от его дома. Их сразу рассеяли. Я едва смог уйти.
– Они застали нас врасплох! Это работа Шуйских!
– И что нам делать, пан воевода?
– Собирать гусар! Мы дадим отпор проклятой московской черни и тем, кто эту чернь бросил на бунт против нас!
– Но, пан воевода, многие в толпе черни кричат за царя Димитрия! Я сам слышал, как они славили Димитрия Ивановича! Неужели нам идти против тех…
– Пан! Они убивают поляков! Я сам ходил в бой плечом к плечу с Цвилиховским! И если это быдло убило его, то я стану мстить! Я стану страшно мстить!
К Мнишеку вошел гусар охранной сотни.
– Пан воевода!
– Что?
– Мы остановили мятежников. Твой дом они не возьмут. Но поручику Лащу не удалось прорваться к той части, где стояли на постое наши офицеры.
– Нужно собирать войска! Я сам поведу их!
– Пан воевода, у нас нет лошадей. Чернь разграбила конюшни и подожгла их.
– Они мне ответят за это! – вскипел Мнишек.
У дома воеводы собрались гусары и немецкие мушкетеры. Здесь они организовали оборону. Мятежники вынуждены были отступить…
***
Толпа, убивавшая поляков, шла под знаменами Димитрия Ивановича. Возбудить ненависть к самозванцу оказалось не столь просто.
В толпе кричали за царя Дмитрия.
– Слава царю Димитрию!
– Многая лета государю!
– Защитим нашего царя!
– Ляхи хотят извести государя!
– И наши бояре против него!
– На копья врагов царя!
Слухи в толпах рождались мгновенно. Кто-то предложил идти на боярские хоромы и хорошо их пограбить. И бунт мог легко перерасти в антибоярский…
***
К князю прибежал мужик в армяке. Это был один из переодетых людей Шуйского. Они следили за настроениями толпы. Денег на таких людишеек князь Дмитрий Шуйский не жалел. Он понимал, что они могут сделать в условиях большого бунта.
– Князь! Уже грабят подворья боярские.
– Мои? – вскричал Шуйский.
– Твои пока нет. Но скоро и до твоих доберутся. В толпе многие за самозванца. И если самозванец пожелает, то легко может повернуть все эти толпы против тебя и иных бояр! Наше спасение в том, что он пока ничего не понял и ничего не делает.
Его брат Василий Шуйский держал про запас вдовую царицу Марию Нагую. Но он понимал, что показывать её сейчас толпе нет никакого резона. Нужно было создать подходящую обстановку.
Потому Дмитрий приказал своему человеку.
– Надобно толпу направить на Кремль.
– Но ляхи, которые рассеяны, могут организоваться, князь!
– Не успеют, – сказал Шуйский. – Ныне царит неразбериха. Никто толком не знает, что происходит в Москве. Одни идут громить дома купцов, дабы нажиться на бунте. Иные грабят поляков.
– Ляхов сложнее, ибо они оказывают сопротивление.
– Что подворье Мнишека? – спросил князь.
Князь подозвал второго человека, который ждал у двери.
– Туда прорваться не удалось. Ляхи залпами из самопалов положили несколько десятков черни, – сказал доверенный человек Шуйских хитрый дьяк Огарков.
– Плохо! Мнишек опасен! Он опытный воевода.
Огарков сказал:
– Да что Мнишек. Полки стрельцов поднялись спасать самозванца! Наших стрельцов.
– Они за самозванца?
– Он им жалование выплатил и воров-полковников наказал, что жалование стрелецкое воровали. Так что ныне они за него!
Шуйский встревожился. Завтра в Москве будут ополчения дворян из Рязани верные самозванцу. Уже под стенами отряды казаков самозваного «царевича» Петра.
– Что делать, князь?
– Медлить нельзя! – сказал Шуйский. – Надобно срочно доделать дело!
– Но как его доделать? Наши людишки уже не управляют толпой!
– Всё получится, ежели самозванец будет мертв!
– Мертв? – не поняли подручные.
– Если самозванца не станет, то нашей черни не за кого будет бороться.
– Но как его умертвить? Он в Кремле!
– Пусть толпа идет на Кремль! Надобно им сказать, что бояре хотят умертвить царя! Пусть идут его спасать!
– А потом? – спросил Огарков. – Это только усилит самозванца!
– Ты с небольшой группой верных сделаешь дело! Сие доверить никому не можно!
– Князь! Опомнись!
– Смелость – вот залог нашего успеха! Помни, дьяк, завтра, если ничего не выйдет, мы с тобой попадем на плаху. Второй раз меня самозванец не помилует.
– Тогда надобно идти к капитану Борше. Он любит злато!
Шуйский все понял и вытащил туго набитый золотом кошель.
– Вот! – сказал он и добавил драгоценный перстень, который снял со своего пальца…
****
Князь Димитрий Шуйский прибыл в Кремль. Он сразу попросил допустить его к царю. Его пропустили.
– Государь! Толпа идет на Кремль.
– Толпа?
– Те самые, что побили поляков. Они кричат против тебя! – соврал князь.
– Но чего они хотят?
– Твоей головы, великий государь!
– И ты желаешь моей головы? – строго спросил царь. – Ты родной брат Василия Шуйского, моего лютого ворога!
Димитрий Шуйский побледнел, но быстро овладел собой. Он горячо заговорил:
– Василий враг тебе, великий государь! Но не я.
– И ты прибыл меня спасти?
– Да, государь! – соврал Шуйский. – А иначе, зачем я здесь? Мог бы просто смотреть со стороны и все.
– Кремль под надежной охраной, князь Димитрий.
– Но со стороны церкви Ильинской к бунтарям присоединились стрельцы. У них даже есть две пушки. Тебе надо покинуть сии покои дворца и перейти в иное безопасное место!
Царь не поверил бы Шуйскому. Многие полки стрельцов были еще на его стороне. Но как раз в этот момент ударили колокола Ильинской церкви, а затем набат зазвучал по всему городу.
– Ты слышишь, государь?
– Слышу. Но отчего шум? Надобно всё проверить.
– На сие нет времени, государь.
– Но мне нужен голова стрелецкого приказа Басманов или князь Сумбулов.
– Но они могут опоздать великий государь, бери государыню и беги.
В приемном покое послышался шум. Самозванец вздрогнул, Двери отворились, и царские покои вбежал князь Сумбулов.
Царь вскричал:
– Василий Андреевич, прибыл из города! Он всё знает!
Димитрий Шуйский выругался про себя. Черт принес Сумбулова именно сейчас!
Сумбулов сказал:
– Государь! Я привел три сотни украинских стрельцов. Это из тех, кого привел к тебе воевода Мнишек. Они усилят немецкие полки охраны.
Снова послышался шум. Но на этот раз совсем рядом. Стали барабанить выстрелы из мушкетов.
– Что там? – спросил царь.
Шуйский ответил:
– Это полк взбунтовавшихся стрельцов и мятежники. Они ищут тебя, государь.
– Какой еще полк стрельцов? – не поверил Сумбулов.
– Стрельцы Безобразова перешли на сторону бунтующей черни!
– А Безобразов? – спросил Сумбулов. Он знал стрелецкого голову лично.
– Убит!
– Как?
– Его подняли на копья!
– Прими боже его светлую душу. Государь, но нас здесь много! Мы не пропустим мятежников к твоей особе.
– Часть рейтаров отбыли из Кремля.
– Как? – вскричал самозванец. – Кто приказал?
– Полковник Маржарет! – сказал Шуйский. – Он в сговоре с мятежными боярами!
– Я ему не верю, великий государь! – вскричал Сумбулов. – Все Шуйские твои вороги!
– Не стану отвечать тебе сейчас, князь! Нужно спасать нашего государя. Время дорого! Но потом ты мне ответишь за сии слова.
Шуйский шел по лезвию ножа. Сейчас либо все откроется, либо он заманит самозванца в ловушку. Ведь никой толпы, что шла за самозванцем не было. Чернь, наоборот, прибыла спасать государя от немцев и ляхов, которые «хотели его убить».
Потому перестрелка черни с немцами ничем не грозила царю. И если он останется в своих покоях, то его не достанут! А завтра все поймут, что заговорщиков мало. Тогда никто уже не спасет Шуйских.
Снова послышались выстрелы и крики толпы. Что они кричали было не разобрать.
В покои царя ворвался капитан Борша.
– Государь!
