Незадолго до этого председателя Спецкомиссии Экеуса, у которого с Ираком неплохо шли дела, заменили на бывшего представителя Австралии в ООН Р. Батлера, имевшего хорошую репутацию и поэтому поддержанного при назначении всеми, в том числе и Ираком. Но первоначальные оценки его деятельности вскоре во многом начали размываться.
До обсуждения доклада Спецкомиссии на Совете Безопасности Батлер хотел предварительно поговорить с нами о положении дел с иракскими разоруженческими досье: ядерным, ракетным, химическим и биологическим. Он приехал в Москву, и встреча произошла на Смоленской площади. Разговор начался с ядерного досье. По мнению многих, оно уже «созрело» для того, чтобы перевести инспекции в постоянный мониторинг (именно об этом шла речь, а не о «закрытии» того или иного досье, как это часто представлялось в средствах массовой информации). Р. Батлер предпочел отмалчиваться. Тогда мы перешли к ракетному досье, и я задал вопрос:
– Есть ли у вас какие-либо данные, свидетельствующие о том, что Ирак сохранил пусковые установки для ракет или их двигатели?
– Нет, – ответил Р. Батлер.
– В таком случае почему вы настаиваете на сохранении инспекционной фазы и противитесь переходу на постоянный мониторинг? Вместо этого вы наращиваете вопросы, обращенные к иракской стороне. Ведь дело можно довести до абсурда, скажем, если Спецкомиссия при отсутствии пусковых установок и двигателей потребует найти и представить… чехлы от ракет, потом, может быть, крючки, которыми закрепляют эти чехлы, и т. д. и т. п.
Ответ Р. Батлера меня обескуражил.
– Все зависит от того, договоритесь ли вы с Соединенными Штатами, – сказал он.
– Позвольте, но эта договоренность возможна только после того, как вы дадите нам объективную информацию, а не наоборот – мнение членов Совета Безопасности не может предопределить характер информации Спецкомиссии и ее выводы?!
Эти слова повисли в воздухе.
Итак, 23 октября Совет Безопасности ООН десятью голосами при пяти воздержавшихся (Россия, Франция, Китай, Египет, Кения) принял по докладу Спецкомиссии резолюцию № 1174, в которой были осуждены неоднократные случаи отказа иракских властей разрешить допуск на объекты, указанные Спецкомиссией, и действия иракцев, создающие угрозу безопасности ее персоналу. Хотя во время работы над резолюцией нам, главным образом вместе с Францией, Китаем и Египтом, удалось исключить немедленный ввод санкций против Ирака, резолюция тем не менее провозглашала, что если Ирак и в дальнейшем будет игнорировать свои обязательства, то будут приняты меры, направленные против въезда в другие государства иракских официальных лиц, которые несут ответственность за несоблюдение резолюции.
Выступая по мотивам голосования, С. Лавров заявил о несбалансированности резолюции: не удалось настоять, чтобы она отразила ряд существенных элементов выполнения Ираком требований Спецкомиссии; в резолюции также отсутствовало упоминание о докладе МАГАТЭ, который констатировал значительный прогресс в ядерной сфере.
Дальше события развивались достаточно бурно. Иракский парламент 27 октября принял решение рекомендовать Совету революционного командования заморозить сотрудничество со Спецкомиссией. Мы с самого начала считали такое решение абсурдным, заводящим ситуацию в тупик. Поэтому на следующий день на брифинге в МИДе было подчеркнуто, что Россия выступает за строгое выполнение резолюций Совета Безопасности по Ираку. Было заявлено, что конструктивное сотрудничество иракского руководства со Спецкомиссией – это единственно верный, реалистичный путь.
Однако Багдад начал нагнетать обстановку. 29 октября иракское руководство приняло решение не допускать участия американских граждан в деятельности Спецкомиссии в Ираке и потребовать прекращения полетов американского самолета У-2 и замены его на самолеты других государств.
В ответ Совет Безопасности единогласно – я хочу это подчеркнуть – поддержал заявление своего председателя, который потребовал от Ирака в полной мере, без условий или ограничений, сотрудничать со Спецкомиссией в рамках ее мандата и предупредил о «серьезных последствиях, если Ирак не будет немедленно и полностью выполнять свои обязательства»…
Россия продолжала действовать, пытаясь остановить явно контрпродуктивные действия иракского руководства. К первому заместителю министра И.С. Иванову был приглашен посол Ирака в Москве, которому было заявлено, что решение Ирака ввести ограничения на деятельность Спецкомиссии квалифицируется нами как неприемлемое.
С 25 по 31 октября я находился на Ближнем Востоке в заранее запланированной поездке, которая была посвящена главным образом поискам путей урегулирования арабо-израильского конфликта. Но естественно, что, посетив ряд арабских стран, я говорил с их руководством и о ситуации вокруг Ирака. Сирия и Египет во время войны в районе Персидского залива были, как известно, в антииракской коалиции. Теперь, как явствовало из бесед с президентами Мубараком и Асадом, министрами иностранных дел, они полностью сознавали непродуктивность военных действий против Ирака. Все считали, что Ирак должен выполнять резолюции Совета Безопасности, но и Спецкомиссия обязана улучшить свою работу.
На следующий день после моего возвращения по заранее достигнутой договоренности в Москву прибыл министр иностранных дел Франции Ю. Ведрин. После консультаций с ним появилось российско-французское заявление, в котором мы призвали иракское руководство отказаться от решения, с тем чтобы Спецкомиссия могла продолжить выполнение своего мандата. Одновременно, и это очень важно, в совместном заявлении стороны твердо высказались за то, чтобы любые новые шаги в отношении Ирака рассматривались и принимались строго в рамках Совета Безопасности ООН.
Такое заявление было весьма актуальным. 8 ноября президент Б. Клинтон сказал, что не исключает принятия «любых мер» против Ирака в ответ на его нарушение резолюции СБ. Премьер-министр Великобритании Т. Блэр в послании Б. Клинтону заверил его в полной поддержке американской позиции в отношении Ирака.
Из-за отказа иракцев в допуске на объекты американцев инспекционные работы Спецкомиссии были фактически заморожены. В результате была единогласно – опять подчеркиваю это – принята резолюция № 1137 Совета Безопасности с осуждением Ирака и введением запрета на поездки за рубеж иракских официальных лиц и военнослужащих, которые несут ответственность за невыполнение обязательств по резолюциям СБ.
До принятия этой резолюции Россия неоднократно обращалась к иракскому руководству с призывом отменить решение от 29 октября и вернуться к нормальным отношениям со Спецкомиссией. Такие обращения делались в виде устных и письменных посланий Т. Азизу и от моего имени. Россия была одним из инициаторов идеи о направлении в Багдад миссии Генсекретаря ООН. В Совете Безопасности, осуждая Ирак, мы одновременно добивались должной реакции на любые позитивные подвижки в поведении Ирака.
