Роберт, решивший на всякий случай с утра отвезти в гостиницу Джессику, захватил с собой трех раненых и часть документации госпиталя. Уже подъезжая к городу, он обратил внимание на военный вертолет, снижавшийся над центром. По пути заскочил в больницу и оставил раненых. Едва он подъехал к гостинице, как к нему обрадованно подбежали двое морских пехотинцев и без лишних слов вручили конверт.
Там находился лишь один лист с приказом немедленно покинуть город. В случае неповиновения морским пехотинцам разрешалось применить по отношению к нему силу. Роберту ничего не оставалось, как подчиниться.
Перегрузив документацию и уточнив, сколько американских граждан осталось в госпитале, командир пехотинцев приказал улетать.
Вертолет заходил на посадочную площадку со стороны невысоких гор. За те несколько часов, как Роберт покинул территорию госпиталя, многое изменилось. Сверху хорошо было видно, как совсем рядом рвались мины, поднимая клубы пыли.
Вертолетчики не глушили двигатель. Пехотинцы спрыгнули на землю и рассыпались в поисках нужных людей. В лагере царил хаос. Роберт, оставив Джессику на попечение одного из военных, бросился искать Гуровых.
Первой ему попалась на глаза Катерина. С растрепанными волосами и в сером от пыли и копоти халате, она высоко в руках держала капельницу, помогая погрузить носилки с раненым на грузовик.
— Катя, Катя, вы должны улетать отсюда немедленно! Где Николай? В вертолете есть места.
Женщина, казалось, не слышала его слов. Подождав, пока закрыли борт и машина отъехала, она повернулась к Роберту и спокойно ответила:
— Ты должен увезти Джессику. И сам немедленно улетай. Мы отсюда никуда не поедем. Это наш долг, наша работа.
— Какой долг? — не выдержав, заорал Роберт. — Ты что, не понимаешь, что это дикари! Им все равно, кому вы пытаетесь помочь. Для них существуют только интересы их племени! Где Николай?
— Он в операционной, — уже мягче ответила Катерина и попыталась разъяснить ситуацию: — Роберт, мы тебе очень благодарны за все, но, пойми, мы не можем улететь с вами по многим причинам. Дело не только в раненых. Кому-то не понравилась наша с тобой дружба. Неделю назад нам сообщили, что принято решение нас отозвать. Им нужно только время, чтобы замену подготовить. Нам не хотелось тебя расстраивать, ты не виноват. Мы любим тебя с Джессикой всем сердцем…
— К черту решение, к черту вашу дурацкую страну, где людям запрещают даже дружить! — вновь стал кричать Роберт, схватив женщину за руку.
Катя беспомощно оглянулась. Балайзер был неумолим. В этот момент из палатки, служившей операционной, вышел Николай. Его халат был забрызган кровью. Усталые глаза, казалось, ничего не выражали. Заметив рядом с женой Роберта, он встревоженно спросил:
— Где Джессика? Почему ты ее оставил?
— Она в вертолете. Я хочу забрать вас с собой, — при этих словах Балайзер схватил за рукав Николая.
— Спасибо, — взглянув на жену, ответил тот. — Ты настоящий друг. Но мы уже все решили, — Гуров мягко отстранил его руку и прижал к себе Катерину.
Роберт, опустив плечи, стоял рядом. В его глазах показались слезы. Он понял, что никакие уговоры не заставят их уехать отсюда. Единственное, что он мог сделать, просто обнять их. Так они стояли с минуту.
Морские пехотинцы кричали и жестами призывали Балайзера обратно к вертолету.
— Я могу что-то для вас сделать?
Николай с Катей переглянулись. Затем Гуров достал из внутреннего кармана документы и, переложив их, нашел фотографию, которую Роберт видел раньше. На ней были запечатлены солнечный летний день, парк, счастливые Катя и Николай со смеющейся девочкой на руках. Быстро найдя в кармане карандаш, Николай стал что-то писать на обратной стороне.
— Здесь адрес. Два адреса, на всякий случай. Дочку зовут Аня, мы тебе рассказывали. Если с нами что-то случится, ну, понимаешь.. — он не договорил до конца.
Прямо за палаткой грохнул взрыв. Откуда-то выскочили пехотинцы и, оттолкнув Гуровых от Роберта, силой потащили его к вертолету.
— Позаботься об Ане, — прокричал вслед Николай, прикрывая собой от ветра хрупкую фигуру женщины.
Вертолет оторвался от земли. Сверху было хорошо видно, что бой шел уже на территории госпиталя.
— Я обязательно найду вашу девочку, — как клятву произнес Роберт, крепко прижав к себе Джессику.
В тот же день Балайзер с дочерью вместе с сотрудниками посольства прямым рейсом были эвакуированы в Лондон, а оттуда — в Штаты. Гуровых он больше никогда не видел. По информации, передаваемой всеми телевизионными каналами, госпиталь вместе с оставшимся медперсоналом был полностью уничтожен.
— Ну вот, Аня, и прибыли. Катерина, устала за целый день? — ласково спросил Роберт девочку, впервые назвав ее по имени так, как когда-то звал ее бабушку, и погладил по головке.
— Нет, не устала. Мам, можно я еще мультики посмотрю в своей комнате?
Роберт поселил их в шикарных апартаментах, в хорошей даже до европейским меркам гостинице с видом на Кремль. Два соседних номера занимали сам Балайзер и прилетевшая днем раньше Джессика.
— Катенька, уже десять часов. Пора ложиться спать, — напомнила Анна.
— Мамочка, я лягу в кровать и немножечко посмотрю мультики. Пожалуйста, — стала упрашивать Катя.
— Ну, хорошо, — согласилась Анна. — Только немножечко. Обрадованная девочка вприпрыжку ускакала в другую комнату. В комнате повисла пауза. Никто не знал, с чего начать разговор. Анна, практически не спавшая ночью в поезде, чувствовала жуткую усталость. К тому же целый день, проведенный на экскурсии по городу, был достаточно утомительным, несмотря на множество интересных впечатлений. Честно говоря, ей просто хотелось спать.
Роберта и Джессику угнетало другое. Они готовились к серьезному разговору с Анной, но, как это иногда бывает в самый ответственный момент, никак не могли на него решиться.
— Я вернусь через минуту, — наконец сказал Балайзер, незаметно дав дочери знак рукой.
— Да-да, — автоматически ответила Анна.
— Ты помнишь, весной в Минске я рассказывала тебе, что мы с отцом тоже были в Африке?
— Да, — подтвердила Анна.
— Так вот, — Джессика оглянулась на дверь в ожидании отца. — Так вот, это было в то же время, когда там были твои родители.
— Да, я помню, — она никак не могла понять, к чему этот разговор о родителях. — Роберт говорил об этом в Киеве. Но вы были в другом месте.
В комнату вернулся Балайзер, что-то держа в руках. Он слышал последние слова Анны.
— Я не сказал тогда всей правды, — произнес он, присев рядом с Джессикой напротив Анны.
