— Что он здесь делает? Или это, хм, ещё один твой домашний питомец?
— Почти угадала. — Демон отчего-то грустно улыбнулся и почесал очаровашку под подбородком. Та вытянула морду вперёд и монотонно заурчала, как здоровенный кот. — Адские псы, или ищейки, служат демонам и тем, кто стоит выше. Выполняют их поручения. Забирают души грешников. К тому же это лучшая разведка.
— Подожди-ка. — Мне стало нехорошо. — Этот конкретный пёс пришел за мной?
— Да.
— И… что он должен был сделать?
— Мысли у него расплывчаты. Как и задание. Не могу понять… — Даркан ещё раз взглянул на спокойное животное. — Логично предположить, что он должен был тебя убить, особенно глядя на его реакцию. Так что вам со мной повезло.
— Он тебя слушает?
— Он меня знает. Я, можно сказать, рос вместе с ищейками.
— То есть? — не поняла я. — Ты что, как бы, адский кинолог? Ну, специалист по собакам.
— В принципе, да. Я адский кинолог. Бывший.
Демон глядел вдаль, мне был виден только профиль. В острых чертах лица была выписана задумчивость и какая-то ностальгия.
— Мне ведь на самом деле куда больше лет, чем может показаться. Просто взросление — оно веь приходит только с опытом, а без общения будешь ребёнком всю жизнь, какой бы долгой она ни была. У меня опыта почти не было. Вот и не успел обрасти мхом.
— И сколько же тебе лет? — Заинтересовалась я.
— Такие вопросы задавать неприлично. — Упрекнул он меня шутливо.
— Это замужним дамам! А ты у нас вроде бы к ним не относишься, так что…
— Да какая разница. Ты лучше вот о чём подумай. Что следует из того, что пёс здесь?
— Раз его послали за мной… а ты уверен, что не за тобой?
— Я отрезанный ломоть. Цель — только ты. Думай.
— Выходит, архидемон обо мне знает. А он может быть в курсе только, если об этом знают светлые эльфы. И это плохо. — Я пощёлкала пальцами, прикидывая варианты, но ни один из них не был достоверным, и я решила уточнить: — А откуда они могли узнать?
— Во время твоего превращения любой, у которого имелся при себе соответствующий амулет, мог почуять в тебе сильную Зовущую. И сообщить об этом, куда следует.
— Нет, как они догадались, кто я такая?
— Не тупи, об этом пророчестве знают все, кому это нужно! И подтверждение этого ты можешь видеть своими глазами. — Он потрепал псину по голове, а та опять довольно заворчала.
— И что с ним делать? — Я старалась лишний раз даже не смотреть в сторону пса. А то ещё снова спровоцирую.
— Убивать рука не поднимается… Пусть уходит. За провалы наказывают разумных существ, а псов таковыми не считают. Кстати, лично я уверен, что зря.
Он отпустил загривок косматого создания и что-то опять ему шепнул. Тот встряхнулся, звякнув чем-то на ошейнике, развернулся и пустился неспешной трусцой вниз по холму, постепенно истаивая в лучах прорвавшегося сквозь тучи солнца. Через пару секунд от него не осталось даже примятых следов на траве.
— Тебе нужно куда-то, или пойдём в лагерь? — Спросил демон, глядя в ту сторону, на засиявшую золотом поверхность озера.
— Только набрать воды. — Глухо отозвалась я, поднимаясь на ноги. Демон пожал плечами.
— Схожу с тобой на всякий случай. Най? Чего застыла?
Я тоскливо смотрела вдаль. На горизонте, над полем поднимался тёмный гребень далёкого леса.
Всё. Конец спокойствию: уже посыпались наёмные убийцы. А драконий лес был символом этого конца…
Возможно, если бы я не знала, что это за место, то не подумала плохого. Но сейчас оно производило гнетущее впечатление, напоминая несметные полчища вражеских войск, показавшиеся на горизонте. И дело было не в его дурной славе. Просто с того момента, как мы вступим в этот лес, всё закончится. Закончится прежняя относительно беззаботная жизнь, время, когда можно было расслабиться, время привыкнуть и приспособиться. А теперь… драконий лес, Энелайский, и эльфы. А я до сих пор совсем не знаю, что мне делать.
— Страшно. — Призналась я. Думала, что демон отнесёт это к дурной славе драконьего массива и успокоится, но он оказался проницательней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Всегда страшно. Когда понимаешь, что у тебя есть реальный выбор, и от того, какой шаг сделаешь, зависит слишком многое, то становится очень страшно. Поверь.
Я в недоумении оглянулась. Он явно знал, о чём говорит.
— Но с этим ничего не поделаешь, к тому же хуже может уже не быть. — Пожал он плечами.
— Просто… поверить очень трудно, если есть всего лишь какое-то смутное пророчество. — Я покачала головой и обхватила себя за плечи.
— Они всегда сбываются. — Серьёзно сказал демон. — Все. Просто не всегда так, как можно ожидать. Поэтому выбор за тобой остаётся.
Оба замолчали. Я, закусив губу, упрямо смотрела на лес.
Не знаю, что со мной будет, что вообще дальше будет. В любом случае, сделаю всё, что от меня зависит, но пытаться прыгнуть выше головы не стану. Гори оно всё синим пламенем, меня никто не спрашивал, хочу ли брать на себя такую ответственность. Как получится, так и получится, уж не обессудьте. И ни на кого равняться я не собираюсь…
— Пошли? — спросил Даркан. — Тебе была нужна вода.
— Да… пойдём. Там на привале наверняка уже ждут. — Пробормотала я рассеянно, подхватывая оставленный на траве котелок.
Песен еще ненаписанных — сколько?
Скажи, кукушка, пропой.
В городе мне жить, или на выселках,
Камнем лежать — или гореть звездой?
Звездой…
…Кто пойдет по следу одинокому?
Сильные да смелые головы сложили в поле, в бою.
Мало кто остался в светлой памяти,
В трезвом уме, да с твердой рукой в строю,
В строю…
Солнце моё — взгляни на меня,
Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох — дай огня.
Вот так…
Виктор Цой — «Кукушка»
Конец первой части.
