— Президент, по прямому телефону. — В трубке раздался голос Рюти.
— Нашего посла в Вашингтоне пригласил президент Рузвельт, Сталин согласен на финские предложения о мире!
Сталин успел, как говорится «запрыгнуть на последнюю площадку уходящего поезда».
15 глава. План Маршала
Принципы для подписания мирного договора между республикой Финляндия и Союзом Советских Социалистических Республик.
1 октября 1941 года. США. Шангри-Ла.
Финляндская Республика и Союз Советских Социалистических Республик при участи Соединённых Штатов Америки и Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии, как государства стремящиеся к миру,
принимая во внимание, что СССР совершил акт агрессии против Финляндии, несёт долю ответственности за эту войну;
принимая однако во внимание, что, такая война не отвечает коренным интересам народов Финляндии и Советского Союза желают заключить мирный договор, который соответствуя принципам справедливости, урегулирует вопросы, остающиеся нерешенными и явится основой дружеских отношений между ними;
решили объявить о прекращении состояния войны.
Часть I. Территориальные постановления.
Статья 1.
Границами Финляндии будут границы, существующие на 1 января 1939 года, с изменениями предусмотренными в следующей статье.
Статья 2.
Советский Союз подтверждает, что он отказался от своих прав на аренду полуострова Ханко, возвращает полностью полуостров Рыбачий и Средний при этом добровольно, идя навстречу национальным чаяниям финского народа о воссоединении карельского народа с финским народом в едином и независимом Финляндском государстве, передаёт территорию Карельской Республики в границах согласно Приложению 1.
Часть II. Политические постановления.
Статья 3.
Финляндия подтверждает, что она обеспечивает Советскому Союзу пользование железнодорожными, водными и шоссейными и воздушными путями необходимыми для перевозки людей и грузов отправляемых с Кольского полуострова и обратно.
Статья 4.
Советский Союз обязуется принять все необходимые меры, для обеспечения задержания и выдачи для суда над ними членов так называемого «Териокского правительства», послуживших причиной войны 39–40 годов.
Часть III. Экономические постановления.
Статья 5.
Правительство СССР несёт ответственность за приведение в вполне исправное состояние собственности граждан Финляндии как она существовала на 25 июня 1941 года. В случае невозможности восстановления…
Часть IV. Заключительные постановления
Статья 24.
Данные Принципы будут обнародованы 10 октября 1941 года, до истечения этого срока они являются совершенно секретными.
В случае возникновения разногласий по данным Принципам главы Государств и дипломатических миссий США и Великобритании действуя по согласованию обязуются способствовать всем вопросам касающимся выполнения и толкования данных Принципов в соответствии с их духом и текстом.
В течении периода не превышающего 8 месяцев со дня вступления в силу настоящих Принципов, обе Договорившиеся стороны обязуются заключить Мирный Договор и ратифицировать его немедленно после сдачи ратифицированных грамот.
Белый листок на коричневой полированной столешнице, Рубикон делящий историю страны на «до» и «после». О том что «до» имелись какое-то представления, которые и помогли появиться этому листку, оплаченному реками крови, а вот что будет «после»? Теперь подсказок не будет.
— Господин маршал — президент Рюти был как всегда предельно корректен. — В районе Петсамо сосредоточен целый немецкий корпус которому на помощь скоро подойдёт ещё одна дивизия. Как только станет известно о нашем мире с русскими, Гитлер просто оккупирует эту территорию и мы окажемся без единственного окошка для внешней торговли, а это крах нашей экономики. Никакие территориальные приобретения не смогут заменить поставок из обеих Америк. — Маннергейм поморщился.
— Господин президент, на самом деле проблема германского контингента намного сложнее, чем вам кажется. Сейчас в Финляндии сосредоточены два армейских корпуса со средствами усиления, тыловые службы, штабы. Время от времени на наших аэродромах появляются самолеты Люфтваффе, в портах иногда отстаиваются корабли и суда Кригсмарине. Можно с уверенностью говорить о стотысячной немецкой группировке, которая, если получит соответствующий приказ, пройдёт огнём и мечом по стране. Расчитывать на их джентльменское поведение и на чувства «братьев по оружию» не приходится. Но это мелочи, прошу вас не беспокоиться о военных проблемах, армия с этим справится. Подумайте лучше о наших активах в странах Оси, о торговом флоте который может быть захвачен, о гражданских специалистах, которые могут оказаться заложниками. Определитесь с реакцией парламента и администрации Русской автономии. Времени у нас немного, всего девять дней, а успеть сделать необходимо очень многое.
— Господин маршал- теперь пришла очередь морщиться Рюти — мероприятия по подготовке сворачивания Финско-Германского сотрудничества были запланированы ещё месяц назад, как только Вы предупредили о такой вероятности. Потери конечно будут, но не фатальные и если вы гарантируете, что оккупации не будет то с остальными проблемами мы более-менее справимся.
— Гарантирую. — Карл Густав тяжело вздохнул. Знал бы президент, что стояло за этой гарантией. За этой гарантией стоял, подавленный в зародыше, бунт в армии.
На рассвете 18 сентября, в учительскую гимназии города Миккели, вошёл до отвращения прекрасно выглядящий, хорошо выспавшийся генерал-лейтенант Леннарт Эш. В его глазах горел охотничий азарт, его войска стояли в одном шаге от грандиозной победы, после которой фамилия Эш прочно войдёт в анналы мировой истории. Как же — победитель Петербурга, человек заваливший русского медведя. Дело за малым — Подвижным Корпусом и разрешением Верховного Главнокомандующего снять скальп с маршала Ворошилова. Несколько удивил комендантский взвод в школьном коридоре, которому здесь в принципе было не место, но все давно привыкли к причудам Маршала и бравый генерал-лейтенант, без тени сомнений толкнул дверь за которой его ждала Мировая Слава.
— Присядьте, Леннарт. — В кабинете слоями висел сигарный дым, стол завален картами, а сам Маннергейм горбился и был серо-зеленого цвета. В голове Эша мелькнула мысль: — «В его возрасте, так и до инфаркта недалёко».
— Я пригласил вас, чтоб сообщить пренеприятнейшее известие, — чуть хмыкнув, произнёс Верховный, — наступления не будет. — Как писал классик — немая сцена.
— Э-э-э…
— За сегодняшнюю ночь кое-что произошло, — и Маршал рассказал все. И о августовском предложении Сталина — «Мир в обмен на территории», и о встречных предложениях Финляндии, КАКИЕ это должны быть территории, и о выдаче Куусинена и о том, что благодаря их совместным военным победам, условия приняты. — Сейчас вы посвящены в тайну о которой в Финляндии знают только двое, президент и я, вы третий, а то что знают трое, знает и… В Армию Перешейка вы не вернётесь, на ваше место встанет Хейнрикс, у него нет живого воображения и он тупо выполняет приказы, что же касаемо вас, то есть два пути. Либо немедленный арест и отставка, после того как все кончится. Либо, мы вдвоём работаем над проблемой интернирования немецких войск.
Повисла долгая пауза. Маннергейм подошёл к своему месту, во главе длинного стола для совещаний, там у него была кнопка электрического звонка вызывающая адьютанта.
— Вы уверены, что такое предательство, не оставит нас одних и против русских и против немцев?
— Предательство? Нет мой дорогой генерал, это не предательство, это политика. А уверен я только в одном, немцам войны не выиграть. Как они не смогли выиграть Великую, так и не смогут выиграть эту. Все просто, рано или поздно влезут американцы, а почти неисчерпаемые человеческие ресурсы России и бесконечный технический потенциал Соединённых Штатов перемелют любых противников. Маленькая Финляндия будет просто походя раздавлена, не взирая на все ваши военные таланты. Вспомните март-апрель 40-го. Только благодаря политическому маневрированию нам тогда удалось заключить мир в Стокгольме, мир тяжёлый, но удалось сохранить страну. Сейчас ситуация другая, если падает Петербург, то в недалеком будущем, советские орды, накаченные по самые ноздри американским оружием не остановятся у стен Виипури. Мы перестанем существовать как нация.
— Тогда зачем вообще было втягиваться в эту войну?
— В нашей ситуации остаться нейтралами было нереально. Русские все равно бы напали, рано или поздно. Зато теперь им это будет сделать во много раз сложнее. Скажу вам откровенно, к этому дню я вёл страну с 35-го года. По единому плану. Как вы думаете, почему я отказывался от руководства всеми финско- немецкими войсками до войны, но 4 сентября потребовал общего командования?
