэрта. Парень продолжает себя чувствовать заместителем некромейстера, подумалось Флютрю.
— Конечно, нет, — усмехнулся Гны, — мы, скажем так, находимся на первой промежуточной станции между ярусами. Те, кто официально испрашивает разрешения на спуск в чертоги Владыки Смерти, обязательно проходят через этот зал, только, разумеется, внизу. Причём если это будущие посланники Смерти, им приходится вступать в поединок с горгульями.
— С горгульями? — удивился Рэн из Мэрта.
— Да вон они, — показал некромейстер на тёмные крылатые скульптуры, украшающие некоторые из колонн, — эти каменные страшилища неповоротливы и не сильно опасны. Но когда они внезапно «оживают», многие соискатели крепко задумываются, действительно ли им надо вступить в Орден посланников Смерти… — смех Гны отразился в стенах зала горгулий многократным эхом, но каменных чудовищ не потревожил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
