На рассвете старый оборотень вызвал Желтого льва с золотистой шерстью и стал с ним совещаться.
– Вы постарайтесь сегодня же изловить Сунь У-куна и Ша-сэна, – сказал он, – а я тем временем незаметно взлечу на городскую стену, захвачу их наставника да заодно прихвачу еще и правителя уезда с его сыновьями и вернусь к себе, в пещеру Девять кольцевых извивов, где буду ждать вас с победой!
Получив этот наказ, Желтый лев тотчас повел за собой Обезьяноподобного льва, Белоснежного льва, Ловца слонов и Охотника за лисицами. Каждый нес при себе оружие. Подойдя к городской стене, они подняли шум и крик, настойчиво и задорно вызывая монахов на бой.
Сунь У-кун и Ша-сэн вскочили на стену и стали громко ругаться:
– Эй вы! Негодяи-разбойники, проклятые оборотни! – кричали они. – Живо освободите нашего меньшого брата Чжу Ба-цзе и доставьте сюда. Тогда мы пощадим вас и оставим в живых. Иначе – в порошок сотрем!
Разве могли оборотни стерпеть подобную обиду? Они, конечно, разом ринулись в бой.
И вот Великий Мудрец Сунь У-кун вдвоем с Ша-сэном стали отражать натиск пятерых львов, изощряя всю свою хитрость и смекалку. Этот бой оказался еще жарче, чем вчерашний, да и происходил он совсем по-другому.
Вот ветер бешеный завыл,Столбом до неба прах взвилсяСо свистом камни и песокПрочь разлетаются стремглав.Страша и духов и чертей,Бой небывалый начался.Деревья рухнули в лесу,Волков и тигров распугав.Удары злобного копьяИ алебарды блеск и гром.Врагами стиснут Сунь У-кун,Но не желает сдаться в плен.Безжалостно разят врагиСекирой, палкой и бруском,Хотят Ша-сэна взять живьем,Но не дается им Ша-сэн.Недаром посох весь народЗовет «Послушный» издавна:Вон, как живой, назад, вперед,Взлетает в небо и звенит!Недаром сила волшебстваСвятому посоху дана:Он за чертогами небесСредь чудотворцев знаменит!Все чары грозные своиЯвляют воины в бою,Чтоб славу подвигом добыть,Чтоб недруг сгинул без следа.Бесстрашно бьются мудрецы,Хотят, чтоб в западном краюЧертей и оборотней злыхНе стало раз и навсегда!
Старый оборотень, дождавшись того момента, когда битва пяти львов-оборотней с Сунь У-куном и Ша-сэном была в самом разгаре, вскочил на черную тучу, помчался прямо к городской башне и тряхнул несколько раз своей страшной головой. От ужаса все военные и гражданские чины старших и младших рангов, а также караульные и сторожа покатились кубарем вниз. Старый оборотень беспрепятственно ворвался в башню, разинул пасть и разом схватил в зубы Танского монаха вместе с правителем уезда и его сыновьями, после чего вернулся туда, где находился Чжу Ба-цзе, и его тоже схватил в зубы. Все это Девятиголовый лев сумел сделать потому, что у него была не одна пасть, а девять. В одной он держал Танского монаха, в другой – Чжу Ба-цзе, в третьей – правителя уезда, в четвертой – его старшего сына, в пятой – среднего сына, в шестой – младшего сына.
Три пасти оставались свободными. Крикнув своим: «Ну, я отправился первым!» – он дал им знать о своей победе, и те с еще большим ожесточением стали являть свои боевые способности. Сунь У-кун услышал вопли и крики, доносившиеся из города, и сразу же догадался, что попался на удочку. Предупредив Ша-сэна, чтобы он был осторожнее, Сунь У-кун сорвал всю шерсть с руки от самого плеча до локтя, сунул ее в рот, разжевал и выплюнул, произнеся при этом заклинание: «Изменитесь!». Сразу же появились сотни и тысячи крохотных Сунь У-кунов, которые разом бросились вперед на врага. Они мигом повалили и потащили Обезьяноподобного льва, живьем схватили Белоснежного льва, поймали льва Ловца слонов, сбили с ног льва Охотника за лисицами и понесли его, а Желтого льва убили на месте. С громкими криками они добрались до городских стен, оставив в покое лишь черномазого бесенка-гонца, а также обоих бесенят: Чудака-плута и Плута-чудака, которые бежали. Находившиеся на стене должностные лица увидели Сунь У-куна и его двойников, открыли городские ворота, вынесли веревки, связали пятерых львов-оборотней и внесли их в город. Однако не успели они опустить львов на землю, как появилась жена правителя уезда, которая с воплями и плачем обратилась к Сунь У-куну, отбивая перед ним земные поклоны.
– Духовный наставник! – рыдала она. – Прервалась жизнь моего повелителя-супруга, погибли мои сыновья, нет в живых и твоего наставника! Что теперь будет с этим осиротевшим городом?
Сунь У-кун вобрал в себя шерстинки, превращенные в двойников, поклонился жене правителя округа и спокойно сказал:
– Сударыня, не печалься! Старый оборотень прибег к способу похищения и утащил моего наставника, а также твоего супруга и сыновей лишь потому, что я изловил его семерых львов-оборотней. Уверяю тебя, что он ничего им не сделает. А завтра чуть свет мы с братцем вдвоем отправимся на гору, где находится старый оборотень, словим его и вернем тебе твоего князя и сыновей!
Услышав эти слова, супруга правителя, вместе со всеми домочадцами и прислужницами, снова поклонилась Сунь У-куну до земли.
– Молю о том, чтобы мой повелитель-супруг и сыновья мои остались целы и невредимы, чтобы сохранилась незыблемой наша держава! – торжественно проговорила она.
По окончании церемонии все женщины, сдерживая слезы, направились обратно в свои покои.
Тем временем Сунь У-кун обратился к должностным лицам:
– Велите содрать шкуру с убитого Желтого льва-оборотня, – сказал он, – а остальных шестерых живых львов-оборотней пусть свяжут покрепче и держат под замком. Нам же дайте чего-нибудь постного перекусить, и мы ляжем спать. Ручаюсь, что ничего не случится!
На следующий день Великий Мудрец Сунь У-кун, взяв с собой Ша-сэна, отправился в путь. Они вскочили на благодатное облачко и вскоре прибыли на вершину горы Коленце бамбука. Прижав книзу край облачка, оба монаха стали осматривать гору. Это была огромная гора удивительной красоты.
Грозным строем вершиныВстают, в поднебесье торча,И затейливо вьютсяИзвилины кряжей громадных.Под отвесными скалами,Как дорогая парча,Разостлались лужайкиВ узорах цветов ароматных.А в глубоких ущельяхПотоки журчат по камням,И гряда над грядойГромоздятся крутые отроги,И по выступам круч,За листвою сквозят там и сям,Вьются кольцаПроложенной в древние годы дороги.На сосновых ветвяхОтдыхают в пути журавли,И за ними, стремясьЧерез пропасти и перевалы,Отрываясь от скал,Облака исчезают вдали,Оставляя скучатьОдинокие хмурые скалы.Блеск тяжелых плодовОбезьян наслаждаться зовет,И резвятся на солнцеОлени, цветы приминая,Где-то птица ЛуаньСвой пронзительный крик издает,И протяжною жалобойИволга вторит лесная,Хорошо здесь весною!Одетые в розовый дым,Каждый год в красотеСостязаются персик и слива.Хорошо здесь и летом:Зеленым убранством своимСпорит вяз многодумныйС густой, остролистою ивой.В золотую парчуВсе одето осенней порой,Белым снегом зимойВсе покрыто, как пухлою ватой.Круглый год восхищаютсяПутники этой горой –И в рассветных лучах,И под вечер, во мгле синеватой.Да, чудесными видамиНе уступает онаГорной цепи Инчжоу,Что над царством бессмертных видна!
Оба монаха любовались горными видами и вдруг заметили с вершины горы черномазого бесенка с короткой дубинкой в руках, который пробегал прямо по ущелью, между скалами. Сунь У-кун громко окликнул его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
