фархеррим — Пресвитер, а он не очень-то крупный, а даже наоборот, щуплый и мелкий. Но у него такое Ме, что его все равно можно считать самым крупным. Просто по совокупной массе.
Ну конечно, он апостол. Он и главным-то стал не потому, что самый сильный — Ревнитель наверняка сильнее.
Оргон поглядел на солнце. Опасно, конечно, вот так, среди бела дня заявляться в дом волшебника. Но ждать, когда хозяева отлучатся ночью, можно еще очень долго. Апостол, живя со смертными, настолько расклеился, что даже спит в то же время, как будто у него в этом есть необходимость.
Так что Оргон просто затаился у изгороди, скрывшись в тенях среди деревьев. Почти слился с березовым стволом, стал невидим для глаз случайных смертных.
Вот как раз бредет случайный смертный. Безобидный старикашка с корзинкой грибов. Оргон скользнул по нему ленивым взглядом — даже не волшебник, аура тусклая и слабая.
Он подходил все ближе, срезая один гриб за другим. Но Оргон не волновался на его счет — простым смертным он отводил глаза играючи. А если глупый старик подойдет слишком близко… что ж, на счету Оргона прибавится условка. Аркан наготове всегда.
А потом старикашка вдруг остановился и посмотрел прямо на демона.
— Дожили, уже среди бела дня шастают… — проворчал он, качая головой. — Ну они у меня попляшут… эй!.. ты что тут забыл, паразит?!
Оргон опешил, но тут же швырнул аркан. Астральная нить выстрелила в смертного… и разбилась о сверкнувший заслон.
— А вот это уже самооборона! — искренне обрадовался старикашка.
Корзина с грибами полетела в одну сторону, сорванная накидка — в другую. Аура безобидного дедка, самого похожего на трухлявый сморчок, сменилась бушующим заревом, характерным для могучих магов… а на его одежде засветились руны!
Они были у старика повсюду! Даже на собственной коже!
Суть Древнейшего, как не повезло!.. или повезло?.. сколько может стоить такой чародей?..
Оргон хищно улыбнулся. Глупый смертный, не знает, с кем связался. Оргон играючи ушел в тень, исчез среди березовых стволов и зеленых крон.
Старичок растерянно заозирался и выставил нож. Глупец, какая-то полоска металла против высшего демона!..
Оргон метнулся порывом ветра. Быстрее летящей стрелы. Когтистые пальцы полоснули кожу, добрались до горла, уже почувствовали биение сонной артерии… а потом под ним вспыхнула печать!..
Когда он… как он успел… Оргон забился, как в капкане!.. Он горел заживо, пытался снова уйти, но старикашка гнусно хихикал, пока фархеррим ревел погибающим драконом!
Потом в живот вошел исписанный рунами нож… и все померкло.
…Геленда уже коснулась колыбели, как вдруг… пес резко поднял голову. Он осоловело уставился на Геленду, явно принимая ее сквозь сон за хозяйку… а потом молча бросился.
Ублюдок Оргон!.. где его отвод глаз?!
Это оказались не шутки! Собачьи зубы сомкнулись на руке Геленды, и та дернулась, опрокидывая колыбель. Ребенок выпал и заплакал, но демонице было не до того, она боролась с фамиллиаром.
Тот рвал ее тремя пастями, тремя парами челюстей!.. Геленда с шипением хлестнула хвостом и сама тоже раскрыла пасть. Оттуда вырвался жгучий луч — одно из ее мелких Ме. Псу снесло полголовы, он содрогнулся, но две другие башки продолжали яростно сжимать зубы.
Хозяин фамиллиара уже знает, счет идет на секунды! Ублюдок Оргон!.. Геленда рванулась, оставляя в пастях клочья кожи и обливаясь кровью, рванулась к выпавшему из колыбели младенцу… и встретилась взглядом с зеленой змеей.
Холодные глаза не выражали ничего. Чешуйчатая тварь метнулась сжатой пружиной, клыки погрузились в плоть Геленды… и все померкло.
…Все померкло на какое-то мгновение!.. Маленькая тварь, что у нее за Ме?! Эммехтим упал, держась за обожженный бок, махая горящим крылом!..
…а тут еще и спал отвод глаз.
Ублюдок Оргон!.. Эммехтим услышал наверху невнятный шум, услышал дикий вопль Геленды… хозяева вернутся в любую секунду!..
…А маленький хальт уже снова выставляет ладошку!..
Эммехтим перенесся вперед и наотмашь ударил девчонку. Схватил, выворачивая и ломая руки. Демоненок истошно завизжал, из холла раздалось мягкое бумканье… телепорт!.. топот!..
Эммехтим схватил девчонку в охапку и выпрыгнул в окно. Он сразу взметнулся в воздух. Не обращая внимания на боль в крыле, не думая о Геленде с Оргоном, он мгновенно спикировал вниз и рухнул в пруд.
Девчонка вцепилась зубами в руку, но Эммехтим уже шел сквозь Кромку. Вода — отличный способ замести следы, остаточная червоточина почти не читается.
…Когда Майно и Лахджа ворвались в спальню, то увидели залитого кровью Тифона, сидящего над дымящимся трупом демоницы. Вокруг плачущей Вероники обвился Токсин.
— Снежок, иди сюда, лечи собаку! — рявкнул Дегатти, пока Лахджа осматривала дочь.
С Вероникой ничего не случилось, только легкое сотрясение. А вот Астрид…
— Астрид!.. — крикнула Лахджа.
Никто не ответил.
Глава 21
Астрид злобно пыхтела и смотрела волчонком. Ей было ужасно больно. Ручки не слушались, болтались веревками. Пускать солнечные зайчики не получалось. Пырялку убили… за Пырялку он ей отдельно ответит!
Незнакомый демон волок ее по какому-то лесу. Очень странному мрачному лесу. Мама говорила, что нельзя никогда никуда ходить с чужими. Астрид раньше думала, что хотя бы с котами можно, но оказалось, что и с ними нельзя, если они говорящие.
Это она узнала уже после знакомства с котей Соней.
Но сейчас она не виновата. Он сам пришел, и он сильнее. Астрид его хорошо подпалила, но мало. Надо было еще, но она не успела.
А теперь и руки не слушаются… очень больно…
— Пусти, гад! — всплакнула она.
Демон промолчал и только дернул ее.
Эммехтим злился и паниковал. Все пошло не по плану, теперь он еще и один. Оргон и Геленда… он ждал их на точке перехода несколько минут, но потом ждать стало опасно. Если за это время они не справились и не сбежали… с ними все. Либо мертвы, либо в плену.
С Гелендой понятно — сдохла, наверное. Обнаружили фамиллиары, потом… неважно, какая теперь разница.
А вот что случилось с Оргоном? Полог спал очень внезапно, так что он либо сам его сорвал, либо… что-то произошло. Срывать его Оргону не было смысла, разве что он почему-то хотел убить Геленду и Эммехтима. Но Эммехтим не видел, почему бы ему этого хотеть. Они трое всегда держались вместе и помогали друг другу, так что… о Древнейший, теперь Эммехтим один…
Ему стало очень жалко себя, и он с ненавистью тряхнул девчонку. Все из-за нее, из-за мелкой твари.
Хальт противно завыл.
