Якуб. – А что насчет поцелуев? Не хочешь полечить мои предубеждения?
– Хочу! – я загорелась ярче костра.
– Я тоже хочу! – ухмыльнулся в ответ. – Ты в прошлый раз от моего поцелуя кончила, хочу повторить этот фокус.
– Для меня это не игра!
Я положила ладони ему на грудь, создав немного расстояния между нами.
– Снова отталкиваешь?
– Мы как магниты, с отрицательными полюсами, не можем не притягиваться. Просто я в тебя влюблена по-настоящему и хочу, чтобы наши отношения были максимально комфортными и приятными для нас обоих. Поэтому, если не хочешь…
Якуб зацокал языком:
– Такая длинная тирада! И такая безуспешная попытка отвертеться от моего поцелуя.
Пальцы Якуба впились в мои ягодицы.
– Расчувствовалась без меня, без моего хера, вколоченного между твоих ножек до самых яиц. Ничего, скоро привыкнешь снова принимать меня целиком.
– Принимаю!
Он сделал плавный, глубокий толчок снизу-вверх.
– Ааааах…. Оммм… Якуб прекрати! Нас прохожие увидят.
– Готов поспорить, они завидуют, как я могу тебя прямо здесь разложить, трахнуть даже в одежде, даже не прикасаясь членом. Ты же скучала?
– Да. Очень.
– Шалила?
– Что?
– Честно признайся, мастурбировала без меня?
Его глаза горели как звезды, от их огня было не спрятаться.
– Да. Я пыталась. Это не так, как с тобой. Даже близко…
– Как и я без тебя. В кулаке гонять совсем не то, а на других женщин смотреть не хочется. Хоть и могли появиться варианты.
– Ах, варианты!
Неожиданно для себя я зашипела рассерженно и впилась ногтями в его плечи, расцарапывая кожу через ткань одежды.
– Наверное, та самая чистая и правильная невеста, о которой ты мне говорил?!
– Что? – удивился Якуб. – Неужели я такое сказал?
– Сказал!
– От обиды, наверное, ляпнул. Сам не помню. Извини за эти слова. Прости, что они тебя обидели. Я никогда не загонялся по этой теме, говорю тебе от всей души. Это больше вариант Адама, он постоянно языком трепал, что связал бы себя узами брака только с чистой, правильной девушкой… А мне другие девушки побоку. Ни одна не привлекает меня так, как ты, Пчелка. Исполни мою просьбу?
– Всего одну? Какую?
– Отлюби по полной программе, – попросил Якуб, приблизившись на максимум, почти ткнувшись губами в губы. – Давай, я готов. Полностью в твоем распоряжении, и ты тоже горишь. Я твою смачную, потекшую девочку чувствую.
Якуб был прав, в трусиках уже стало безобразно влажно.
– Да.
– Да? – обрадовался он.
– Да, но я должна знать. Есть ли какие-то условия? – спросила шутливо.
– Глупая, глупая Пчелка. У нас может быть условие только одно: никаких условий, – хрипло шепнул Якуб и начал меня целовать.
Сердце обезумело от притока любви, едва справляясь с наплывом эмоций. То, как касался меня Якуб, как властно, с жаром похоти и все же бережливо держал под попкой, сминая ее ладонями, как делал паузу между поцелуями, чтобы коснуться щека к щеке, провести по шее пальцами, задержаться и снова войти в кураж поцелуя.
Он целовал меня неспешно, смакуя, валом раскатывал мой рот в глубоком поцелуе, толкался языком, сметая все преграды и отводил его назад. Я тянулась к нему, за ним, цепляясь изо всех сил, пытаясь снова коснуться своим языком его языка и просто ощутить пряный вкус сумасшедшего поцелуя.
– Скучал по тебе безумно. Скучал… – признался Якуб.
Он начал трогать поцелуями мое лицо, порхать влажными, горячими губами всюду, зацеловывая.
– Еще не улетел из страны, но уже скучал. Получил твое короткое сообщение и едва не умер… Сердце в ауте. Как такое возможно? Ты ведьма настоящая! – добавил с более глубокой, жадной эмоцией, усилив напор губ. – До чего же ты ведьма, Пчелка!
Его губы присосались к моим, занимаясь по очереди. Он сосал их ритмично, попеременно, а потом бил языком посередине, выписывая круги. Через миг вторгался медленным глубоким тараном в мой ротик, врезаясь до самой предельной точки.
– Ааах! Якуб! – простонала я, задрожав.
Мне на ум пришли совсем нескромные сравнения, на что был похож этот поцелуй.
– Что, Пчелка? Вспоминаешь, как я твою девочку лизал, как лакомился твоей влажной киской…
– Да, – тихо призналась я, выдохнув в глотке воздуха все свои эмоции.
Воздух между нами задрожал, завибрировал мощно.
– Твой ротик – рай. Мой рай, я его замучаю. Задолблю, заклеймлю… И поцелуями, и семенем. Моим будет. Только моим!
Якуб говорил эти слова, замерев в сантиметре от моего лица, обводил губы пальцами, слегка нажимая. Я как безумная, целовала кончики его пальцев.
– Если вдруг увижу, что кто-то другой моего ротика коснется… Он смертник! – выдохнул коротко Якуб и внезапно затолкал два пальца мне в рот. – Сомкни губки вокруг моих пальцев и пососи. Я смертельно хочу увидеть, как ты сосешь…
– Якуб…
– Соси.
Да, я хотела это сделать и простонала, чувствуя, как лоно выдало новую порцию влаги, как оросило соками трусики. Я, наверное, до самых штанов промокла и буквально затряслась от сильного возбуждения, когда начала сосать его пальцы.
– В глаза мне смотри!
Было сложно удержать взгляд, глаза норовили закатиться от удовольствия. Напряжение достигло критической точки, я поняла, что мне хватит всего двух или трех прикосновений, чтобы кончить! Испытывая адские муки от нереализованного желания, я стиснула бедра крепче и начала тереться о Якуба, продолжая интенсивно сосать его пальцы.
– Не хитрить! – оборвал меня он. – Не ерзай. Соси еще немного… Соси…
Слюни побежали по моему подбородку. Якуб внезапно вынул пальцы из моего рта, прижался к моему подбородку, медленно провел языком снизу-вверх, по губам, закольцевал движение и вновь занялся
