Миледи, до поры до времени сидевшая тихо-тихо, вдруг сорвалась с моего плеча и, подлетев к Лэю, разливавшему вино по большим деревянным кружкам, спикировала в кружку, которую как раз наполнили доверху. Во все стороны брызнуло красными каплями ароматное вино.
— Эй! — возмутился княжич, глядя на свою рубашку, еще недавно бывшую белой, а теперь приобретшую авангардную пятнистую раскраску. — Забери своего фамилиара! Иначе тебе самому вина не достанется! — И эльфеныш вытащил упирающуюся всеми конечностями и возмущенно пищащую мышку из кружки за крыло.
Впрочем, он мог уже и не стараться — мышка, пьяно икая и выпуская при этом небольшие клубы дыма, бессильно растянулась на песке, разбросав в разные стороны крылья. Пьяница несчастная! И зачем я ее только создал?..
Тем временем эльфы — их в общей сложности оказалось полтора десятка, из которых было всего шесть девушек — благополучно уселись в круг и принялись перешептываться, периодически бросая на меня косые взгляды. Ну да, когда еще им выдастся возможность увидеть измененного? Мало того что это запрещено, так еще и для того, чтобы насильно провести кого-либо через все ритуалы изменения, нужно обладать недюжинной магической силой и огромным опытом в магии Крови. А где можно приобрести этот самый опыт? Правильно, нигде — по крайней мере, законным путем. Поэтому на меня и смотрели как на розовый кактус с псевдоподиями.
Белобрысый княжич, сунув мне в руки кружку (как бы не ту самую, в которой искупалась Миледи), уселся рядом.
Я настороженно понюхал содержимое кружки — не хотелось бы мне напиваться в первый же день моего пребывания здесь. Вряд ли эльфийская молодежь пьет на праздниках самогон, но все же неизвестно, как на меня подействует этот напиток.
Я мог спокойно выпить кружку чистого спирта и даже не чихнуть, но вот напитки с меньшей крепостью уже оказывали более сильное влияние. По крайней мере, чтобы упиться крепленым вином, мне было достаточно всего пары-тройки больших кружек. И это сразу же после того, как я мог выпить такое же количество самогона, не поморщившись! Честное слово, если бы хозяйка была жива — только за это убил бы ее, не задумываясь. Вывернуть наизнанку восприятие моим организмом алкоголя… Врагу такого не пожелаю.
— За знакомство! — поднял кружку княжич. Остальные поддержали его одобрительным гулом. Я кивнул и чуть пригубил вино.
— Эй! — возмутился именинник. — Пей до дна! Или ты меня не уважаешь?
Я чуть не расхохотался, услышав этот классический аргумент земных алкоголиков из уст эльфа. Впрочем, делать нечего — придется пить, иначе хмуро глядящий на меня великан обидится. А попасть ему под горячую руку что-то не очень хочется — мои кости еще дороги мне, как память о прожитых годах.
Эх, надеюсь, пронесет…
Мысленно перекрестившись, я залпом осушил кружку.
Ой… ик… как мне ха-ра-шо-о-о… Ну что, будем знакомиться?..
Дальнейшие события той ночи я помню урывками.
…Вот я объясняю, как надо пить на брудершафт, и при этом поглядываю на хихикающих близняшек. Судя по бросаемым на меня лукавым взглядам, девочки явно не против такого непонятного, но интересного обычая…
…Затем мы начали распевать песни. Мы пели и пили, затем снова пили и начинали петь, а потом только пили, поскольку петь как на эльфийском, так и на русском уже просто не могли…
…Вот мне стало тоскливо, и я решил наглядно изобразить, что такое фейерверк. За неимением пороха для ракет решили ограбить алхимическую лабораторию, провести к которой обещал все тот же неугомонный княжич. Ну-ну…
…Следующий момент — мы всемером (я, Лир, Лэй, близняшки и еще пара незнакомых мне эльфиечек) удираем от разъяренного хозяина лаборатории, петляя, словно зайцы, а за нашей спиной красиво дымится здание, выпуская из всех щелей разноцветные искры…
…Потом я внезапно обнаружил себя идущим куда-то в обнимку с пьяным в зюзю княжичем и распевающим: «Пятна-а-адцать челове-е-ек на сунду-у-ук мертвеца-а-а…» — причем пел я на великом и могучем. Княжич слов, разумеется, не знал, но старательно подвывал в такт мелодии, самозабвенно прикрыв глаза. На особенно громких и душераздирающих «йо-хо-хо» белобрысый эльфеныш издавал звуки, похожие на вопли прищемившего хвост кота, отчего я морщился и начинал петь еще громче…
…Последнее, что я помню, — сморщенное от еле сдерживаемого смеха лицо Элли, рядом с которым возникла недоуменно-возмущенная мордашка Рая, одетого почему-то в зеленое платьице. «Интересно, с каких это пор Рай носит платья?» — промелькнула в моем мозгу шальная мысль.
А потом я отключился…
Утро было весе-е-елы-ы-ым… По крайней мере, для других. Меня же самого беспощадно окунули головой в бочку с ледяной водой, вздернув за шкирку с нагретого, уже успевшего стать мне родным камня и протащив несколько метров. Когда я наконец вырвался из плотного захвата неизвестного агрессора и, кашляя и отплевываясь, отскочил подальше, то нахлынувшая боль вперемешку с тошнотой заставили застонать. Ох, моя голова…
Сбоку раздался ехидный смешок. Та-а-ак, кто там давно не ходил с битой рожей? Элли? Сейчас я подправлю ему личико… по последним тенденциям земной моды!
Я с яростным рыком развернулся в сторону наглого эльфа… и замер в изумлении. «Эльф» оказался эльфийкой! Невысокой — она от силы доставала мне до плеча, хрупкой и очень симпатичной. Огненно-рыжие волосы, при взгляде на которые мне сразу же пришел в голову эпитет «пламенные», стянутые в тугую косу, спускались до колен. С худенького лица на меня задорно глядели сверкающие желтые глаза. Красиво очерченные губы были искривлены в ехидной усмешке.
Одета эльфиечка была в легкое травянисто-зеленое с кружевами платьице чуть ниже колен. Смело — насколько я узнал обычаи этого мира, женщины могли ходить либо в свободных штанах, больше походивших на земные шаровары и полностью скрывавших ноги, либо в длинных юбках. Иначе одевались только… хм… девицы легкого поведения. Саила очень долго вбивала в меня эти знания, чтобы я, не дай боже, не перепутал приличную девушку с «ночной бабочкой» — подобное оскорбление смывалось только кровью обидчика, причем в таком случае мог бросить вызов на бой как защитник девушки, так и сама юная (или не очень) амазонка.
Правда, эльфийки и здесь отличились — у них юбка считалась длинной, если прикрывала коленки. Другое дело, что человеческие женщины ненавидели их за это тихой ненавистью, поскольку не могли себе позволить носить такое, не подвергаясь обвинениям в распутном поведении.
Та-а-ак… И кто это?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
