Следующая оппозиция — Движение демократических реформ. Это движение было образовано во время «чеченской революции» и состояло из партий и движений, недовольных узурпацией власти ОКЧН. Однако эта оппозиция была немногочисленной и не представляла угрозы для власти Дудаева.
Существовала и территориальная оппозиция, охватившая Надтеречный район, откуда был родом бывший председатель Верховного Совета Чечено-Ингушетии Доку Завгаев. В этом же районе оппозицию, называющую себя «конструктивной», возглавил Умар Автурханов, который первым из видных деятелей Чечни высказался против отделения от России. Таким образом, главным центром оппозиции стал Надтеречный район.
Разрыв Дудаева и Мамодаева привел к формированию территориальной оппозиции и в Урус-Мартановском районе, где ведущие роли играли представители тейпа Чанхой, к которому относится и Мамодаев. Тут же осел и бывший мэр Грозного Беслан Гантемиров.
Руслан Лабазанов, некогда начальник личной охраны Дудаева, а затем его кровный враг, занял третий по значению город республики Аргун.
В селении Толстой-Юрт располагалась штаб-квартира сторонников бывшего спикера российского парламента Руслана Хасбулатова, называющая себя «Миротворческой группой Хасбулатова».
Обострение ситуации не могло не привести к объединению оппозиции. Очень скоро был создан Временный Совет оппозиции, прочно удерживающий политическую и административную власть в Надтеречном районе. Лидером Временного Совета стал Умар Автурханов, которого, как считали многие в Чечне, «готовили» в Москве для смещения Джохара Дудаева. Заметную роль во Временном Совете стал играть Руслан Хасбулатов, пользующийся в Чечне значительным авторитетом.
Рост коррупции и политический кризис в Чечне привели к тому, что требование политической оппозиции об ограничении власти Дудаева начали поддерживать и парламент, и конституционный суд. Однако Дудаев, хорошо усвоив уроки 1991 года, борьбу с оппозицией вел в условиях введения чрезвычайного положения.
Все эти процессы развивались практически без российского вмешательства. В 1992–1993 гг. руководству Российской Федерации было не до Чечни.
В августе 1994-го Автурханов при поддержке своего земляка Завгаева, занимавшего на тот момент скромную должность в администрации президента, смог пробиться к высшему руководству Федерации и получить материальную и финансовую помощь для сил чеченской оппозиции. С этого фактически и начинается вмешательство России.
Стоит сказать, что к тому времени не было единой политики в отношении Чечни. Республика превратилась в бесконтрольную территорию, позволяющую сформировать уникальный источник теневой прибыли, контроль за которой осуществлялся не только мафиозными, но и другими структурами.
Российские депутаты в марте 1994 года приняли постановление Госдумы и Совета Федерации «О политическом урегулировании отношений федеральных органов власти с органами власти Чеченской Республики».
Принятые российским руководством документы предусматривали консультации со всеми политическими силами Чечни и подписание Договора о взаимном делегировании полномочий после «проведения свободных выборов в органы власти Чечни и в Федеральное собрание Российской Федерации». Однако такая форма взаимоотношений не устраивала официальный Грозный.
В ответ в период с 1 по 7 сентября в Чечне начались вооруженные столкновения правительственных сил с вооруженными отрядами оппозиции. В это противостояние вмешалась и Россия.
Сначала в октябре, в соответствии с указаниями президента России Б. Н. Ельцина, министр обороны П. С. Грачев распорядился об образовании в Главном оперативном управлении Генерального штаба оперативной группы по Чечне, которая должна разработать сценарии развития событий при силовом давлении на Чечню, включая ввод войск и боевые действия, и обеспечить координацию действий армии, МВД, ФСК, пограничных войск при планировании и подготовке вторжения. Группу возглавили заместитель начальника Главного оперативного управления генерал-лейтенант А. В. Квашнин и генерал-лейтенант Л. В. Шевцов. Директивой Генштаба предписано доукомплектовать части СКВО, которые планировалось задействовать в операции.
В течение октября отряд чеченской оппозиции из 120 человек под руководством офицеров 33-го мотострелкового полка прошел 4-недельный курс подготовки на полигоне «Прудбой» 8-го Волгоградского армейского корпуса Российской армии.
Такая поддержка сразу сказалась на результатах боев — инициатива стала переходить к оппозиции. Тем более, что поддерживать оппозиционеров стала непосредственно российская авиация, главной целью которой было уничтожение доставшейся Дудаеву авиатехники.
13 октября вооруженные формирования ЧРИ атаковали базу отрядов оппозиции в районе села Гехи. 15 октября отряды оппозиции в свою очередь атаковали Грозный: Б. Гантемиров — с юга, У. Автурханов и Р. Лабазанов — с севера, однако атакующие были остановлены. 18 октября отряды оппозиции отступили на исходные рубежи — в села Знаменское и Гехи. Силы ЧРИ снова взяли под контроль столицу.
В ноябре военная помощь чеченской оппозиции увеличилась. Согласно директиве Генштаба от 1 ноября 1994 года Северо-Кавказский военный округ предоставил оппозиции 40 танков.
3–9 ноября офицеры Управления ФСК по Чеченской Республике, действующего при Временном Совете ЧР, с санкции Управления по борьбе с терроризмом и Управления военной контрразведки ФСК России начинают вербовку военнослужащих (прежде всего, танкистов) в частях Московского округа.
К 16 ноября эти военнослужащие (официально находящиеся в отпусках) прибывают в Моздок и начинают подготовку 40 танков Т-72 к «броску на Грозный». 17 ноября Временный Совет ЧРИ начал подготовку своего последнего наступления на Грозный. Из Москвы в Моздок прилетела большая группа офицеров во главе с М. П. Колесниковым, непосредственное руководство боевыми действиями было возложено на заместителя командира 8-го Волгоградского армейского корпуса Г. Н. Жукова.
26 ноября антидудаевская оппозиция начала штурм Грозного. Ее танки без особых проблем дошли до центра города, где вскоре были расстреляны из гранатометов. Многие танкисты погибли, десятки (по некоторым данным, до 50 человек) попали в плен. Практически сразу выяснилось, что все они — российские военнослужащие.
Крах «специальной операции», катастрофическое поражение антидудаевской «оппозиции» и ставшее достоянием гласности участие в боевых действиях силовых структур и специальных служб РФ поставили президента и правительство России перед выбором.
Можно было, приняв на себя ответственность за случившееся, вернуться к политическим средствам урегулирования взаимоотношений. Однако федеральный центр, стремясь загладить позорный провал с помощью «маленькой победоносной войны», вновь предпочел путь эскалации конфликта, теперь уже — до прямого и неприкрытого участия армии и внутренних войск.
Начиная с 27 ноября, в Грозном корреспондентам телевизионных агентств показывали пленных, которые признавались, что они — российские военнослужащие, нанятые по контракту ФСК.
28 ноября министр обороны России П. С. Грачев публично отрицал участие его подчиненных в штурме, назвав такую версию «бредом». [101]Представители МВД и ФСК столь же уверенно отрицали свою причастность к событиям в Грозном.
29 ноября Совет Безопасности РФ принял решение о военной операции против Чечни. Б. Н. Ельцин выдвигает ультиматум — либо в Чечне прекращается кровопролитие, либо Россия будет вынуждена «пойти на крайние меры».
30 ноября Б. Н. Ельциным был подписан секретный Указ № 2137с «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», предусматривавший «разоружение и ликвидацию вооруженных формирований на территории Чеченской Республики».
Так начиналась очередная кавказская война…
Ход военных действий
Ввод российской Объединенной группировки войск (далее — ОГВ) в Чечню начался 11 декабря 1994 года.
Спешка в подготовке военной акции против режима Дудаева не позволила учесть, что российским вооруженным силам в Чечне противостояло 20–30 тысяч хорошо вооруженных, обученных боевиков, значительная часть которых получила опыт ведения боевых действий не только против чеченской оппозиции, но и в Афганистане, Карабахе и Абхазии.
Собственно вооруженные силы Чечни включали в себя танковый полк, артиллерийский и зенитно-артиллерийский полки, 2 учебных авиаполка, мусульманский истребительный полк (200 человек), горно-пехотную бригаду, 2 полка и батальон национальной гвардии (более 1100 человек), батальон и несколько рот специального назначения, полк пограничной и таможенной службы, многочисленные тейповые формирования. Кроме того, в Чечне проходили службу до 6 тысяч наемников из Прибалтики, Таджикистана, Украины и других стран. Среди них в большом числе присутствовали уголовники-рецидивисты, укрывшиеся на территории Чечни от российского правосудия.
