Уже 14 мая столица республики обстреливалась чеченцами более 18 раз, а комендатура Грозного была переведена на осадное положение. Даже по данным генерала А. Куликова, в июне 1995 года в равнинной части Чечни против федеральной группировки действовало более 45 % всех сил противника (2100 человек из 4500). Не важно, насколько точны данные цифры, в любом случае они опровергают общепринятый миф о «запертых в горах дудаевцах» и спасении их исключительно «продажными политиками», «укравшими у армии победу».
Реальный итог полгода войны стал очевиден уже 14–17 июня 1995 года. 14 июня отряд Шамиля Басаева численностью 195 боевиков атаковал небольшой городок Ставропольского края, ставший после этого известным всему миру, — Буденновск (150 км от границы с Чечней).
Почти одновременно, в ночь на 17 июня, чеченские отряды (численностью до 800 человек) с западного и юго-западного направлений атаковали Грозный. На окраинах города разгорелся бой, нападение удалось отбить, но отступивший противник рассеялся по окрестным селениям, избежав разгрома. Тогда на это не обратили внимания, и совершенно напрасно, атаки на Грозный в марте и августе 1996 года уже будут более эффективными.
В любом случае диверсионно-террористический рейд на Ставрополье и удар по чеченской столице опровергают миф о «победе над дудаевцами» в июне 1995 года.
Будённовск
Собственно, этот районный центр в 220 км от Ставрополя не был целью отряда Басаева. Позднее на пресс-конференции он заявил, что рассчитывал добраться до аэропорта Минводы с целью захвата самолета и вылета в Москву. Россию спасла от более масштабного теракта случайность. Уже миновавшие Буденновск КАМАЗы и легковушка сопровождения, закамуфлированная под милицейскую, были остановлены на посту ГАИ, где водители отказались открыть машины для досмотра под предлогом, что «кощунство досматривать гробы» (по документам, в грузовиках везли трупы российских солдат из Чечни), и были препровождены к городскому отделу внутренних дел. Басаев был готов к импровизации, и здание ГОВД стало первым объектом его атаки.
Милиционеры же, напротив, не были готовы к ее отражению, так как большая часть личного состава (31 человек из 41) в это время находились на стрельбище. Оставшиеся 10 человек сумели организовать оборону и даже отстояли здание ГОВД, при этом потеряв убитыми 6 человек. По воспоминаниям командира «Альфы», потерь у милиционеров было больше: «В начале первого прибыли в здание УВД. Картина, представшая перед нами, была удручающей. Везде были видны следы недавнего боя. У одной стены — тела наших погибших милиционеров. Человек десять-двенадцать. У другой — столько же «чехов»».
Басаевцы не стали штурмовать забаррикадировавшихся на втором этаже милиционеров, просто подожгли здание и покинули его. Увязать в бою не входило в их планы, чеченцы и так потеряли в ходе боя с милиционерами 13 человек убитыми.
С самого начала операции одна из групп отряда Басаева заняла больницу, куда чеченцы начали свозить своих раненых. Другая группа прошлась по городу, убивая и захватывая в заложники местных жителей. Вскоре она также прибыла в больницу вместе с «живым щитом».
Когда власть вышла из паралича и блокировала террористов в захваченной теми больнице, выяснилось, что чеченцы больницу заминировали и пообещали взорвать ее в случае штурма (в руках у них находилось более 2000 заложников). Басаев пообещал отпустить заложников при выполнении 3 условий:
1) прекращение боевых действий в Чечне;
2) вывод российской армии;
3) начало мирных переговоров с Дудаевым на уровне президента или премьера РФ при посредничестве представителей ООН.
Эти требования растиражировали СМИ, представителей которых власти вынуждены были допустить в больницу, в противном случае Басаев пообещал расстреливать заложников и уже начал претворять угрозу в жизнь.
Российская власть была не готова к такого рода террористическим акциям, и наступил некий паралич. Мало того, в столь щекотливой ситуации президент Ельцин удалился в Канаду на встречу с лидерами «большой семерки», переложив всю ответственность на премьера Черномырдина. Вероятно, именно с его подачи и было принято решение о силовом варианте решения проблемы.
Однако произошла утечка информации (по некоторым данным, противник прослушивал милицейские частоты), и басаевцы были готовы к штурму минимум за 10 минут до его начала.
Начало же операции было откровенно бездарным: первые 20 минут велась беспорядочная стрельба по больнице (якобы для «истощения боезапаса боевиков»), потом в небе появились вертолеты. В результате всех этих действий не удалось подавить даже огневые точки противника на третьем этаже больницы, где заложников не было вообще. И только через 25 минут спецподразделения пошли на штурм, который продолжался в течение 4 часов и имел определенные успехи — спецназовцы сумели отбить все здания на территории больницы, кроме главного корпуса, и освободить находившихся там 95 заложников. Около 300 человек были освобождены в предшествующие 2 дня путем переговоров. Однако на тот момент в руках террористов все еще оставалось более 1500 заложников.
В ходе боя в больнице начался пожар. Далее версии расходятся. Так, по версии спецназовцев, они отошли после того, как поняли, что без больших потерь больницу не освободить. По версии заложников, Басаев через парламентеров предложил приостановить штурм в обмен на освобождение беременных, детей и большей части оставшихся женщин. Но по данным врачей, отправленных с этим предложением, для прекращения огня потребовалось вмешательство премьера Черномырдина (с ним связались через правозащитника С. Ковалева).
В ходе первого штурма легендарная группа «Альфа» потеряла троих бойцов убитыми, это были крупнейшие разовые потери с момента создания спецподразделения. Например, даже при штурме дворца Амина в Кабуле в 1979 году было убито только двое бойцов этой группы.
Тем не менее в этот же день был предпринят второй штурм, более скоротечный, но безрезультатный — атакующих прижали к земле пулеметным огнем. Когда спецназовцы добрались до здания и попытались закидать противника гранатами со слезоточивым газом, то выяснилось, что у басаевцев в распоряжении есть даже противогазы.
В итоге, после двух провалившихся попыток штурма, 18 июня при посредничестве правозащитника С. Ковалева начались прямые переговоры между Басаевым и Черномырдиным. В обмен на освобождение заложников премьер согласился на прекращение боевых действий в Чечне и начало мирных переговоров. Басаеву и его боевикам предоставили автобусы для возвращения в Чечню и гарантии безопасности. Впрочем, чеченский полевой командир подстраховался — в автобусах вместе с его отрядом были размещены 120 заложников, тех, кто сам согласился поехать, чтобы освободить из больницы остальных. Среди этих добровольцев были журналисты, депутаты Госдумы и Совета Федерации.
Проигравшие силовики еще намеревались взять реванш, смыв свой позор кровью сограждан. По данным журналистов, планировалось нанести ракетный удар с вертолетов по автобусам, после того как колонна покинет территорию Ставропольского края. Эти планы были сорваны сначала президентом Северной Осетии Галазовым, который запретил проход колонны по территории республики, а потом депутатами-заложниками (их переговоры с Черномырдиным по спутниковой связи и звонок премьера в штаб руководства операцией предотвратили кровавый финал на ставропольско-дагестанской границе). По прибытии в горное село Зандак (Юго-Восточная Чечня) чеченцы отпустили заложников.
Итог буденновской трагедии был шокирующим. По официальным данным, всего с российской стороны погибло 129 человек (в том числе 18 работников милиции и 17 военнослужащих), 415 человек получили огнестрельные ранения различной степени тяжести. [105]
По материалам газеты «Московский комсомолец» от 14 июня 1999 года, потери были выше — всего погибло 193 человека (из них 33 заложника были убиты во время штурма больницы), 393 человека ранено. По рассказам врачей, находившихся в больнице, часть заложников погибла не в ходе штурмов, а в результате бессмысленных обстрелов больницы российскими подразделениями, в том числе уже в период переговоров.
Потери Басаева составили, по официальным данным, 19 человек убитыми. Кроме того, 20 боевиков было ранено, а еще около 20 сбежали из больницы и были казнены Басаевым уже в Чечне как дезертиры.
По данным же «Мемориала», потери боевиков убитыми были несколько ниже — 16 человек, притом 13 из них погибли в первый день в ходе боя с буденновскими милиционерами, остальные — во время штурмов больницы.
В 2005 году Главное управление Генпрокуратуры РФ в Южном федеральном округе сообщило, что всего в банде, которая напала на Буденновск, было 195 человек. К 14 июня 2005 года 30 участников нападения были убиты, еще 20 — осуждены и приговорены к длительным срокам лишения свободы.
