Девушки действительно дожидались рыжика, но он и вправду был им, как младший братик. Он был почти как один из них, маленький и беспомощный перед силой воинов, они знали, что он был рабом у наследника, но теперь вырвался из рабства и помог двум друзьям обрести свободу. Он всегда был с ними ласков и даже подарил красивые бусы, и при этом никогда не лез им под юбки и не хватал за груди, хотя всегда с удовольствием засматривался на них.
Они грустили, когда он уехал из дома, и молились Матери-Ящерице, чтобы она оберегала нежного мальчика. И когда они узнали, что ненаглядный младший братик вернется, радовались его возвращению, как родному человеку. Когда Лекс ворвался на кухню, девушки даже заробели. Лекс был одет, как настоящий аристократ, в дорогую яркую одежду, но он все так же ласково улыбался и с удовольствием обнимался с ними без всяких намеков на секс, и хотя от него вкусно пахло, но его запах не подчинял, лишая воли, а скорее подбадривал. Ну точно, младший братик! Краса и гордость сестричек!
Сканд с завистью смотрел, как Лекса с восторгом встречают дома. Как ему радуется Тиро и рыжик улыбается ему, как дядюшке, легко и открыто. А с каким восторгом его обнимают девушки! С чего бы они ему так радовались, ведь Тиро говорил, что он с ними не спит… Поохав от его нового наряда, они без всякого смущения раздели его и засунули в медную ванну, а потом стали его поливать водой, тереть мочалками. Хватать за руки и ноги, намыливая и растирая. А еще мыть ему волосы, запутываясь пальцами в его огненной шевелюре, а этот мелкий гаденыш только довольно откидывает голову, обнажая длинную белую шею, и жмурится, как будто ему все это нравится!
Сканд тихо выскочил из кухни, еще не хватало, чтобы его застали за подглядыванием! А когда одна из девушек принесла ему еду, он только раздраженно рыкнул, чтобы его оставили в покое. Почему это им можно его трогать и гладить, а ему нет? Он даже не понял, как заснул, и ему снилось, что это он моет рыжика. Сидит вместе с ним в ванне возле очага и намыливает ему волосы, а рыжик откидывает ему голову на плечо, а потом смеется, пока он целует ему шею… бесстыжую голую шею… такую белую и нежную… так сладко ее целовать… а потом он поворачивает голову и говорит голосом Тиро:
— Проснись.
Сканд резко сел и схватился за меч, привычно висящий в изголовье кровати, но только проснувшись до конца, понял, что рядом стоит Тиро с масляным светильником в руках. Сканд оставил меч в покое и потер лицо, пытаясь разогнать морок сна.
— Что произошло? — Сканд прислушался, в доме было тихо, а значит тревоги нет, — зачем ты меня разбудил?
— Ты себя хорошо чувствуешь? — Тиро выглядел обеспокоенным, — примчался встревоженный, отказался от еды, а теперь стонешь во сне. Где болит?
— Нигде, — отмахнулся Сканд, — просто устал, не волнуйся.
— Ну, тогда разденься, — Тиро хмыкнул, — видно ремень живот перетянул, раз кошмар приснился.
Сканд потер живот, а тот ответил ему голодной трелью. Тиро только засмеялся.
— У тебя и у Лекса живот кричит, когда голодный. Рыжик поел перед сном, а вот ты голодный, вставай, покушаешь, а потом отдыхай. На сытый желудок и отдыхается легче…
Сканд вздохнул и стал выбираться из кровати. Он так и лежал, как был с дороги, одетый и обутый, только меч снял… На кухне как всегда вкусно пахло, а еще почему-то пахло полынью и желанием. Сканд принюхался, а Тиро рассмеялся:
— Девки сварили мыло с полынным запахом, думали перебить сладкий дух рыжика, но получилось только хуже. Он стал пахнуть еще вкуснее. Завтра буду ходить за ним, как тень, чтобы свои воины на него не бросились, растеряв остатки мозгов. Беда с этим запахом… мало того что он выглядит, как мечта половозрелого юнца, так еще и запах, как во время линьки.
Сканд только устало вздохнул, этот рыжик просто беда на его голову. Ни из дома выгнать, ни себе забрать. Ходит рядом, весь такой нежный и аппетитный… Сканд опять вздохнул, сел за стол и начал есть, не разбирая, что жует.
— И что ты решил с ним делать? — Тиро как всегда, увидев проблему, спросил в лоб, — возьмешь младшим или сделаешь официальным любовником?
— Я бы взял его младшим, — Сканд посмотрел в глаза старого наставника, к чьим советам он прибегал в трудную минуту, — наплевал бы на то, что он из вольноотпущенных рабов и раньше был у Пушана. Я понимаю, что вся эта кодла под названием ДРЕВНИЕ ФАМИЛИИ будут сплетничать за спиной и гнусно насмехаться. Но в лицо никто не посмеет ничего сказать, хотя завуалированных намеков будет куча, но мне как-то наплевать на их мнение. Мне императором все равно не быть и семью не иметь. Мне их советы и поддержка нужны примерно, как ящеру пластырь. Но все дело в том, что Лекс сам не пойдет младшим, он каждый раз говорит, что младшим не будет. А уж признать себя официальным любовником, пусть даже на словах, чтобы я имел право прикрыть его в случае конфликта, так он тоже не согласится. У него просто пунктик доказать всем, что у него тоже яйца есть.
— Да, он такой… — рассмеялся Тиро, — и что же делать? Он один жить не сможет, рано или поздно его под себя подомнут. Да и Пушана с его младшим сбрасывать со счетов не стоит.
— Эх, — Сканд махнул ложкой, — Пушан, это еще не проблема, я с ним всегда договорюсь, а вот с Кирелем мне не тягаться…
— А Кирель здесь с какого бока? Он же вроде из храма во дворец вернулся, — удивился Тиро.
— Вернуться-то вернулся, — вздохнул Сканд, — но от звания Первого Хранителя не отказался. Все стало только хуже. Теперь во дворце монахов больше, чем в монастыре. И, главное, все такие одинаковые, маленькие, шустрые, в рясах этих один на другого похожие. Лица прячут, и отличить одного от другого невозможно. Теперь идешь по дворцу и видишь, стоит кто-то в нише, как статуя, а кто-то идет следом или навстречу. И отличить невозможно кто, куда, чего… знаешь, как на нервы давит, когда просто пересчитать не можешь, сколько их всего… заходишь в комнату, а там монах стоит, и ты не знаешь, это тот, что за тобой шел или тот, что подслушивал разговор с отцом, или просто случайный парень в рясе…
— Кирель перед отъездом в имение объявил,
