– Могла бы делать это с большим энтузиазмом. – Зиолко схватил ее за волосы и с силой дернул за них. Затем откинулся на подголовник, закрыл глаза и застонал, а ее влажный рот скользил вниз и вверх по его распухшей плоти.
«Ну, что я говорил? – сам с собой рассуждал Зиолко. Все не так плохо и зависит от того, как ты воспользуешься ситуацией».
Полчаса спустя Луис Зиолко с присущей ему удалью и полнейшим пренебрежением к мнению других с визгом тормозов остановил автомобиль перед отелем «Беверли-Хиллз». Затем, обмотавшись пледом, как матадор плащом, вышел наружу, не обращая никакого внимания на разинувшего рот служителя, во все глаза уставившегося на него. Швейцар, который считал, что после тридцати лет на посту привратника лучших отелей Америки его уже ничем не удивишь, и который при других обстоятельствах бросился бы ему навстречу с огромным зонтом в руках, казалось, был не более способен пошевелиться, чем фигурно подстриженные кусты, стоящие в кадках на лестнице. Он уставился на Зиолко со смешанным чувством недоверия и крайнего изумления.
Не обращая никакого внимания на выражение его лица, Зиолко с высоко поднятой головой уверенно поднялся по ступенькам и прошел мимо. И только тут швейцар узнал это насквозь промокшее создание, сильно смахивающее на бродягу. А узнав его, уважительно щелкнул каблуками и широко раскрыл дверь.
– Простите, мистер Зиолко, – искренне проговорил швейцар ему в спину. – Я вас не признал…
Не оборачиваясь, Зиолко отмахнулся от его извинений и поспешно прошлепал босыми ногами через холл к стойке портье, внешне совершенно равнодушный к изумленным взглядам окружающих. К сожалению, лицо портье, который в шоке уставился на него, было ему незнакомо. Зиолко, в свою очередь, уставился на него. Откашлявшись в кулак, портье свободной рукой жестом подозвал охранника.
– Мне нужно бунгало, желательно номер один, если оно свободно, – потребовал Зиолко у явно пребывающего в замешательстве клерка, которого, казалось, вот-вот хватит апоплексический удар. – И двойная купальная кабина рядом с бассейном.
Изумление портье тут же сменилось неприкрытой ухмылкой.
– Прошу прощения, сэр, – без запинки проговорил он, придя в себя, – но у нас нет свободных мест. – Повернувшись к Зиолко спиной, он занялся какими-то письмами.
– Что значит, у вас нет мест? Для меня всегда есть бунгало. Если не первый номер, то какое-нибудь другое. – Зиолко щелкнул пальцами. – Давай шевелись!
Портье повернулся и раздраженно вздохнул. Перегнувшись через стойку, он пальцем подозвал к себе Зиолко и, понизив голос, грубо проговорил:
– Послушайте, мистер, нам здесь не нужны неприятности. Вы меня поняли?
Зиолко смерил портье самым угрожающим из имеющихся в его арсенале взглядов.
– Поправьте ваш галстук, он криво повязан!
При виде инстинктивно вздернувшейся вверх руки портье, ему стало немного лучше. Но ненадолго. Он почувствовал, как его голую правую руку крепко сжали.
Обернувшись, Зиолко очутился лицом к лицу с местным детективом. Очевидно, он тоже был новеньким и не узнал его.
Куда все запропастились именно сейчас, когда ему нужна была помощь?
– Советую вам тихо удалиться, в противном случае нам придется вызвать полицию, – тихим, но твердым голосом произнес детектив, скривив рот.
Зиолко стряхнул с себя руку детектива и вытер место, где она прикасалась к нему. По выражению его лица было видно, что служащие зашли слишком далеко.
– Вызывайте полицию, если вам угодно, но учтите: время – деньги, а вы теряете мое время. Немедленно пригласите сюда владельца отеля. Если, конечно, дорожите своей работой. – Он вопросительно поднял брови, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
Но времени принять какое-либо решение у них не было, поскольку за своей спиной Зиолко услышал знакомый дружеский голос.
– Луис? – произнес мужчина, добродушно посмеиваясь. – Неужели это ты под этим ужасным одеялом?
Обернувшись, Зиолко с облегчением увидел самого владельца гостиницы, который, очевидно, почувствовав назревавший инцидент с помощью какого-то, лишь владельцам отелей присущего чутья, направлялся к нему.
Подойдя ближе, хозяин гостиницы щелкнул пальцами, и детектив молча испарился, а портье принялся торопливо разбирать почту, желая скрыть свое смущение.
– Да, это именно я под этим одеялом, – запальчиво ответил Зиолко. Он вздрогнул, впервые за все время почувствовав, насколько он промок и продрог. – К твоему сведению, это прекрасный мохеровый плед, к которому вряд ли подходит слово «ужасный».
– Ладно. Пусть так.
Зиолко в двух словах объяснил ситуацию, в которой оказался.
– Ключ от первого бунгало. – Хозяин отеля протянул портье руку. – И в знак нашего уважения пришлите мистеру Зиолко корзинку с подарками. Ясно?
По всей видимости, портье все было ясно. Он покраснел, судорожно глотнул и рьяно принялся за дело. Больше ему можно было ничего не говорить.
Два часа спустя Луис Зиолко, облачившись в толстый махровый гостиничный халат, почувствовал себя совершенно обновленным.
Горячая ванна и полная бутылка марочного французского шампанского, незаметно доставленная официантом (контрабандный товар из Мексики), согрели его; он уютно устроился на обитом бархатом диване с черным телефоном под боком – его связующим звеном с внешним миром. С каждой минутой он чувствовал себя все лучше и лучше. Внутри разливалось приятное тепло, в бунгало было сухо, тепло и безопасно, дождь сюда не проникал, и, если бы не то, что бассейн и открытая терраса вокруг него – излюбленное место для заключения разного рода сделок – были закрыты из-за погодных условий, он мог бы сказать, что больше ему нечего и желать.
Даже предметы первой необходимости для каждого джентльмена вскоре должны были доставить. Он позвонил владельцу своего любимого магазина, где знали его размеры, и тот пообещал ему незамедлительно прислать достаточно вещей, чтобы продержаться до тех пор, пока не будет готова одежда, сшитая на заказ. На столике рядом с ним стояла огромная корзинка со всевозможными фруктами и свежими сырами – подарок отеля, – у которой был лишь один недостаток: полное отсутствие спиртного. Но он не мог винить в этом отель: все дело в сухом законе; бутылки шампанского было более чем достаточно, она оказалась для него приятным сюрпризом.
В желудке у него заурчало – напоминание о том, что обычное время завтрака давно миновало. Принадлежа к той категории людей, которые себе ни в чем не отказывают, Зиолко снял телефонную трубку и заказал в номер обильный завтрак. Затем позвонил Зельде, своей матери, жившей в доме, купленном для нее в Пасадене – достаточно близко, чтобы она не могла пожаловаться на разделяющее их большое расстояние, и достаточно далеко, чтобы она могла просто заскочить к нему когда ей вздумается. И наконец он позвонил в студию и отменил все встречи.
