Шагая назад к своей машине, я внезапно подумал, не нашел ли Везерспун больше, чем парик. Возможно, наблюдавший за ним человек и убил его. Тот самый, кто убил Фреда Джексона.
Сев в машину, я включил мотор.
Я понимал, что мой долг — ехать прямиком в Майами и выложить обо всем полиции. Но если я сделаю это, я окажусь отстраненным от расследования. Тогда это уже будет их делом. Поколебавшись, я решил, что буду копать до возвращения полковника Парнелла, сообщу ему все факты, и пусть он тогда решает.
Вернувшись в Сирл, я остановился у какого-то небольшого бара и вошел внутрь. Зал был переполнен. Все одновременно таращили на меня глаза, когда я протискивался к стойке. Гул голосов стих. Уж не знаю, что они ждали от меня.
Я заказал сэндвичи с курицей и ветчиной и датский пирог, чтобы забрать еду с собой. Человек за стойкой стал заворачивать еду в пакет.
— Скверные новости о мистере Везерспуне! — произнес он.
Собравшиеся даже жевать перестали, прислушиваясь к разговору.
— Мы все приходим в этот мир и уходим, — сказал я, не удивляясь тому, что это известие уже достигло Сирла. Я расплатился за покупку.
— Извините меня, — заговорил какой-то толстяк с набитым ртом, — я слышал, что именно вы нашли мистера Везерспуна?
— Ну, если это был не он, тогда кто-то, одетый в его штаны, — отшутился я и вышел из бара.
Первым делом я поехал на фабрику «Морган и Везерспун», оставил машину возле ворот и прошел через двор к разделочному цеху. Здесь я увидел Эйба Леви, который приканчивал свою жестянку бобов. Вонища в помещении вызвала у меня чувство тошноты, но я пересилил себя. Пять чернокожих девушек разделывали лягушек у специального стола. Они все рассматривали меня круглыми от любопытства глазами. Эйб махнул рукой.
Я сел.
— Вы предпочитаете свои бобы или разделите мой ленч? — спросил я, разворачивая пакет.
— Хлеб? Это не для меня. Я люблю бобы. Последние двадцать лет я всегда в это время ем бобы. И посмотрите на меня!
Я посмотрел на него и решил, что бобы ничего хорошего ему не сделали, и с удовольствием принялся за свои сэндвичи с курицей и ветчиной.
— Значит, босс свалился в лягушачий пруд и утонул? — спросил Эйб, выуживая ложкой последние бобы из жестянки.
— Да. Что будет с фабрикой?
— Меня это не волнует. Я хочу уйти на покой. Надоело поднимать бочки с лягушками, сыт по горло этой работой. У меня симпатичная жена, неплохой домик, кое-что припасено на черный день, так чего же мне переживать за судьбу фабрики?
— Везерспун был женат?
Хитрое выражение появилось в его близко расставленных глазах.
— Вы нуждаетесь в информации, мистер Уоллес?
Я ответил «да».
— За двадцать долларов у вас будут полные уши.
Я достал из бумажника пять и положил перед ним на стол.
— Посмотрим, чем вы их наполните.
— Вы спросили, был ли босс женат. Так?
— Говори, Эйб, не морочь мне голову. Ты получишь свои двадцать долларов за действительно стоящую информацию. Так был он женат?
— Нет, но у него была женщина. Он крутил уже давно любовь с Пегги Вьетт. Она-то воображала, что он женится, но он и не думал. Вот она и пристрастилась к бутылке.
— Не представляете, кто унаследует фабрику?
— Никто, как я полагаю. Он был одиноким. Фабрика стоит кучу денег. Когда босс выкупил ее полностью у старого Моргана, он открыл цех консервированных лягушек. Это и поставки лягушечьих окорочков в шикарные рестораны давало ему хороший доход.
— Консервированные лягушки? Вот уж не знал, что лягушек консервируют, — сказал я, сразу насторожившись. — Вы, наверное, замораживаете лягушачьи лапки, а не консервируете их.
— Я вам кое-что скажу, мистер Уоллес. В наше время женщины чертовски обленились. Они кормят своих мужей консервами, не то чтобы я был против консервированной пищи, я сам живу на бобах.
— Так что он открыл цех консервированных лягушек?
— Моя обязанность была доставлять лягушек с окрестных ферм, но вон там находится консервный цех. Им руководит смышленая цветная девушка. Она работает там с самого начала. У нее имеется пара цветных помощников.
Он пожирал меня глазами.
— Хотите больше, мистер Уоллес?
— Ты должен рассказать мне больше, если хочешь заработать остальные пятнадцать.
Он доел свои бобы, заглянул в пустую жестянку, хмыкнул и сказал:
— Босс был настоящим сукиным сыном. Он думал только о деньгах. Он участвовал в каком-то рэкете… Почему он ездил каждый четверг в Хонду и приезжал назад с кожаным ящиком, прикрепленным ремнями к машине? Я частенько видел, как он туда отправляется, а возвращался уже после того, как я разгружался. Очень часто сюда заявлялся один мексиканец, они запирались с ним в кабинете хозяина. Какой-то рэкет, точно.
— Что за мексиканец?
— Преступного вида кочегар, в смысле — грязнуля, с маленькими усиками. Он приезжал каждый месяц. Потом еще один тип являлся в машине. Этого я видел много раз. Я задержался, у меня что-то барахлил мотор в грузовике. Его я видел мельком, но мне было очень любопытно, кто он такой. Время было около девяти часов. Я услышал, как он зовет босса.
— Что он сказал? — спросил я, вручая ему десять долларов.
— Точно не помню, мистер Уоллес. Что-то в отношении денег. Вроде бы «выплата» и «день выплаты». И сразу же он понизил голос. Я не прислушивался, потому что меня это не интересовало.
— Эта цветная девушка, заправляющая делами в цехе консервирования, — сказал я, — как ее зовут?
— Кло Смит. Вы думаете с ней потолковать, мистер Уоллес?
— Почему нет?
— Не предлагайте ей денег. Она гордая, может оскорбиться.
— О’кей, Эйб… Если я надумаю что-то еще, я тебя разыщу.
Расставшись с последней пятеркой, я прошел к другому бараку в самом конце двора, открыл дверь и оказался в длинной узкой комнате. У окна находилась скамья, на которой возвышались пирамиды пустых жестянок. Вдоль окон протянулись электроплиты, на которых стояли небольшие котелки и глубокие сковороды.
В углу находилась машина для заделывания консервных банок и масса крышек.
Из другой комнаты вышла высокая девушка-негритянка и посмотрела на меня. На нее стоило посмотреть: кожа у нее была эбонитово-черной, что касается фигуры, то было трудно отвести взгляд. На ней были брюки и цветастая кофточка. С виду я бы дал ей лет тридцать.
— Мисс Смит? — спросил я, награждая ее своей широкой дружеской улыбкой.
Она вышла из тени на солнце, падающее через окно.
— Мы закрыты, — сказала она красивым грудным голосом.
— Тем лучше. Я хотел задать вам парочку вопросов. Меня зовут Дирк Уоллес.
Она кивнула.
— Мне не нужно сообщать вам дурную новость, мисс Смит. Любые известия быстро разносятся по Сирлу.
Она вновь кивнула.
— Вы когда-нибудь встречались с Джонни Джексоном?
— Нет.
— Но, полагаю, слышали, что я пытаюсь его отыскать?
— Да, слышала.
— Мисс Смит, возможно, вы сумеете мне помочь. Мистер Везерспун хотел купить ферму Джексона. Как я понимаю, он продавал лягушачьи лапки в рестораны, но я не знал, что он консервирует лягушек.
Она задумчиво смотрела на меня.
— Какое это имеет отношение к Джонни Джексону?
Теперь я уже улыбнулся ей доверительно.
— Сам не знаю. В моем деле приходится ходить вокруг да около в поисках информации, и иной раз, но не слишком часто, какие-то вроде бы совершенно разрозненные сведения начинают соединяться в единое целое. Скажите, мистер Везерспун широко торговал консервированными лягушками?
— Нет. Мы продавали около пятисот банок в месяц, но он объяснил, что это всего лишь начало. В прошлом месяце мы продали пятьсот двенадцать банок, так что, как мне кажется, он знал, что делает.
— Вас не затруднит рассказать мне, как обрабатываются лягушки?
Она пожала плечами и убрала со лба локон черных волос.
— Мы получаем уже готовые ножки из цеха обработки. Потом их опускаем в масло и слегка обжариваем, после чего раскладываем по банкам. От потребителей требуется только выложить содержимое банки на сковородку и на десять минут сунуть в духовку.
— И только?
— Не совсем. Мистер Везерспун изобрел особый соус, под которым подаются ножки. Его вкладывают в жестянку в мешочке. Ингредиенты им запатентованы. Это один из быстро приготовляемых соусов: высыпаете порошок в кастрюлечку, добавляете воды или молока, немного белого вина и три минуты варите на медленном огне.
— Звучит вкусно, — сказал я. — Я вечно в поисках легко приготовляемой пищи, мисс Смит. Чего хотите от холостяка? Найдется ли у вас баночка, которую я мог бы приобрести, за деньги разумеется, и попробовать?
Она покачала головой:
— Нет. В этом отношении мистер Везерспун был очень строг. Он всегда укладывал мешочки в банки самолично, и стоял рядом со мной, пока я их заделывала. У него имеется список лиц, которые заказывают эти консервы по почте. Они им доставляются ежемесячно. Банки упаковывают в специальные контейнеры.
