Консенте, но та успела заблокировать их одной из вырванных створок, озарив голубой сумрак яркими искрами. Проворно уклонившись от вращающихся обломков, Аркания стрелой устремилась к четырёхрукой нот, одновременно с этим вырвав из тела Шпиля приличный кусок стены и подбросив его вверх. Консента резко сложила нижнюю пару рук, концентрируя энергию, и ударная волна распылила пущенный заряд на мелкие камешки. Тем не менее, часть их достигла своей цели, разорвав красное платье в нескольких местах и очернив его смоулом. Воспользовавшись секундным замешательством, Аркания высоко подпрыгнула на остатках моста, почти полностью обрушившегося вниз, и уже занесла руку чтобы метнуть оставшиеся кинжалы, как её больно ударила в грудь та створка, на которой стояла Консента. Обе нот потеряли равновесие и начали падать, увлекая за собой все обломки и металлические конструкции.
Впрочем, далеко они не улетели. Уворачиваясь от бетонных глыб, Консента сумела добраться до стены Шпиля, затормозив падение. Аркания же, оттолкнувшись ногами от одного из фрагментов посадочной платформы, с силой запустила себя к противоположному зданию, увлекая за собой своё оружие. За ней, закрутившись вихрем, полетела острая бастумная арматура, пронзив стену и окна. Взмахом одной руки рассеяв оседающую пыль, Консента оглянулась и увидела, что Аркания, стоя на одной ноге на одном из кинжалов, подняла руки, охватывая телекинезом большую площадь.
— Келеи милосердные… — прошептала Сафира, наблюдая вместе с Ассуром за сражением с высоты почти под самым куполом щита. И ноосенс не мог не согласится с её восхищением и трепетом перед этим зрелищем.
В секундной тишине раздался гулкий треск. Прямо на глазах двадцать верхних этажей небоскрёба медленно, но верно заваливались в бок, прямо на замершую Консенту. Изловчившись, Аркания быстро взобралась на стену ставшую потолком, направляя на четырёхрукую нот. Очнувшись, та в последний момент успела направить концентрированный удар, прежде, чем кусок небоскрёба обрушился на Шпиль, сминая оставшиеся платформы, трубы стоков, парапеты и балконы. С искрами и треском отключилось освещение эмблемы — падающие части соседнего здания задели проводку. Выскочив из окна наружу, Консента, лишившаяся рукавов и полы платья, тут же направила настоящий дождь из стекла, металла и пластика на Арканию, со всей скоростью бегущей на неё. Клиновидные кинжалы вновь устремились на нот, и на сей раз один из них достиг цели. Консента даже поначалу не поняла, почему её нижняя левая рука безвольно обвисла, почти полностью отрубленная сверхострым лезвием, усиленного телекинезом. На сизый бетон хлынул поток густого смоула, но это не остановило Префекта, неожиданным выпадом заставившей бетон стены под ногами Аркании превратиться в острый шип, пронзив её живот. Сереброликая нот громко выдохнула, задохнувшись. Камень почти достиг её позвоночника, и по нему уже лились тёмные ручейки её смоула.
«Это ещё не конец! — ярость нарастала. Скрежеща зубами, она с усилием сделала шаг назад и едва не упала на колени от опустошающей боли и смоулопотери. — Я тебя всё равно достану и отправлю к твоему ненаглядному предателю!» Консента, пошатываясь, уже вытянула руку, чтобы добить её, но вдруг почувствовала, что здание уходит из-под ног. «Не может быть! — она была уверена, что у Аркании не хватит сил воспользоваться телекинезом ещё раз. — Безумная тварь! Ты задумала похоронить нас обеих!» С каменным грохотом, висящий кусок небоскрёба, словно мост перекинувшийся между двумя зданиями, начал падать, расколотый в нескольких частях. Поспешно притянув к себе какую-то панель внешней обшивки, Консента собралась было взлететь, когда почувствовала острую боль в груди.
— Промахнулась… — Аркания тихо выругалась, в бессилии пытаясь нащупать регенератор, оставшийся где-то на турболёте. С каждой секундой силы покидали её, а сенсоры начали отказывать. Механизм всё ещё боролся, но рана оказалась куда серьёзней.
Плотно сжав губы от боли, Консента вновь вытянула руку, однако так и не смогла направить псионический поток. С грохотом и пылью оторванная часть небоскрёба начала падать, разрываемая собственным весом.
— Хватит! — голос Ассура прозвучал так громко, что достиг самого их сознания. — Пора заканчивать этот перформанс.
Аркания вздрогнула, с усилием подняв голову. Над ней завис тюремный турболёт, освещая полумрак белыми огнями двигателей. «Не вмешивайся! — хотела крикнуть она, но сил не осталось даже на это. — Это личное…» Чьи-то тёплые сильные руки подхватили её, забирая внутрь входного отсека транспорта.
— Теперь за Консентой! — послышалось где-то сверху. Аркания почувствовала, что боль в ране начинает слабеть. «Регенератор!» — немного приподняв голову, она увидела яркий зелёный луч, нацеленный ей на живот. Сознание начало проваливаться в темноту, и последнее, что она видела, это красные глаза, внимательно смотрящие ей в душу.
— Я же обещал, что не брошу тебя, — негромко произнёс Ассур, хмуро глядя в изнеможённое лицо подруги, — Сафира, подержи, пожалуйста, — он протянул ей серебристое устройство. Новус неуверенно взяла его в обе руки и нажала на кнопку.
— Вот так? — полюбопытствовала она, погладив Арканию по голове. — Ой, тут тоже ранка! — на белых пальцах теперь темнели маслянистые пятна смоула.
— Мелкие сами затянутся, — ноосенс протянул руку Консенте, слабо улыбнувшейся его заботе. Торчащий в спине кинжал сочился её смоулом, но нот всё ещё держалась в сознании.
— Зачем? — тихо спросила она, когда Ассур помог ей забраться внутрь. Тот не ответил, деловито осматривая её раны.
— Она промахнулась всего на сантиметр, — Консента и глазом не моргнула, когда он осторожно дотронулся до повреждённой руки, — это…
Грохот внизу заставил её замолчать. Все двадцать этажей с ужасным шумом обрушились на дорогу внизу, завалив и проезжую часть и двор Шпиля. На улицах уже собралась приличная толпа анимагенов, с недоумением рассматривающих последствия боя двух нотов.
— Надеюсь, там не было людей… анимагенов, то есть, — Сафира, убедившись, что залатала рану Аркании, осторожно выглянула вниз, но турболёт взял курс на платформы на другой стороне Шпиля.
— Нет, не было, — Консента неотрывно следила за движениями Ассура, подошедшего к раненой подруге.
Ноосенс осторожно сел рядом, задумчиво глядя в её серебристое лицо. «Вынесешь ли ты урок, что сегодня получила? — мысленно спросил он, посмотрев на обширный серый шов на её животе. — Но я постараюсь унять твою боль». Он осторожно взял её за руку, чувствуя, насколько она холодна.
Позади раздался хриплый смешок.
— Вот оно что… — Консента отвернулась, наблюдая за приближающейся платформой и бригадой врачей, готовых принять её под свою опеку. — Понятно…
— Эй! — сердито воскликнула Сафира, заметив его жест. — Не приставай к уставшей девушке! Вот же
