— Я их сам творю, — не согласился Крылов.
— Конечно, сам, — согласилась Светлана. — И все же передай ей от меня привет. До свидания.
— До свидания.
«Ну, вот. Всем хорошо». Он взглянул на часы: пора было ехать в аэропорт.
Но не всем на самом деле было хорошо. Анне было очень плохо. Все десять дней, прошедшие с той памятной субботы.
Тогда, отъехав от ресторана двести метров, она поняла, что не в состоянии вести машину и, прижавшись к обочине, закрыв глаза, просидела в ней, не двигаясь, долгое время. Затем, словно очнувшись, сообразила, что нужно забрать Катю до возвращения Крылова, и рванула с места.
Она не плакала в эти дни и не смеялась. Она была никакая. Автоматически отвечала на вопросы, задавала их, но никаких эмоций при этом не выражала. Время для нее будто бы остановилось. Или она сама выпала из времени.
Даже на работе — при кажущейся внешней улыбчивости — все это было лишь игрой.
В понедельник вечером позвонил Роберт Балайзер. То, что он собирается в Москву, Анна знала. Ей постоянно названивали то Джессика, то сам Роберт.
— Как дела, Анна? — спросил он.
— Спасибо. Неплохо.
— А Катя? Школа?
— Тоже хорошо. Ей нравится учиться.
— Прекрасно. А не хотели бы вы приехать в Москву? На выходные. Джессика также прилетит в пятницу, — как бы между прочим предложил Роберт.
На самом деле это был хорошо продуманный план. И если бы Анна ему отказала, пришел бы черед дочери уговаривать подругу.
— А почему бы и нет? — неожиданно согласилась Анна. — Катя еще ни разу в Москве не была. И Джессику хочется увидеть.
— Вот и хорошо. Гостиницу я завтра закажу, — обрадовался Балайзер. — Когда вы будете?
— Мы поездом поедем. Еще не уверена, каким именно, но обязательно тем, что отправляется вечером, после работы. Завтра заеду в кассы.
— То есть утром в субботу вы будете в Москве? — уточнил он.
— Да.
— Хорошо, я позвоню завтра, узнаю, в котором часу вас встречать. О’кей?
— О’кей, — ответила Анна.
Она чувствовала, что ей нужно куда-то вырваться из замкнутого круга. Предложение съездить развеяться в Москву было очень кстати.
Назавтра она купила билеты. Даже настроение немного поднялось. Во всяком случае, она от души посмеялась на работе, когда Смыслов подсунул забавную газетную статью.
«А может, мне так легко оттого, что Кости нет поблизости? Знаю, что он далеко, и не мучаюсь, что не могу подойти к нему? — думала она, возвращаясь вечером домой. — Господи, до чего же он меня довел? Сколько можно жить с оглядкой на этого человека? Один раз удалось выдавить из своего сознания раба, чтобы, раскаиваясь в содеянном, впустить этого же раба обратно. Кто мог подумать раньше, что стану такой безвольной?»
Но поездка чуть было не сорвалась. Вернувшись чуть раньше с работы в пятницу, они с Катей долго не могли открыть дверь в квартиру. Заело замок. По правде говоря, его давно надо было поменять, но, как бывает часто, все откладывалось на потом. Как говорится, пока жареный петух не клюнет.
Полупьяный к этому времени жэковский слесарь, которого с трудом разыскала Анна, ничего лучшего не предложил, как взломать дверь. Попросив денег якобы на новый замок, он бесследно исчез, не вернувшись обратно.
Анна металась по квартире, не зная, что предпринять. Внезапно ее осенило. Позвонить Артюхину! Только он сможет помочь. За время, прошедшее после весенней истории, они несколько раз разговаривали по телефону, но не виделись. Дважды он передавал приглашения навестить их, посмотреть на дочь, но Анне было не очень удобно появляться на глаза Татьяне. К тому же, как специально, приглашали именно в те дни, когда уже что-то было спланировано с Костей.
Со слезами объяснив по телефону Владимиру Анатольевичу свою беду, она услышала то, что ожидала. Успокоив ее, он сказал, что пошлет на помощь своих ребят, а подумав, вызвался сам довезти ее с Катей на вокзал. Он давно не видел Анну, и это был хороший повод встретиться.
Артюхин заметил эту девушку около четырех лет назад. В старом здании одного из корпусов Академии наук арендовали помещения многие фирмы. В путанице этажей и коридоров было довольно сложно с кем-то познакомиться. Чаще всего это происходило на парковке или в лифте.
Вот так он и обратил внимание на симпатичную девушку, часто выходившую с ним на одном этаже. Стали здороваться, обмениваться ничего не значащими фразами. Странно, он, генеральный директор крупной сети компаний, до этого никогда и ни с кем не знакомился таким образом. Чем привлекла она его — он, пожалуй, не смог бы ответить однозначно и сейчас. Лучистыми глазами, приятной улыбкой, тембром голоса? Или непосредственностью поведения?
Как бы то ни было, он стал ждать этих случайных встреч. Несколько раз разговор не заканчивался после того, как они покидали лифт, а продолжался в коридоре. На его предложения продолжить беседу у него в офисе, как правило, следовал вежливый отказ. Совершенно несложно было узнать, что представляла собой фирма, в которой работала Анна. Арабы, попавшие сюда во времена Советского Союза, с помощью родственников, оставшихся на родине, пытались наладить свой нелегальный бизнес по продаже сигарет и спиртного.
Узнав об этом, он сразу предложил Анне перейти к нему. Хотя та никогда не делилась с ним подробностями о своей работе, Артюхин чувствовал, что ей там приходится несладко. Несколько раз он ловил в ее глазах такую грусть, что ему очень хотелось просто прижать ее к себе и погладить по голове.
Постепенно он узнал, что у девушки недавно умерла бабушка, вырастившая ее, начались проблемы с мужем, на руках маленькая дочь. И все равно она продолжала улыбаться, всем своим видом говоря, что у нее все хорошо. Он снова предложил работу в своей компании. На этот раз она уже не отказывалась, лишь ответила, что подумает.
Ну а после того, как у ее работодателей начались криминальные разборки, она сама попросила помощи у Артюхина. Только тогда он смог до конца понять, в каком тяжелом положении она находилась в последнее время: без денег — зарплату ей задолжали за несколько месяцев, без мужской поддержки, да еще один на один с бандитами.
Приложив все свои силы, авторитет и влияние, заплатив кому надо, он просто вырвал ее из безвыходной ситуации. О многом из того, что ему пришлось тогда сделать для Анны, никто и не догадывался.
Несколько месяцев, совпавших с его частыми командировками, они виделись редко. К тому же теперь он был для нее не просто случайный попутчик в лифте. Все изменилось, когда на одной из планерок он услышал хвалебные отзывы о Кругловой.
