— Не исключено!
Пока Гны, шевеля губами в такт поисковым заклятиям высшего уровня, бродил по комнате с закрытыми глазами, Флютрю почёл за лучшее хорошенько осмотреть пол и стены. На полу, в самом центре, он заметил затёртые следы пятилучевой звезды, некогда начертанной углём по чёрному камню. Вот и сведения о количестве некромантов: пятеро, по числу лучей. Только что-то маловата звёздочка. Словно не взрослые некроманты, а дети баловались.
— Карлики, — сказал Гны.
И точно, такую звезду должны были начертать для себя низкорослые выходцы из Отшибины. Не сюда ли поместил магистр Гру ту пятёрку специально обученных сильных карликов-некромантов, которую прежде держал у себя в цанцком поместье? Ну конечно же! Насколько тесен мир, особенно между ярусами! Подумать только, ведь и сам Флютрю не так давно участвовал в отборе одного из этих карликов — жирного свиноподобного мальца по имени Грошен. А его предшественника порешил в Квинте посланник Смерти Дрю из Дрона.
Флютрю поделился своими догадками, и некромейстер его похвалил за быстроту ума.
* * *
Дальнейший путь лежал через загибающийся в круг коридор знакомого уже типа, но для разнообразия закрученный влево. На выходе из коридора — вновь встретился подпотолочный балкон огромнейшего зала с колоннами. И в зале почему-то играла негромкая музыка. Оживает подземелье, подумалось Флютрю. Есть уже свет, звук, как бы ещё не наткнуться на обитателей — пятёрку карликов-некромантов, для чего-то предназначенных магистром Гру.
— Это и есть зал каменных драконов? — спросил Флютрю на всякий случай.
— Конечно, он! — удовлетворение от сбывшегося прогноза и без слов читалось на лице некромейстера.
— Похожий зал, — заметил Флютрю, — только гораздо больше.
— Так и драконы — это вам не горгульи, — Гны внимательно поглядел с балкона, — вон, поглядите, какой размах крыльев!
Флютрю посмотрел в указанном направлении и обомлел: между колонн парил каменный дракон. И правда, не маленькая зверюга. Одна голова в человеческий рост, а размах чернокаменных крыльев — и не определишь сходу.
— Ух ты! — восхитился Пардр. — А чего он летает? Горгульи — те на месте сидели…
— Видимо, нам предстоит зрелище поединка, — предположил Гны, — драконов, как и горгулий, пробуждает появление соискателя, берущего боевой молот. Да вон и он сам — между колоннами прячется!
Флютрю и сам заметил фигурку соискателя — человека в тяжёлых чёрных доспехах с зеленоватым призрачным отливом. Видимо, желая утомить дракона, человек не спешил выходить на бой.
— А откуда музыка играет? — спросил Рэн.
— Музыка разлита в воздухе, — объяснил некромейстер, — это простенькая магическая иллюзия, сопровождающая поединки. Она нужна, чтобы подбадривать соискателей.
Дракон всё парил, человек прятался, музыка играла. Похоже, этого соискателя надо было долго подбадривать.
— Что меня удивляет, — Флютрю обернулся к некромейстеру, — так это участие дракона в посвящении посланников Смерти.
— Это не настоящие драконы. Так, имитация. Она нужна, чтобы создать у будущего посланника Смерти иллюзию победы над настоящим драконом.
— Иллюзию?
Гны усмехнулся:
— Само посвящение посланников Смерти — событие менее серьёзное, чем кажется им самим. Ясно, что какие-то преграды они преодолевают, но — не настоящие. Потому-то вполне самостоятельных рыцарей из них не выходит. Получаются своего рода карманные собачки на службе Владыке Смерти.
— А где-то есть самостоятельные рыцари? — встрял Пардр.
— Прежде было много рыцарских орденов, — припомнил Гны, — в одном Абалоне базировалось до четырёх десятков. Но то были ордена живых, они угасли или упразднены. Сейчас во всём западном мире, отошедшем за Порог Смерти, единственный действующий рыцарский орден — посланники Смерти. Рыцари ли они на самом деле? Ну, по крайней мере, они так о себе думают. На самом деле некрократия с рыцарством несовместима.
— Но как минимум двоих настоящих рыцарей из этого ордена я знаю, — внёс поправку Флютрю, — это Дрю из Дрона и Чичеро из Кройдона.
— С Чичеро и я встречался! — обрадовался знакомому имени Пардр. — Мы с ним освобождали замок Глюм от одного не в меру подлого великана…
Зрелище боя внизу пока не впечатляло. Видать, соискателю не так уж сильно хотелось войти в число ненастоящих рыцарей, он всё ещё заставлял имитацию дракона себя ждать. То-то и зрителей тянуло в отвлечённые рассуждения: об истории рыцарства, о коренном отличии подлинных драконов от каменных некромантских подделок.
Гны настаивал, что сущностное отличие подделок от настоящих драконов очень важно. Но не всем его правота казалась очевидной.
— По мне, так эти искусственные драконы мало чем отличаются от настоящих, — сказал Бром, — все они — страшилища. А что там у них в сущности — поди сравни!
— Ерунда. Сущность дракона определяет его возможности, — настаивал некромейстер, — например, в полёте.
— Так ведь и те летают, и другие! — заметил Бром.
— Летают, да по-разному. Я уже говорил, — напомнил Гны, — что полёт этих искусственных существ возможен исключительно в пределах заговорённых некромантами подземелий. Могу лишь добавить, что это, строго говоря, вовсе и не полёт, но притяжение к потолку, на который заранее наложено заклятие. На открытом пространстве ни горгульи, ни каменные драконы не взлетят. Именно потому Шестая раса не вторгается в небесный мировой ярус. Выше головы она просто не прыгнет!
И точно, подумал Флютрю, если бы каменные создания везде легко поднимались в воздух, было бы трудно понять, почему их до сих пор не отправляли штурмовать небесные замки.
Дракон внизу лениво завис над соискателем. Тот поглядел на врага и перебежал под другую колонну, чуть не волоча по полу тяжёлый двуручный молот. Человек, а за ним и дракон, скрылись из поля зрения собравшихся на балконе.
— Куда ж ты! Отсюда не видно! — в сердцах сплюнул Пардр.
— Со второго или третьего балкона должно быть видно хорошо, — прикинул Рэн, — вы разрешите, некромейстер? — он кивнул на карниз.
— Идём, — решил Гны, — правда, судя по поведению соискателя, зрелище нас разочарует.
Зрители не испугались разочарования. По карнизу шли в тишине: мелодия смолкла.
— А что это играло? — спросил Банн. — Вроде, знакомое произведение. У нас в Баларме его исполнял один волынщик…
— Это древняя песнь из Северного Заглюмья, — обернулся к нему Гны, — называется «Бочка для победителя».
— Ишь ты… Откуда такое название?
— В древности, когда на бой с небесными драконами выходили живые люди, в Заглюмье был такой обычай: за здоровье победителя в каждом трактире обязаны были выкатить бочку лучшего вина. Упивались целыми сёлами!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
