толерантности.
Что касается блока «Справедливость», представлявшего парламентскую оппозицию, то его действия иначе как политической самодискредитацией назвать было трудно. Сначала они устроили бессмысленный выборочный бойкот работы парламента, а потом развязали междоусобицу за первенство на оппозиционном поле – все это серьезно дискредитировало лидеров блока. На полосы поддерживающих их газет выплеснулась дискуссия о том, кого считать главным всеармянским оппозиционером. Арам Саргсян и Степан Демирчян долго оспаривали этот «титул» друг у друга, используя взаимные выпады своих соратников. Окружение Арама в открытую заявляло, что Демирчян не отстоял волеизъявление протестной публики, а посему блоку «Справедливость» нужен новый вожак. Степан, конечно же, сдавать позиции категорически не хотел. В итоге оба, помахав кулаками в воздухе, с горечью обнаружили, что их внешнее сходство с популярными родственниками уже не работает. Спустя годы, когда Тер-Петросян решит вернуться во власть, он приютит их уже как политических сирот, лишенных новых идей.
Так выглядела внутриполитическая картина того времени.
Эти годы оказались самыми плодотворными за весь мой президентский период: среднегодовой рост ВВП составлял более 13 процентов. По темпам роста Армения вошла в пятерку самых быстроразвивающихся стран мира. Реформы шли во всех сферах, мы реализовали целый ряд крупных и интересных проектов, произошло множество важных для Армении событий.
Кирк Кeркорян
Говоря об экономике Армении, невозможно не упомянуть Кирка Керкоряна – человека, благодаря которому мы смогли осуществить массу масштабных и крайне необходимых стране проектов. Примечательно, что эти проекты положили начало бурному росту экономики Армении и фактически подтолкнули процесс развития, который мы всячески стимулировали нашей экономической политикой. Они пришлись как нельзя кстати и придали мощный импульс раскручивающемуся маховику нашей экономики.
Кeркорян приехал в Армению в июне 1998 года, вскоре после моего избрания президентом. Тогда он считался самым богатым предпринимателем в армянской диаспоре США, да и самым богатым армянином в мире. Человек удивительно интересный, с незаурядной судьбой, Кирк уже давно стал легендой для всех армян.
В Ереван Кeркорян прилетел на своем самолете. Я настолько обрадовался его приезду, что поехал встретить Кирка в аэропорт, чего обычно не делал. Несмотря на преклонный возраст, Кeркорян выглядел стройным, подтянутым, даже поджарым. Это был его первый визит в Армению, он пребывал в восторженном настроении и неподдельно, по-детски непосредственно радовался всему, что видел.
Кирк оказался удивительно скромным человеком, даже несколько стеснительным. Он очень смущался, когда люди, узнав его, начинали оказывать ему знаки особого внимания. Я слышал, что к прежней власти в Армении Кирк относился довольно сдержанно, и мне хотелось изменить ситуацию, наладить с ним долгосрочные, дружеские и доверительные отношения.
Контакт у нас установился сразу. Я ему напомнил одного известного американского боксера среднего веса, о чем он мне сразу же во время знакомства и рассказал. Все дни, которые Кирк провел у нас, мы с ним общались очень тепло и плодотворно. На многих неформальных встречах присутствовала вся наша команда: я хотел, чтобы он всех увидел и со всеми поговорил. Общаться с ним было легко, несмотря на значительную разницу в возрасте. Мы вели себя естественно и искренне, не пытаясь его впечатлить.
Кирк сказал мне, что приехал не только увидеть Армению, но и предложить свою помощь. Спросил, что он может сделать – так, чтобы это соответствовало нашим планам и по-настоящему помогло бы экономике страны. Я очень надеялся услышать этот вопрос: из всех, кого мы знали, только Кирк обладал настолько широкими возможностями. Ответ мы подготовили заранее, поэтому сразу начали обсуждение будущих программ, которые смогут радикально повлиять на развитие страны.
Слушали Кeркоряна мы с величайшим интересом. Говорил он просто, немногословно и всегда конкретно. Было видно, что человек мыслит масштабно, что ему нужна общая картина и он обязательно должен понимать логику наших подходов. Чем важен тот или иной проект и почему именно его мы хотим реализовать, где самые узкие места – Кирк хотел ясно представить общую ситуацию в экономике страны и определить среднесрочные и долгосрочные приоритеты.
Мы обратились к нему с самым насущным вопросом: нужно восстанавливать инфраструктуру, в первую очередь дороги, находившиеся в катастрофическом состоянии. Все разговоры об экономике, инвестициях, туризме, малом и среднем бизнесе ничего не стоят, если в стране не будет дорог. Показали ему на карте, как и в какой последовательности мы намерены действовать. Обсудили планы по развитию туризма. Практически все привлекательные для туристов объекты культуры – музеи Еревана, включая и нашу знаменитую картинную галерею, Театр оперы, Драматический театр и многие другие – нуждались в серьезной реконструкции. Требовалось изменить настроение людей, вдохнуть в них оптимизм, создать особую деловую атмосферу в стране. В депрессивную среду люди едут неохотно, а инвестируют лишь в ожидании очень высокой отдачи. Наши природные богатства, объем внутреннего рынка и закрытая граница с Турцией таких перспектив не предвещали.
Отдельно обсудили восстановление зоны бедствия. Убеждать Кeркоряна в важности этой задачи не было необходимости: он знал о плачевной ситуации в Гюмри и Спитаке и хотел вложить средства на восстановительные работы. Понадобилась серия встреч, чтобы обо всем договориться.
В следующий раз мы увидились с Кирком в сентябре того же года в Лос-Анджелесе. Он приехал днем в отель, где я остановился, причем без свиты и даже без водителя – сам за рулем автомобиля, чем сильно озадачил моего протоколиста. Тем же вечером на торжественном мероприятии Объединенного армянского фонда я вручил ему паспорт почетного гражданина Армении. Событие получилось очень эмоциональным, и, совершенно неожиданно для всех, тронутый до глубины души Кирк вдруг выступил с короткой проникновенной речью.
В июне 2000 года мы встретились уже в Нью-Йорке, где обобщили окончательные договоренности. На всех моих встречах с Кeркоряном присутствовал и министр иностранных дел Вардан Осканян, который взаимодействовал с ним весь период реализации программ. В итоге мы остановились на нескольких благотворительных проектах: дороги, «зона бедствия», объекты культуры, улицы Еревана и школы. Мы предложили Керкоряну осуществлять работы напрямую, через его благотворительный фонд «Линси», чтобы исключить обычные для Армении разговоры о злоупотреблениях. Для полного доверия мы договорились с ним и его командой создать особые структуры. Они проводили все тендеры и осуществляли финансирование и контроль за строительством. Ответственным от Кирка был назначен Арут Сасунян, который регулярно приезжал в Армению посмотреть на месте, как продвигается работа. С нашей стороны всю деятельность курировал руководитель моего аппарата.
Всего Кирк Кeркорян профинансировал программ на 210 миллионов долларов США. Мы построили и реконструировали более 570 километров дорог, пять мостов, два тоннеля, благоустроили двадцать улиц в Ереване и площадь Республики, сдали около 3700 квартир в зоне бедствия, капитально отремонтировали тридцать четыре музея и театра, построили и
