Я встретилась как-то случайно в Управлении в Лаврушенском с Нат. Ал. Венкстерн, мы разговорились, условились повидаться, потом я услыхала, что она разбилась в метро, пошла ее навестить, она необычайно обрадовалась, я была у нее еще раз, потом она пришла ко мне, и мы подписали акт о дружбе. Мне очень приятно бывает с людьми, которые знали Мишу, и тем более — его любили. Можно без конца говорить о нем, вспоминать, она рассказывает иногда то, что я не знала — из его словечек, шуток. Много говорим с ней и о тебе, она очень болеет тем, что ты не был у нее в этот приезд. Она стала — с моей точки зрения — гораздо лучше, очень человечная, очень умная. Философски настроенная, с приятным юмором — тот налет злости, который у нее отчасти был, теперь исчез. В общем, мне с ней хорошо, и когда я долго с ней не вижусь, мне хочется встречи.
Встречаюсь с Лилей Брик[110]. Даже задумали одну работу-инсценировку. Вернее, она предложила, я согласилась. Посмотрим, что из этого выйдет. Я считаю вещь хорошей, но не поддающейся инсценированию, а она спорит. Я сказала, ладно, попробуем, истратим две недели, выйдет — хорошо, не выйдет, тоже время не зря прошло, пригодится опыт работы.
Приехали все знакомые, которые уезжали на лето, причем почти все на рижское взморье. Встречаемся ласково, сердечно, как хорошие друзья, но часто я этого делать не могу, нет времени.
Оля приехала в полном восторге от своего летнего отдыха с мамой на даче, поправилась, посвежела. С Женей К.[111] они окончательно расстались, как ты знаешь, но большие друзья.
Пречистенку не вижу и не жажду видеть. Не знаю, чем она дышит. Как-то позвонил летом Яков, после длительного перерыва, поговорили очень мило, но думаю, что он теперь больше не будет звонить, т. к. он звал заходить, а я ни разу не зашла и не позвонила. Да и с дамами совсем порвалось. Хотя я уверена, что стоит встретиться, как они забасят: Люсеныш!! самым привычным образом, и все будет выглядеть как в самом лучшем доме. Но вообще эту тайну я хотела бы узнать, что произошло и кто виноват, я ли, сболтнувши что-либо по их адресу, или что-то другое. Сереженька, милый, ты пишешь о приезде в конце сентября. Ничего не изменилось? Целую тебя крепко.
Твоя Кут.
Татьяне Александровне Луговской
Рига. 23.7.48.
Дорогая Танюша, как давно мы с Вами не виделись. Как приеду, мы непременно встретимся.
Эти последние два месяца[112] мне хотелось быть только с людьми, которые знали и любили Олю, ведь Вы это понимаете. От этого я и не звонила к Вам.
А вообще Вы же знаете, что мы с Вами не просто знакомые, а нас навсегда связала прочная веревочка.
Что Вы делаете, да и в Москве ли Вы еще? Как здоровье Вл. Ал.[113]? Когда я уезжала, я встретила Вашу Полю[114], и она мне сказала о его тяжелом состоянии.
Тусенька, мне все еще очень тяжело, и здесь тяжелее, чем в Москве. Рига так неразрывно связана с Олей, с нашей беготней по всем улицам, с нашими детскими и юношескими воспоминаниями, что я — как выйду в город — так и замираю от безвыходной тоски. Хожу одна, разговариваю сама с собой, твержу кому-то: никогда не возвращайтесь туда, где Вы были когда-то счастливы.
Напишите мне, голубчик мой, если Вы получите это письмо до 20 авг.
Целую Вас нежно.
Ваша Лена.
Татьяне Александровне Луговской
Москва, 9.6.57.
Моя дорогая Туся, моя дорогая, голубчик мой Туся, вот собственно и все, что я могу повторять Вам без конца. Я ведь так знаю, что у вас сейчас происходит в сердце[115]. Все это я пережила в 48 году, когда умерла Оленька. Только у меня не было рядом Миши, как у Вас сейчас есть Сережа. Какое это счастье. Вот он может Вас утешить. Я же — никак. Ведь эта омерзительная маска О-ла-ла! кот[орую] я стараюсь напяливать на себя как можно чаще — это только защита от жалости. Не хочу, чтобы жалели.
А дома — жизнь среди ушедших, письма, альбомы, газеты, фотографии. Притронуться трудно. Когда одна. При ком-нибудь — легче.
А вот я вспоминаю день, когда (еще на Пироговской ул.) утром Миша меня осторожно разбудил, осторожно подготовил — и потом сказал о смерти папы. Безумное горе, но Миша был рядом. И это было лучшим лекарством.
Вот так я все время думаю — какое счастье, что рядом с ней Сережа.
Туся, моя дорогая, когда Вам захочется, чтобы я пришла, скажите, я приду сейчас же.
Крепко целую и обнимаю Вас обоих.
Ваша Лена.
ТЕЛЕГРАММА: Москва Ленинградский проспект 64 кв 35 Татьяне Александровне Ермолинской
Дорогая Туся поздравляю целую очень хочу видеть=Ваша Лена.
25.1.62.
Москва, 23.2.1963.
Дорогая Туся, посылаю Вам картинки — 8 штук, может быть, пригодятся Вам. Кроме того — рецепт того лекарства, о кот[ором] Вам рассказывала, — сердечного. Вдруг удастся Вам заказать где-нибудь.
Алисе я позвонила тогда вечером, все сказала.
Я у Вас забыла очки, без которых мне довольно трудно, но как их получить?!
Во всяком случае не давайте их никому, умоляю. Целую обоих.
Лена.
Ялта. Дом творчества писателей
Татьяне Александровне Ермолинской
Москва, 6.5.64.
Дорогие мои, в праздниках есть хорошая черта, они проходят.
Было холодно, неуютно, кроме первого мая.
Всегда вспоминаю слова из одного Мишиного фельетона. Одна баба говорит другой — на небе-то, милая, видно за большевиков. Вчера вон какой дождь шел, а нынче солнце.
Я сама больше Вашего жалею, что меня нет в Крыму. Нет и нет, вот ведь какая оказия.
И не будет, — что еще хуже.
Но Вы все-таки будьте хорошей девочкой, слушайтесь папу и маму.
Мойте мылом маму (из хрестоматии на букву М).
Целую Вас.
У меня сейчас (десятый час вечера) в большой комнате сидят двое: один из Ленинграда д-р наук и аспирантка из Харькова. Читают роман. Ленинская читалка. Такая же тишина.
Ее кормила завтраком, обедом, чаем.
Он пьет чай (пришел в 9 вечера). Тишина, тссс…
Итак, прощай и помни обо мне.
Уважаемая Вами Елена Булгакова, Леночка. Кутя — в прошлом.
Малеевка, 2.12.64.
Вот как у нас получается, дорогие Танюша и Сережа, видимся от случая к случаю, от года к году. То Западная Германия, то Снигири, то Англия, то Москва, то Швеция, то Малеевка. Когда столкнешься? Неизвестно. Это вроде как Сергей объяснял мне, почему мать Лильки осталась жива после инсульта, в то время как Шиловский или Мелик погибли[116]. — Понимаешь, у нее всего две извилины, ну как в них попасть?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
