показалось, точно она.
Но силы уже оставляли его. Неужели Юра остановится именно сейчас, когда до спасения остались считанные метры? Неужели не сдюжит? Неужто не дотянет и упадет? Тогда уже ничто не спасет его, тогда все пропало. Он останется лежать тут навеки.
Юрка боролся из последних сил. Он задыхался, мокрая рубашка влипла в тело, пот струился по его лицу, разъедая глаза. Боль завладела мальчиком без остатка. Голова кружилась, в глазах померк свет, и Юрке показалось, что он вот-вот потеряет сознание.
Юра повис на шаре, обхватив ладонями с двух сторон его гладкую поверхность, заскользил мокрыми ладонями по металлу, скатился с него на пол, но упрямо продолжил толкать шар вперед.
Воздуха в легких не хватало, в ушах звенело, перед глазами плыло. Он в последний раз подтолкнул шар плечом и безвольно распластался на полу.
Нет, он не справился. Это было последнее, о чем подумал Юра прежде, чем раздался грохот от столкновения металла с металлом. Шар врезался в дверь и остановился. И Юра потерял сознание.
31. НАД ОГНЕННОЙ БЕЗДНОЙ
Джеспо «повезло» не меньше других. Он стоял на краю огромной пропасти, на дне которой кипела и бурлила кипящая лава. Попасть на противоположную сторону можно было лишь пройдя по узкой дощечке, ширина которой составляла примерно пять сантиметров.
«Вот так «узкая тропа», - продумал про себя Джеспо. – Совсем, гады, обалдели. Издеваются, как могут».
Он осторожно ступил на доску и проверил ее на прочность. Доверия она у мальчика не вызвала, однако, выбора у него не было. И Джеспо пошел вперед.
Идти приходилось очень осторожно: одно неловкое движение, и тебя не станет. И Джеспо это прекрасно осознавал.
С превеликим трудом преодолев первую пару метров, мальчик понял, что таким образом ему далеко не уйти. Поэтому он лег на доску и попытался по ней ползти. А лава внизу раскалялась все сильней. Ее поверхность постепенно начали охватывать огненные всполохи.
Джеспо обдало жаром так, что почудилось, будто бы легкие охватил пожар. Он резко выдохнул и начал хватать ртом воздух, испуганно распахнув глаза.
Когда дыхание немного восстановилось, Джеспо пополз дальше. Но температура воздуха продолжала расти. Доска под ним начала постепенно нагреваться, а поднимающийся кверху горячий пар периодически обжигал кожу. Джеспо казалось, что он варится заживо.
И вдруг доска под ним угрожающе закачалась. Джеспо поднял голову и ужаснулся. Впереди доска заканчивалась. Через метр она продолжалась снова, но этот метр казался непреодолимой частью испытания.
Что теперь делать? Не прыгать же с одного конца доски на другой? А, если подумать, какой тут еще может быть вариант?...
Джеспо, крепко обхватив доску, с превеликим трудом умудрился поставить на нее одну ногу, согнутую в колене, а затем подтянул и вторую. И, балансируя над огненной пропастью, как акробат, встал.
Мальчик расставил руки в стороны и попытался восстановить равновесие. Колени сильно дрожали, и от этого доска под ним раскачивалась. Одним глазом он покосился вниз, и тут же голова закружилась, а ноги сделались ватными.
Испугавшись, Джеспо чуть не полетел вниз, но вовремя восстановил над телом контроль, присел, схватился за доску обеими руками и дождался, когда она перестанет качаться. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Джеспо унял дрожь, заставил себя успокоиться и снова поднялся на ноги.
Нужно было принять решение и прыгать. Джеспо подавил в себе нарастающий с каждой секундой страх, грозящий перерасти в панику, слегка согнул ноги в коленях, напрягся, как пружина, вперил взгляд в противоположный конец доски и…прыгнул.
В полете мальчик ухватился за противоположный край доски, и от резкого толчка она прогнулась и треснула. Руки заскользили, скатываясь вниз, и Джеспо повис на обломке, болтаясь в воздухе. Еще секунда, край доски отвалится, и он полетит в пропасть.
Джеспо судорожно задвигал руками, подтянулся, ухватился за устойчивую часть доски и быстро вскарабкался на ее поверхность. Только после этого мальчик вздохнул с облегчением.
Немного переведя дух, Джеспо поднял голову, намереваясь продолжить свой путь, и с ужасом обнаружил, что через несколько метров доска закачивается и переходит… в веревку. В узкий канат!
Добравшись до каната, Джеспо поразмыслил, и, обхватив его руками и ногами, повис на нем вниз головой и пополз дальше. И вдруг лава, вздувшись под ним огромным пузырем, лопнула, и обдала Джеспо горячим паром, здорово ошпарив спину. От неожиданной боли Джеспо вскрикнул, дернулся и ослабил хватку. И тут же соскользнул с каната, оставшись висеть на одной руке.
Все произошло очень быстро, но Джеспо среагировал молниеносно. Он перехватил канат второй рукой, закинул на него ноги и продолжил движение, время от времени поглядывая вниз. Наконец, Джеспо дополз до того места, где канат снова переходил в доску. Он перевернулся и лег на живот, переводя дыхание.
А температура продолжала расти. Дышать стало совершенно невозможно. Повсюду клубился дым, огонь играл на пенистой поверхности раскаленной лавы, и огромные ее пузыри то и дело лопались и выбрасывали наверх кипяточный пар.
Джеспо казалось, что он был уже вареный, полуживой. Пересохшим ртом он отчаянно глотал горячий воздух, обжигающий легкие, пытаясь извлечь из него хоть каплю кислорода, и задыхался. Меж тем, до выхода оставалось уже совсем чуть-чуть. Мутным взглядом Джеспо наблюдал впереди спасительную дверь…
И мальчик понял, что, если он не предпримет отчаянную попытку, которая могла стоить ему жизни, ему никогда не выбраться из этого ада. И он предпринял.
Джеспо поднялся на ноги и побежал. Он бежал по пятисантиметровой доске, прыгающей под ударами его кроссовок, балансируя, чтобы не сорваться вниз, а под ним жаром полыхала огненная пропасть.
Только бы не оступиться! Только бы не потерять сознание!
Вот уже впереди виднеется каменный пол. А сразу за ним – и та самая дверь, которая выпустит мальчика на свободу…
Новая порция раскаленного воздуха ударила его в лицо, обожгла легкие, иссушила горло, перед глазами все поплыло, доска хрустнула под ногами, и в этот момент Джеспо прыгнул. Прыгнул, преодолев двухметровое расстояние, отделяющее его от жизни, и покатился
