Но до сих пор, включая настоящий момент, его качества служили ему хорошую службу. Иначе, подписывая документы о покупке дома, он никогда бы не застраховал его на немыслимо огромную сумму. Страховка намного превышала стоимость самого сооружения.
Черт возьми, он еще и подзаработает на всем этом!
С каждой минутой дела казались все лучше и лучше. Кто бы мог поверить? Если бы ему были нужны деньги и он попытался бы продать эти хоромы, ему пришлось бы ждать долгие годы, пока нашелся бы идиот, который клюнул бы на такое предложение. И вот теперь он выиграл. Страховая компания может кусать локти и рвать на себе волосы, но выбора у нее не будет: придется выплатить ему страховку.
И в том, что касается кинобизнеса, его положение никогда еще не было таким прочным. Благодаря экономической депрессии народ валом повалил в кинотеатры, стремясь отвлечься от своих проблем. Его босс Оскар Тенни Скольник, которого все называли О.Т., легендарный вундеркинд «Интернэшнл артисте» – такой же, каким был Ирвинг Тальберг для «МГМ», – собирался задействовать его в течение следующих восемнадцати месяцев для съемки еще трех фильмов для «ИА». А это еще девяносто тысяч долларов.
В самом деле, Калифорнию не зря называли золотым штатом!
– Что мы будем делать? – жалобно заскулила девушка, внезапно возвращая Луиса Зиолко к суровой действительности, в насквозь промокшую грозную реальность холодного лос-анджелесского склона.
– Выбираться из этой проклятой дыры, пока вся гора не рухнула и не погребла нас к чертовой матери, – рявкнул Луис. – Вот что мы будем делать. – Он распахнул дверцу своего темно-синего «крайслера» и залез внутрь, благодаря Бога за то, что ключ оказался на месте. Его голые ягодицы прилипли к ледяному кожаному сиденью, но он почти не заметил этого неудобства. Перегнувшись через сиденье, открыл девушке противоположную дверцу. Она глупо стояла на месте, не зная, что делать.
– Давай, залезай! – отрывисто приказал Зиолко. Девушка неуверенно поглядела по сторонам, как бы в поисках какого-нибудь другого выхода, затем неуклюже уселась на соседнее сиденье.
– У меня нет никакой одежды, – угрюмо пожаловалась она, не сводя глаз с залитого дождем ветрового стекла.
– Ты ее получишь. – Зиолко повернул ключ и нажал на педаль газа. Мотор поколебался, зафыркал и внезапно заглох. Чертыхнувшись, Зиолко вновь осторожно, чтобы не посадить аккумулятор, повернул ключ в замке зажигания. Чихнув еще несколько раз, мотор в конце концов все же заработал. Луис с облегчением вздохнул. – Проклятый дождь, – пробормотал он и ворчливо добавил: – Интересно, почему в Нью-Йорке ни разу не было такого дождя?
– Потому что в Нью-Йорке идет снег, – угрюмо процедила сквозь зубы девушка.
Не обращая на нее никакого внимания, Зиолко включил «дворники». Они медленно заскрипели по стеклу, едва справляясь с потоками воды, которые небо, казалось, целыми ведрами опрокидывало на него. В конце концов им удалось расчистить мутный дугообразный участок лобового стекла. Зиолко дернул рычаг переключения скоростей, поставил передачу заднего хода и вывернул шею назад, тщетно пытаясь разглядеть конец подъездной дорожки через заливаемое потоками воды стекло. Рванувшийся с места автомобиль внезапно ударился задним бампером о склон.
– О Господи! – закричала девица, осторожно трогая лоб. – Я ударилась головой. Я могла разбиться, скотина!
– Еще не время, – проворчал себе под нос Зиолко. Он знал лишь одно – чем дальше они уберутся от этого проклятого склона и чем скорее он избавится от этой девки, тем лучше. Потом у него будет время все обдумать и устроить. Меньше всего ему сейчас была нужна такая мегера.
Мотор, однако, работал ровно, и Зиолко развернул машину и, не видя ничего перед собой, почти по памяти направил ее на дорогу. Не тормозя на перекрестке, он повернул руль в сторону шоссе. Опасность столкновения с другой машиной была невелика – по этому шоссе вообще мало ездили, тем более в такую погоду.
Зиолко украдкой посмотрел в сторону девицы. Она сидела съежившись и, стуча зубами, тряслась от холода, а ее безупречная мраморная кожа была покрыта мурашками. По крайней мере, она не ворчала из-за того, как опасно он вел машину на поворотах.
После долгого молчания девица посмотрела на Зиолко.
– У тебя есть для меня наличные? – тихо спросила она. – Мне нужно купить одежду вместо той, что осталась там. Кроме того, ты еще не расплатился со мной.
Зиолко от души расхохотался и сразу почувствовал себя намного лучше.
– Что тебя так развеселило? – воинственно осведомилась девушка, незаметно сползая ниже по сиденью.
Зиолко выразительно стукнул кулаком по клаксону.
– Я тебе скажу, что меня развеселило. Деньги! Я тебя отвезу туда, откуда мы едем, и ты сможешь порыться там внизу, куда упал дом. Мои чертовы деньги там!
Девица тихонько ругнулась.
– Посмотри на заднем сиденье. Там есть несколько пледов. Дай один мне, а другой возьми себе. Нельзя же ездить в чем мать родила. Не хватало нам еще оказаться в тюрьме. – Подъехав к обочине, Зиолко со скрежетом затормозил, и они смогли завернуться в грубые шерстяные пледы. – Где тебя высадить?
– Я же тебе говорила. Моя квартира ниже по набережной.
Зиолко протянул мимо нее руку и, подцепив пальцем ореховую дверцу отделения для перчаток, выудил оттуда пятидолларовую купюру, которую держал там на всякий случай.
– Вот возьми. Я тебя высажу, а остальное пришлю сегодня попозже.
Девушка жадно схватила деньги, и ее молчание стало менее хмурым. Зиолко попытался угадать ее возраст. Она говорила, что ей двадцать один год, и на вид ей можно было столько и дать, но при ближайшем рассмотрении семнадцать казались более вероятными. Ну что же, чем моложе, тем лучше.
Девушка удивленно взглянула на него, когда он, резко крутанув руль влево, свернул на пустынную боковую дорожку прямо под деревья, которые своими мокрыми ветвями хлестали по машине. Затем ударил по тормозам с такой силой, что их обоих бросило вперед.
– Где мы? – спросила девушка. – Ты сошел с ума или что? Мы ведь даже еще не в городе.
– Ты получила деньги, разве не так? А мы еще не закончили с нашей сделкой. – Он похотливо ухмыльнулся, откинул с себя плед и, схватив девушку за шею, наклонил ее к себе. – То, что я остался без дома, еще не означает, что мы закончили.
Девушка сверкнула на него ненавидящими глазами. Затем вся ее воинственность куда-то испарилась, ее губы нашли его член, и она принялась равнодушно облизывать его.
– Могла бы делать это с большим энтузиазмом. – Зиолко схватил ее за волосы и с силой дернул за них. Затем откинулся на подголовник, закрыл глаза и застонал, а ее влажный рот скользил вниз и вверх по его распухшей плоти.
