Сигрид не ответил, его лицо еще больше посуровело.
Туланн неотрывно смотрел прямо перед собой, и поэтому он одним из последних заметил, как в небе над северной оконечностью ущелья начало разгораться пламя, а воздух задрожал от жары.
— Туланн… Сир, смотрите!
— Как раз вовремя, — пробормотал он и покосился на Мелисенду. Она глядела в сторону севера, как и остальные. Однако сидская колдунья была спокойной — или хотела казаться таковой…
Туланн никогда прежде не видел Талискера, но был уверен, что это может быть только легендарный герой феинов. Высокий рыжеволосый человек вбежал в портал, едва тот достаточно расширился.
За спиной Талискера стояли мертвецы. Когда окно портала раздалось в стороны, Туланн изумленно вздохнул. Боги! Да сколько же их там? Тысячи и тысячи — мертвые бежали следом за Талискером; их лица были исполнены мрачной решимости.
Когда Талискер приблизился к краю «пустоты», послышался скрежещущий звук; портал заколыхался. Туланну показалось, что он вот-вот взорвется.
— Отойдите! — крикнул он своим людям. — Назад!
Талискер пробежал сквозь пламя и рухнул на влажную землю. Он тотчас вспомнил о потерянных душах и оглянулся, чтобы проверить, действует ли еще портал, Мелисенда ударила коня пятками и галопом подскакала к Дункану.
— Талискер, дай мне Бразнаир! — крикнула она. — Быстрее!
Туланну показалось, что Талискер заколебался. Он промедлил гораздо дольше, чем можно было ожидать, затем все-таки швырнул камень Мелисенде, и та ловко его поймала. Соскочив с лошади, сида встала подле окна портала; Бразнаир ярко разгорелся в ее ладони, поднятой над головой. Зеленый свет прорезал реальность Сутры, словно расколов ее на части. Мертвые воины ответили на призыв Бразнаира и потоком устремились за Мелисендой.
Талискер подошел к Туланну и Сигриду и чуть поклонился. Вместе с ним подошел еще один воин; теперь, когда он стоял ближе, Туланн понял, что это не один из потерянных. Было трудно понять, живой воин или мертвый. По другую руку от Талискера находился глашатай призраков. Именно он и заговорил первым.
— Тан и император, — раздался мертвенный хриплый голос, — как и в жизни, так и в смерти, мы — ваши верные слуги. Мы желаем лишь вернуть нашу плоть и упокоиться в земле.
Пока он говорил, воины продолжали выходить из портала и выстраиваться в ряды — в мрачной тишине. За спиной у императора кто-то тихо ахнул, узнав одного из призраков.
— Будьте осторожны, — сказал глашатай. — Не вздумайте прикасаться к нам.
Туланн невольно вздрогнул, осознав, что мертвецы материальны. Дождь вымочил их белую кожу, отчего она выглядела яркой, почти светящейся. Бесплотные души погибших обретали твердые тела, в то время как призраки должны были бы растаять при свете дня.
— Боюсь, Туланн, у нас налицо все та же проблема. — Сигрид кивнул в сторону Аон Кранна. — Надо перевести всю эту ораву через мост.
— Нет, — отозвался мертвец. — Нам не нужен мост.
Потерянные души все еще проходили через портал, когда Мелисенда заметила в отдалении какое-то странное движение.
— Скорее! — крикнула она. — Что-то приближается… Коранниды!
Тварей было около тысячи. Они бежали, неся горящие головни, и пламя освещало «пустоту».
— Скорей же!
Туланн смотрел в сторону портала, не вполне понимая, что происходит. Ему никогда не приходилось видеть такое количество кораннидов разом. Да и, пожалуй, мало кто мог этим похвастаться.
— Мелисенда, выходи! Выходи оттуда! — крикнул Талискер. — Нужно закрыть портал.
Она не обратила внимания. Еще около трех десятков потерянных оставалось в «пустоте».
— Выходи! — завопил Туланн.
Наблюдатели, ожидавшие на краю ущелья, ничего не могли предпринять, но воины — и живые, и мертвые — приготовили оружие.
Они успели. Мелисенда отскочила как раз в тот миг, когда «пустота» издала еще один натужный крик. Коранниды были так близко, что сида почувствовала их отвратительное зловоние. Послышался взрыв; пламя раздалось в стороны более чем на пятьдесят футов. К счастью, Мелисенде удалось уклониться от огня.
Союзники издавали радостные кличи и хлопали друг друга по плечам, словно битва была уже выиграна. Потерянные же недвижно стояли в потоках дождя; они ждали.
Туланн мрачно обозрел свое воинство. Он был рад, что на сей раз удалось избежать резни, и в то же время понимал — теперь не может быть никакого отступления. Никакой капитуляции. Император слышал радостный рев вдохновленных людей и знал, что посылает их на смерть. Даже если они победят, многие, очень многие не вернутся в Руаннох Вер. Это был тот урок, который он получил днем раньше на пепелище Аон Кранна. Урок, который сделал его настоящим императором.
На этот раз он не стал произносить возвышенных речей; все было ясно без слов. Туланн поднял руку, призывая к тишине, и дождался, пока умолкнет толпа.
— Идемте, — сказал он.
Я вижу, как они приближаются. Они словно цунами — огромная ревущая волна, сметающая все на своем пути. Безжалостное цунами возмездия. Шореты, феины, сидские орлы, медведи, волки, рыси… А на гребне этой злой, огромной волны — белая пена. Потерянные души.
Потерянные идут сюда, чтобы вернуть свою плоть.
Мне страшно. Я был бы глупцом, если бы не чувствовал страха. Однако моя уязвимость продлится недолго…
Хватит! Я не желаю на это смотреть.
— Держись ближе, Дункан! — крикнул Малки. — Держись ближе ко мне.
Талискер кивнул на бегу. Он спешил пересечь мост. Рядом с ним плечом к плечу бежали Малколм, Рако и Мелисенда. Талискер с удивлением заметил, что сидская колдунья успела разжиться коротким мечом и кинжалом.
— А ты куда собралась, Мелисенда? — грубовато спросил он.
— Это моя битва, — ответила она, кивнув на потерянных. — Я такая же, как они. Я желаю обрести плоть и упокоение.
Потерянные души пересекали пропасть. Они бежали по воздуху словно по тверди и ворвались в бой, как живое воплощение ярости.
Талискер неоднократно видел сражения, но так и не научился равнодушно взирать на кровь и смерть. А на сей раз все было еще хуже. Гораздо хуже. Едва они пересекли Аон Кранн, Талискер узрел, как потерянные души возвращают свою плоть. Он застонал от ужаса и отвращения, бессильно выругавшись. Рот наполнился горячей слюной, и Талискер прижал ладонь к губам, борясь с тошнотой.
Потерянные хватали ближайшего шарда или флэйя, пытаясь заключить его в смертельные объятия. Не имело значения, удавалось им это или же нет. В любом случае процесс обращения начинался с момента контакта. Только при неудаче он протекал медленнее и продолжался дольше. Потерянные души разъедали тела шардов и флэйев своими прикосновениями; плоть монстров шипела и растворялась. Казалось, этот контакт причиняет тварям Зарруса немыслимую боль, они кричали и выли, стараясь вырваться из хватки потерянных. Умирая, чудовища растекались лужами зеленоватой жижи, и воздух наполнялся зловонием разлагающейся плоти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
