засевали два-три года, пока земля давала высокие урожаи, а затем выжигали под поле новый участок леса.
Пахотным орудием была соха или рало. Сначала это была суковатка – еловое бревно с заостренными сучьями, которое волочила лошадь. Потом появилось простейшее рало – тонкое бревно с вставленным в него деревянным клином – ральником и рукояткой для управления. Еще позднее появились железные сошники.
В условиях северных лесов с пнями и корнями плуг не мог появиться: он застрял бы на первых же метрах. А примитивная сошка свободно перескакивала через корни и коряги, «почеркивала» по камушкам, но землю, конечно, обрабатывала слабо.
Приблизительно с VII в. у древнерусских людей появляется переложная, а потом двухпольная система. При переложной системе земледелия на поле сеялся хлеб подряд несколько лет, до истощения почвы, затем это поле забрасывалось и осваивалось новое, а прежнее тем временем отдыхало и зарастало травой. Когда истощалось новое поле, могли вернуться к прежнему.
При двухпольной системе земля делилась на два поля, причем чередование происходило ежегодно, так что каждый год засевалось и год отдыхало.
В соответствии с этим прогрессом в земледелии менялись и социальные отношения. Подсечное земледелие требовало обязательного коллективного труда. Чтобы спалить участок леса с необходимыми предосторожностями, требовалось много людей (иначе можно спалить и свой дом). Это обстоятельство задержало распад родового строя. Большая патриархальная община, которая состояла из нескольких семейных пар, вела одно общее хозяйство. Когда род слишком разрастался, отдельные семьи селились по соседству и закладывалась основа нового рода.
Но когда у леса для посевов были отвоеваны уже значительные площади, т. е. приблизительно с VII в., земледелие перестало требовать обязательного коллективного труда. Родовая община начинает перерастать в сельскую, аналогичную марке у франков. У восточных славян она называлась «вервь» на юге и «мир» на севере. Русские крестьяне решали свои дела «миром» вплоть до Октябрьской революции, и даже решения об образовании колхозов иногда принимались на мирских сходах.
Сельская община отличалась от родовой не только и не столько тем, что она состояла не только из кровных родственников. В некоторых русских деревнях до последнего времени все жители имели одну фамилию – они все еще были родственниками. Главное же отличие заключалось в том, что общее хозяйство рода делилось на частные хозяйства отдельных семей (семейных пар). В общей, общинной собственности оставалась земля, но каждая семья вела свое отдельное хозяйство, имела свой дом, скот и прочее имущество.
Переход от родовой к сельской общине, по выражению академика Б. А. Рыбакова, был восстанием детей против отцов. Когда отдельные члены рода требовали имущественного выделения из общего хозяйства рода, это было выступлением против прав главы рода. Нередко в этой борьбе отцов и детей стремящиеся к самостоятельности члены рода становились изгоями, т. е. изгнанными из рода. Они были вынуждены искать покровительства в более высокой инстанции – у вождя племени, т. е. князя.
Дело в том, что, как и у других народов на переходе к государству, у славян этого времени был строй военной демократии. Главным органом власти племени было народное собрание – вече. Вече выбирало для ведения военных действий, для защиты от врагов военного вождя. У древних греков такой военный вождь назывался басилевсом, у франков – королем, а у славян – князем.
Князь возглавлял военную дружину племени. Сначала состав таких дружин был временным, они состояли из «отроков», т. е. молодых людей, не имевших еще своей семьи и хозяйства и выполнявших военную повинность. Но потом некоторые «отроки», испытавшие сладость побед и вольной жизни, отказывались после окончания срока службы возвращаться к крестьянской жизни.
Самый известный герой наших былин Илья Муромец, как только почувствовал «силу богатырскую», так, один лишь день попахав на поле отца, поехал наниматься к князю в дружину. Дружина приобретала все более постоянный контингент: теперь она состояла в основном из военных-профессионалов, оторвавшихся от общин и крестьянской жизни.
Эти люди составили господствующую группу общества. Они были как военные самыми сильными, они были и самыми богатыми: в их руки попадала прежде всего военная добыча.
В настоящее время большинство исследователей считают, что поляне, северяне, древляне, радимичи и т. д. – не племена, а союзы племен. Группа племен постепенно сливалась в такой союз, и если племя заселяло территорию, соответствующую нескольким районам нашего времени, то союз охватывал территорию нескольких областей. Это значит, что князем был глава такого объединения, а следовательно, и состоявшая при нем дружина комплектовалась из представителей разных племен. Сущность процесса выделения военной верхушки при этом не менялась.
Норманны еще до образования Киевской Руси называли землю восточных славян «страна городов» («гардарик»). Очевидно, не только и не столько потому, что общинные поселения были городищами, окруженными валом и тыном (город, град – это огороженное стеной место). В те времена обычно, в том числе и у самих норманнов, человеческое поселение окружалось оборонительными сооружениями. Правда, настоящие средневековые города на Руси тоже еще не сложились, но есть достаточно оснований считать, что города у нас появились раньше, чем возникло государство.
Как уже сказано, славяне в определенные дни сходились на «игрища», для совершения языческих религиозных обрядов, для умыкания невест, сходились на специально выделенных для этого местах, у святилищ. Здесь же происходил торг – продукты лесных промыслов обменивались на ремесленные изделия, производство которых было налажено не везде.
Мы говорили о том, какое огромное значение для славян имели торговые связи с античным миром: когда эти связи обрывались, наступал экономический спад. Но это значит, что по рекам сюда проникали торговые посредники с римскими и византийскими товарами. Конечно, эти купцы не могли приходить для обмена в каждое общинное поселение.
В соответствии с нормами военной демократии главные решения жизни племени (или союза племен) принимались на народном вечевом собрании. И конечно, это вечевое собрание могло происходить именно там, где сходились на «игрища». А когда стали выделяться военные вожди – князья с дружинами, их резиденцией становились эти же центры общественной жизни. Конечно, эти места окружались оборонительными укреплениями – не могло быть иначе. И ремесленникам удобнее всего было селиться именно там.
Так и возникли славянские «грады» по берегам рек.
Первое время они большую часть времени стояли почти пустыми, наполняясь народом только в дни «игрищ» и торга, но со временем становились многолюдными ремесленными, торговыми и административными центрами по берегам рек, потому что торговля с дальними странами могла вестись только по речным путям.
Уже тогда, до образования государства, сложился путь «из варяг в греки». На этом пути и возникли главные древнерусские города: Киев, Чернигов, Новгород, Ладога, Псков и др. Эти города выросли из погостов,
