часа по нью-йоркскому времени.
Четверг, 29/Х
Помещаемся на 35-м этаже. Великолепно работают восемь отрегулированных лифтов, время подъема полминуты. Наверху доносится гул автомашин, напоминающий рокот волн. Температура около 15 °С. Много освещенных близких и дальних громад. В полутора километрах река Гудзон, медленно передвигающая массу воды с севера на юг в залив океана. День обещает быть ясным. Получаем скромный завтрак на основе самообслуживания: кофе, творог, две булочки, рис — стоимость 1,2 доллара. Это крайне дорого. Очередей в кафетериях нет.
Напротив нас вокзал Пенсильванской железной дороги. Огромный холл, а все остальное под землей. Линий много, поезда короткие: 3-4 вагона. Их водят тепловозы. Народу поразительно мало. В здании наверху концертные залы, кино. Рядом помещается главный почтамт. Хорошее здание. В нем вывешены портреты Никсона и начальника почтамта в одинаковых рамках.
Остров Манхэттен заключен между Ист-Ривером, шириной около 400 метров, и Гудзоном, шириной около километра. Расстояние между авеню 250-400 метров, между сторонами — 50-100 метров. Улицы неширокие, здания не давят. Здания рвутся вверх, потому что земля стоит очень дорого (до 6000 долларов за один квадратный метр). Квартиры дороги: в центре две комнаты без кухни 250 долларов в месяц, на окраинах — 4 комнаты 150-200 долларов в месяц.
Здания имеют металлические каркасы с плитными заполнениями или железобетонные. Большинство квартирных зданий не имеют балконов, но сейчас их строят с балконами. Высота помещений 2,25-2,5 метра. Много стекла. Панели нередко алюминиевые. Значительная часть небоскребов построена в 20-х годах, но их строят и сейчас. Здания монтируются подвозимыми панелями, имеют очень ограниченные строительные площадки. Некоторые здания имеют колонны трубчатые — рифленые, двутавровые и т. д. Соединения с ригелями нередко болтовые. Центральная часть города напоминает нагромождение отработанных глыб. Цвет зданий однообразный, в большинстве случаев серый. В нижних этажах — магазины, конторы. Магазинов масса. Цены выше европейских и японских. Очень много закусочных, кафе. В городе мало парков, мало стоящих машин. Люди не строго соблюдают переходы.
Американцы худощавы, моложавы, одеты скромно, женщины носят короткие юбки или штаны. В центральных кварталах появляются и длинноволосые. Много негров работают продавцами, агентами, инженерами. Много негров здоровых, нахальных, попрошайничают и буквально преследуют вас, требуя подачек, и громко ругают, когда их не получают. Их много на главных улицах, вблизи гостиниц. Это не безработные. Это ленивцы. Этому можно поверить, учитывая их здоровый вид и нестарый возраст.
Американцы приветливы, охотно разговаривают. Выговор лающий и трудно понимаемый. Богатых туалетов на улицах незаметно, но в магазинах продается немало драгоценностей.
В 9 утра едем на автобусе в здание ООН. Оно имеет оригинальную архитектуру В центре небольшой зал, куда прибывают посланцы разных стран. Внизу продаются сувениры (покупаю водяной календарь). На экскурсию приходят белые и черные детишки.
В 10 утра подъезжаем к Рокфеллеровскому центру. Внизу небольшой площади каток, стоимость 4 доллара в час. Вокруг катка три огромных здания по 60-80 этажей: Крайслера и других. Здесь агитируют за Рокфеллера во время выборов. Никакой предвыборной горячки мы не видели. На улицах спокойно. Портреты кандидатов вывешены, но их мало, кое-где дают листовки с девизами «Долой войну во Вьетнаме!», «Выше жизненный уровень» и т. д.
В Гарлем европейцам ходить не следует. Шофер отказывается ехать. Проезжаем по окраине Гарлема. На улице много пьяных негров. Жизнь бедная, негры разнузданы. В нашу машину были пущены картофелины. Большинство этих бездельников шумят. У женщин могут вырвать сумочку. Мы проезжаем через Центральный парк, длиной около 3 км, вдоль него живут белые. Гарлемов два: негритянский, в нем имеются приличные дома и трущобы, живут рабочие, но много пьяниц, бездельников, грязной детворы, мусора и сора. Второй Гарлем — итальянский — более культурен. В первый Гарлем белые не ходят.
Едем в китайскую зону. Маоисты и чанкайшисты живут вместе. Китайские кухни, рестораны, сувениры, ткани. Европейцев здесь мало. Раньше это был украинско-польский квартал.
Рядом с китайским кварталом помещается нью-йоркский Монмартр. Здесь все юноши длинноволосые, с бородами, некоторые их них заплетают косы. Женщины — в штанах. Это богема. За 5 долларов они пишут портреты, попрошайничают на улицах. Это деклассированные американцы. Негров здесь мало. На улице грязно.
Дальше начинаются настоящие трущобы — район Иствилладж и Баури. Это настоящая Хитровка. На улицах валяется много пьяных. Это уж последний этап. Дальше тюрьма или кладбище. Контраст: небоскреб и одноэтажная трущоба, миллионер и нищий. Это не безработные, это деклассированные элементы.
Едем к месту слияния Ист-Ривера и Гудзона. Ряд мостов. Строится новый торговый центр в 110 этажей. Система кранов превосходна. Нет загромождения улиц.
Едем снова в центр, в уголок искусств. Три здания обрамляют площадь: концертное, драматическое, филармонии. Цены за вход в театр от полутора до 25 долларов. Тур на автобусе заканчивается.
Идем пешком с М.И. Никоновым в Колумбийский университет. Он находится около Гарлема, угол 7-й авеню и 118-й стрит. Пересекаем малонаселенные кварталы высоких зданий. Пешеходы не считаются с сигналами светофоров, и это сокращает время пути. Проходим около шести километров. Здания от 10 до 50 этажей. Магазины смешанные: в них продаются сувениры, посуда, ткани и даже пищевые продукты. Цены очень разнообразны. В магазинах народу мало. Продавцы не очень любезны. Это не французы. В магазинах встречаем русских эмигрантов. По-русски говорят с акцентом.
Колумбийский университет имеет в составе десятки зданий, хорошие общежития. Учатся белые и черные, женщины и мужчины, американцы и иностранцы. Первый цикл — колледж — прием по конкурсному экзамену, обучение 4 года, занятия 8 месяцев в году, отсев незначительный, плата за обучение 2600 долларов в год, за пансионат 1400. Факультеты: гуманитарный, биологический и др. Имеется аспирантура («post-graduate»). Два года для получения степени мастера и 5 лет — доктора. Оплата та же. Имеется другой университет, государственный, бесплатный. Обошли здания, получили проспекты.
Возвращались вдоль Гудзона по парку. Здесь здания 8-20 этажей. Длина парка 3 км. Прогуливаются бульдоги, лайки, болонки, пуделя. Гуляющих мало.
В 19 часов идем в радиоцентр, смотрим кино «Похождения Шерлока Холмса». Раскрыта какая-то немецкая шпионка. Зачем-то показан Чайковский в некрасивом свете. Далее было шоу: акробаты выделывали сложные номера, но с дрожью в ногах, были ритмичные танцы, мужской хор, оркестр. Легли спать в 23 часа. Организм уже приспособился к новому времени.
Пятница, 30/Х
Трудно определить американца. Это конгломерат англичан, негров, евреев, итальянцев, испанцев и даже русских эмигрантов. Имеются, конечно, хорошие негры, трудолюбивые, деятельные, но значительная их часть представляет отрицательную величину.
Там, где нужна находчивость и инициатива, там выступает англо-американец. Имеется много добродушных, крепких американцев, весело смеющихся. Старики в городе малозаметны. Особой
