Толпа ревела, наслаждаясь зрелищем. Элитный вампирий боец, ослабленный ограничивающими наручами, и сильная бестия, имеющая хорошие инстинкты, но примитивные начальные знания. Силы подобрались равные… Он заметил, что противница, хоть и поспевает за ним, но дышит уже не так ровно и спокойно, и решил ускорить темп и амплитуду движений, взяв её измором. Воздух взвыл в ушах.
Зверь была неглупой — ход его мыслей прекрасно поняла. И пошла напролом. На несколько мгновений ускорилась, обрушила на него серию мгновенных бешеных атак, завертелась, ударила ногой по касательной, заставляя переместиться и отвлечься, и завершая оборот, достала его выпадом.
Лезвие порвало правый бок и вышло из спины. Уходя от ответного удара, она выдернула меч и снова крутнулась вихрем, одновременно отбиваясь и разрывая слишком короткую дистанцию. Вампир еле удержался на ногах, зажав рану рукой. Он всегда ненавидел это оружие, но никогда не думал, что познакомится с волнистым лезвием настолько тесно.
Опасный меч снова промелькнул слишком близко от лица. Он едва успел пригнуться и, уронив кончик своего меча вниз, сделать резкое движение в её сторону, запорошив глаза песком и обезопасив себя хотя бы на пару секунд. Досадливый крик боли был ему наградой.
А запас сил и так был на исходе. Крови выделилось немного; он спешно слизнул её с ладони. Обидно было терять даже капли.
Пока противник не пришёл в себя, она быстро протерла слезящиеся глаза и принялась доставать его со всех сторон, обегая по кругу и атакуя куда только можно было. Осознав, что очередной выпад он опять не сможет отбить, вампир подставил под удар руку в наруче.
Да!!! Вот тебе и обратная сторона фламмарда, ведьма!! Не выдержав нагрузки, ее меч раскололся в месте удара, оставив ее с подобием смехотворно короткого кинжала в руке.
Зверь явно была удивлена. Она даже вытаращилась на оставшийся обломок, являя сейчас собой отличную цель. Толпа скандировала, призывая к убийству. Ему осталось совсем немного. Она, фактически, уже была трупом. А наручи… впервые за долгое время молчали. Никакого жжения.
Вампир отступил на шаг назад, разворачиваясь боком — так очень удобно было атаковать с размахом. Крутанул рукоять в ладони, метнул, и лезвие увязло… в песке. А он спокойно сел по другую сторону, опустив ладони на колени скрещенных ног.
Ведьма с подозрением смерила его взглядом звериных глаз. Она словно что-то напряженно обдумывала, переводя взгляд с обломка на него. В ее глазах явно отражался образ: рывок, размах, и лезвие мелькает в воздухе, вскроив противнику горло. Однако рука осталась неподвижной. Она поморщилась, словно от приступа боли, и что-то процедила сквозь зубы. Потом воткнула свой обломок рядом с его мечом, и невозмутимо скопировала его позу напротив. Прикрыла глаза.
Он пристально следил за ней всё это время. Чутьё подсказывало ему некое волнообразное ощущение, что от нее исходило. Волосы стали менять цвет, темнеть. Она вздохнула и открыла глаза, которые трансформировались медленнее, но все равно приходили в норму.
Вампир отвесил подобие смешливого поклона.
— Приятно познакомиться со всеми твоими лицами, бестия.
***
Най
Вот ведь догадливая зараза!
Хотя… учитывая перемены во внешности, тут бы любой понял, что что-то со мной не так. А этот вампир знает точно, что именно. Хотя это-то и странно. Больше никто из местных ничего не предположил, просто изумлялись.
Мы одновременно презрительно покосились на трибуны. Там рядом с князем бушевал какой-то тип, указывая в нашу сторону. Может, это и есть тот маг, который подначивал вампира? Похоже, он сильно не в духе. Так и прыгает на месте, так и бесится, как бы от инсульта, бедненький, не помер.
— Зачем? — Спросила я и подбородком указала на его меч, торчащий крестом на могиле карьеры аренного чудища.
Он явно задумался, потом открыл рот и выдал:
— Моей измученной пленом душе опротивело насилие и творимое на этом чёрном месте зло… да упокоят боги невинные души погибших, но скорее земля перевернется и сотрясется мироздание, чем я добавлю еще хоть каплю в переполненную чашу этой скверны… И да захлебнется слюной от злобы бессильной во-он тот богохульник, но его рука мою боле не направит…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я что, заклинание на наручах разбила?
— Да. — Раскололся он наконец. — Так что я сижу и надеюсь, что нас отпустят.
— В смысле? И тебя тоже??
— Ну да. Я тут тоже повинность отрабатываю. Только с другой стороны, и условия другие — если победят меня.
— Так я же тебя не победила.
— А вот? — Он демонстративно погладил себя по рваному красноватому шраму на боку. — Между прочим, больно было! И только поцелуй прекрасной девы сможет излечить меня… — Окончательно размечтался вампирюга.
Я ушам своим не верила. Фактически убил, а сейчас как ни в чём ни бывало, клеится! Я пихнула в его сторону ногой, обсыпав песком вражеские коленки, и повернулась в сторону князя, опять толкавшего речь. По моему кислому лицу бывший противник понял, что я ни в зуб ногой в их языке, и снизошел до перевода.
— Говорит, что раз сломанный меч это символ мира, то твой огрызок — знак богов. И теперь нас, достойных противников, стоит отпустить.
— Правда что ли? — С сарказмом спросила я. — Вот так просто отпустят и все??
— Ну, выбора верить, или не верить, нам все равно не дадут.
Но нас и вправду отпустили. А как же еще! Так ведь рассудили сами боги…
Глава 18
Глава 18.
В коридоре и вампир, и стражи, которых выделили нам в сопровождение (чтобы точно убрались, а то вдруг вернемся мстить) отстали. Я не заметила, когда это произошло. Нас почти сразу из тюремных коридоров увели потайным ходом, который вел к заброшенному дому какого-то вельможи, судя по всему, попавшего в тиски местной репрессии. Наверное, так сделали, чтобы избавиться от лишних волнений в толпе при виде нас, таких божественных.
Ход был старым, почти заброшенным, и все время грозил рухнуть мне на голову. Стоит добавить ко всему еще мою нелюбовь к подобным помещениям. Утешением служили только редкие светильники из каких-то фосфоресцирующих кристаллов на грубо сляпанных подставках. Скорее всего, дешёвых, потому что на это убожество в земле вряд ли кто-то сильно тратился.
Тоннель постепенно расширился и впереди показался уже настоящий, синеватый свет. Я прибавила шагу и тут меня с грозным шипением ухватили за плечо из темноты.
Мой визг едва не обрушил подземелье. А вопль получившего по уязвимому месту вампира легко его переплюнул. Я отскочила и даже не подумала сочувствовать.
— Сам виноват!!
— Я же пошути-ил! — Прокряхтел он, согнувшись буквой Зю.
— Шуточки дурацкие. И результат такой же. — Отрезала я, оглядываясь. — Эй, а ты почему один?
Вампир принялся поспешно вытирать рот. Ясно, понятно.
— Пошли дальше… бешеная дамочка. — Он обогнул меня по кругу и двинулся в сторону света.
— Кстати, мне нравятся девушки с характером! — Донеслось спереди.
— А мне нравятся миролюбивые особи с нормальным прикусом! — Огрызнулась я.
— Вот видишь, мы созданы друг для друга! Ух-ха-ха-ха!
К сожалению, швырнуть в данную особь было нечем. Я позлилась немного, но потом поспешила его догнать, ибо оставаться одной в темноте подземелья было куда хуже.
Ход привёл нас в неожиданно красивое место. В какую-то оранжерею, засаженную пышной зеленью, на которой огоньками рассыпались белые цветочки с длинными тонкими лепестками, похожие на звёзды. Наверху между железными прутьями все было забрано тёмно-синим и голубым стеклом, поэтому казалось, что вокруг стоит глубокая ночь. В центре круглого помещения шипел какой-то фонтан, распыляя воду высоко в воздух, отчего вокруг царила приятная прохлада. В паре мест стекло было разбито, косые солнечные лучи ножами разрезали прохладную полутьму и в месте, куда они падали, кусты свернули листья в комочки, а цветы пожухли и осыпались вниз.
