к патриархату. Появляются погребения воинов с оружием.
По-прежнему преобладали каменные орудия, в том числе шлифованные топоры. Медных изделий немного: шилья, колечки, рыболовные крючки, реже – топоры. Самородная медь доставлялась с Карпат, а изделия из нее готовились на месте.
Трипольцы жили в лесостепной и частично лесной полосе. В приморских степях Нижнего Дона и Приднепровья, где были особенно благоприятны условия для скотоводства, одновременно с трипольцами жили скотоводы древнеямной культуры. Название эта культура получила от погребального обряда: покойников хоронили в ямах, над которыми насыпались курганы.
Эти скотоводы не были кочевниками. Они жили в постоянных поселках, нередко укрепленных, причем занимались и земледелием, о чем свидетельствуют сохранившиеся остатки орудий. Поселок состоял первоначально из полуземлянок площадью до 70 кв. м с Камышевыми стенами, обмазанными глиной. Позже возникли наземные дома, состоявшие из жилых и хозяйственных помещений общей площадью до 160 кв м. Центр поселка был окружен оборонительным валом из известняковых плит. Большинство орудий у жителей этих поселков состояло из камня, лишь изредка встречаются медные шилья.
Это было время, когда начали складываться основы будущих национальностей. Крайне редкое население первых послеледниковых тысячелетий постепенно возрастало, занимая наиболее удобные для жизни места. Появилось деление на «своих» и «чужих». От «чужих» надо было защищать свои поселения, пастбища, посевы. Маленький род был не в состоянии выполнить эту задачу. Надо было объединяться с близкими по обычаям соседями. Возникали союзы племен. Выделялись лидеры такого союза, возникали общие религиозные центры. Росло общение внутри такого объединения, складывался единый язык.
Бронзовый век для Европы в целом, а точнее, для «передовиков» экономического развития – II тыс. до н. э. Дело в том, что разрыв в развитии все увеличивался. Население степей и лесостепи не только находилось в тесном общении между собой, но и испытывало культурное влияние восточных цивилизаций и зарождавшейся эллинской культуры. Племена этой южной полосы нашей страны к концу периода уже достигли стадии военной демократии. На севере, где лес разделял, изолировал отдельные племена, у них сохранялся быт каменного века, и основными источниками существования оставались охота и рыболовство.
По всей южной полосе от Урала до Карпат обычными становятся не только бронзовые изделия, но и литейные формы, и инструменты литейщиков. А поскольку рудные месторождения находились не повсеместно, это свидетельствовало о товарном обмене. Объектом такого обмена был металл, а изделия из него готовились на месте.
Союзы племен, которые стали складываться уже в предшествующую эпоху, теперь становятся основной формой организации общества. Во главе каждого такого союза стоял военный вождь или совет вождей. Выделение военной верхушки четко прослеживается по захоронениям. Союзы племен усиливали взаимопроникновение культур, создавали культурную общность.
В степях юга России в конце III тыс. до н. э. господствовала катакомбная культура (получившая такое название по особенностям захоронений), которая в XVIII–XVII вв. до н. э. сменилась срубной культурой (погребения в деревянных срубах). Племена срубной культуры занимали огромную территорию – от Урала и Нижней Камы до Днепра и Днестра.
Люди этих культур занимались земледелием и скотоводством, жили оседлой жизнью. Некоторые их поселения тянулись по берегам Волги на несколько километров. Типичное жилище представляло четырехугольную полуземлянку с бревенчатыми стенами и кровлей площадью до 150 кв. м. Вдоль стен тянулись нары. В таком доме жило несколько семейных пар, а в поселке – 200–300 человек.
Из металла отливались украшения и оружие – боевые топоры, кинжалы, стрелы, причем в форме этих изделий прослеживается связь с последующей скифской культурой. Все мужчины срубной культуры были воинами. Орудия труда из бронзы не готовились – металл был слишком дорогим для этого. Использовались мотыги из рога и кости, серпы с каменными вкладышами.
Окраины леса от Волги и Оки до Камы заселяли в первой половине II тыс. до н. э. племена фатьяновской культуры. Эта культура долгое время оставалась загадкой: археологи находили могильники, но не обнаруживали поселений. Занимались фатьяновцы преимущественно скотоводством, дополняя его охотой и рыболовством. Переход к патриархату у них только начинался. Впрочем, плавить бронзу они уже умели. Во второй половине II тыс. до н. э. фатьяновцы были ассимилированы окружающим лесным населением, которое еще оставалось на стадии неолита, занимаясь охотой и рыболовством.
9.2. Славяне и кочевники
Переходя к железному веку, мы вступаем в качественно новый период. Во-первых, появляются письменные источники, и археологические материалы отходят на второй план. На историческую арену выходят народы – скифы, венеды, анты и др.
Во-вторых, теперь мы можем говорить о славянах или праславянах. Славянский язык выделился из семьи индоевропейских языков в середине II тыс. до н. э. Праславяне составляли значительную часть индоевропейцев в Европе. Они заселяли лиственные леса Центральной и Восточной Европы: Карпаты, бассейны Одера, Вислы, Днепра. В праславянском языке нет слов, относящихся к степному ландшафту, а в названиях месяцев отражены сезонные земледельческие работы («серпень», «жнивень», «вресень» и т. п.). Итак, славяне заселяли лиственные леса, включая лесостепь, и были земледельцами.
А по южной степной полосе России по направлению к Дунаю и богатствам античных государств шли волнами кочевники-скотоводы из Азии, сея смерть и разрушение. Некоторые из них задерживались в прикаспийских и причерноморских степях надолго.
Каждый такой поход наносил удар по хозяйству славян, поэтому их история до образования государства – это история взлетов и падений. Восточные славяне четырежды поднимались до того уровня развития, за которым должен был следовать переход от родового строя к государству, но в результате очередного разорения откатывались назад. Это обстоятельство нашло отражение в легендах об «огнедышащем змее», который жег деревни и брал дань девушками. Были ли это сарматы, гунны, половцы – легенда оставалась.
Первый экономический подъем славян Б. А. Рыбаков относит к кон. II – нач. I тыс. до н. э. Этому подъему соответствует археологическая чернолесская культура X–VII вв. до н. э. в Среднем Приднепровье. Занимались чернолесцы пахотным земледелием. В это время возник миф о двух божественных кузнецах, которые выковали плуг, победили огнедышащего змея, запрягли его в плуг и пропахали гигантскую борозду, ограждающую земли славян и юга – «змиевы валы». Очевидно, это было связано с тем, что в это время действительно была построена полоса укреплений для защиты от кочевников.
Чернолесцы умели ковать железо и готовить железные изделия. А поскольку их владения были богаты месторождениями болотной железной руды, основным сырьем металлургии в те времена была железная руда, это служило существенным преимуществом перед соседями. Железный плуг и железное оружие были главными и неоспоримыми аргументами их успехов. У этого народа уже выделился слой воинов, а это может служить свидетельством о переходе к строю военной демократии, кануну образования государства.
В I тыс. до н. э., т. е. одновременно с чернолесцами, по верхней
