между собой удаль показывали и нас на прочность проверили. Вот взял бы Козак твой, струсил и что?.. А я скажу, что… Спросили бы где его женщина, он не достоин ее, нужно забрать бабу в поход, да показать бабе настоящего мужчину. А твой сражался как лев, но доказал, что… короче все что нужно и доказал.
Катерина взмахнула руками и быстро развернулась, чуть ли не побежав обратно в свой дом. Видимо, женщина много нелицеприятного высказала нетрезвому и побитому мужу. А тут вот что получается, это он отстаивал ее честь, чтобы какой немытый противный дикарь не взял ее по праву сильного. Вот и побежала жена организовывать достойный ее героя уход и комфорт.
— Красиво ты ее, учишься на эмоциях людей играть, — сказал Степан и протянул свою уже почти уже опустевшую бутылку, чтобы стукнуть ею о шампанское Солдата.
— Фирма веники не вяжет. И от нас угрозу убрал и Козаку помог. Катерина сейчас вокруг него курицей-наседкой кудахтать будет, — отпив игристого вина, сказал Игорь.
— Да, только без нее, когда и Вера побежала к своему Карпу, некому порядок навести с работягами, — обратил внимание на не другую сторону «психологической обработки» Катерины.
Игорь только пожал плечами, выказывая, что именно сейчас ему все равно.
— О, наши женщины идут, да еще на волокушах тащат… Вроде бы, Володю Кащина, — Степан указал рукой с бутылкой в сторону бывшей школы.
— Может, поможешь? — выкрикнула Света за метров пятьдесят от места распития Игоря со Степаном благородного напитка будущего.
Парни с ленцой приподнялись и не спеша пошли в сторону трех девчонок с волокушами и лежащим на них Кащиным. Состояние было, как говорила бабушка Игоря «агульная млявасть и абыяковость да жицця», означающая полное безразличие к происходящему. Сошедшее напряжение от встречи с князем Олегом, да расслабляющее изрядно выпитое шампанское потакало только к нескоротечному разговору, но не к решению серьезных задач.
— Графиня Светлана, виконтесса Власта, — Степан нашел в себе силы для лицедейства и изобразил подобие книксена, но из-за резкой боли в ноге, чуть не упал.
— Какого черта, помогли бы! — взъярилась «ее сиятельство графиня».
— Рассказывай! — не обращая внимания на эмоции своей суженной, сказал Солдат.
— Этот придурок, — Света показала на, постанывавшего на волокушах, Владимира. — Ночью, когда я пыталась уснуть, да еще мучилась неизвестностью что происходит в городе, а еще и токсикозом, пьяный приперся, и… Начал объясняться, что он с первых дней учебы в универе влюблен в меня и готов на все. Меня тошнило, и я просто послала его на хрен, тогда этот… начал меня лапать, и даже снял с себя штаны. Вот…
Света запнулась, удерживая неуместную паузу, когда Игорь мог подумать, что угодно, но слово взяла Татьяна, поняв опасность недосказанности:
— Нет, он ничего не сделал, а Света как-то сломала идиоту ногу. А мы с Властой были рядом и вытянули его из палатки. Тогда он начал драться и пришлось извращенцу морду набить.
— А опосля, тать сия, бежал, и мы его искали, — подхватила эстафету рассказа Власта.
— И поэтому у него одна нога сломана, а вторая со стрелой в бедре, а еще нос сломан, фингал под глазом, — усмехнулся Степан. — Смотри, граф, какие у нас с тобой бабы боевитые, аж жуть. Не, я изменять не стану, а то прострелит Власта еще чего так нужного.
Шутливый тон подпившего фехтовальщика разрядил обстановку и все улыбнулись, кроме Светы.
— Игорь, так что теперь со мной и с Вовой? — опасливо спросила Света.
Девушка вдруг осознала, что глава города может убить этого влюбленного идиота. Так же бурлящие внутри женского беременного организма гормоны начали рисовать картину, где Игорь отрекается от нее, обвиняя в измене. Она же в последнее время все реже с ним ласковая, внимательная, а он мужчина, ему нужно женское внимание, а вокруг, как коршуны все бабы города и из будущего и аборигенки. Пусть где-то на краю здравого смысла Света и понимала всю абсурдность своих выводов, но эмоции брали свое и она расплакалась.
— Ты чего плачешь, как будто у вас и вправду что-то было, — в полушутливой манере спросил Игорь. Он не верил в то, что его любимка вот с этим… Вовой, или все же… Да, нет же.
— Нет, ты охренел? — взбеленилась Света.
Солдат не ответил, он думал, что можно сделать в такой ситуации. Вова, насколько знал глава Славграда, неплохо себя зарекомендовал в керамической мастерской, начинал производство кирпича и руководил тремя аборигенами подростками от соседей. Вполне себе, по складывающейся иерархии города, был перспективным женихом. А сейчас в городе возможно уже не праздные девчонки есть, которые скрашивали одиночество княжьим дружинникам. Вот и следует не наказать, а «наградить» парня, пусть растит байстрюков. Впрочем, ему и не обязательно знать, что ребенок будет не его, а одна из девушек будет пристроена.
— Женим Вову, прямо сегодня и женим. Поручаю выбрать из девушек, что были недавно куплены, подыскать самую смазливую и выдать ее замуж за этого страждущего любви. И сделает это… — Солдат сделал заговорщицкую паузу. — Власта и Степан.
— Но, граф, — начал было возмущаться, но был перебит главой города.
— Граф я или где! Повелеваю, а уже потом будете и сами любиться.
— Пусть Ведана проведен обряд на капище, — сказал Игорь и быстро, чтобы больше не слышать возражений, пошел в сторону своего дома, не забыв прихватить за локоть Свету.
Уединится с любимой женой, было очень нужно, чтобы отошли переживания по поводу отъезда Лиды. Ночные эмоции грузом висели над подпившим парнем, так что Игорь спешил выбить клин другим клином, особенно используя некоторое чувство вины Светы.
— А почему граф? — спросила Света.
— Потому, что и ты сама уже графиня. Цени, ваше сиятельство, растем, так и герцогами будем, — сказал новоиспеченный аристократ, и впился поцелуем в губы своей ненаглядной. Лекарство подействовало и все тревоги ушли.
***
Лида смотрела на север, там, где уже как два дня назад осталась прежняя жизнь, и теперь постепенно таял образ удаляющегося места впадения Сожа в Днепр, рядом с которым и был Славград. Смотрела, впрочем, без какой-то тоски. Она сделала свой выбор еще раньше, когда был убит Николай, и рухнули все надежды на то, что она займет достойное ее положение в рождающемся обществе строящегося города. Тогда, сразу после переноса в прошлое, после той кровавой ночи, Лида, назло всем, но больше всего Игорю Посталовскому стремилась взять лидерство в среде напуганных попаданцев. Но не получилось. Прежде всего, виной стал слабохарактерный Николай. Это он на лекциях был принципиальным и казался мужественным, на раскопе всегда жестким лаборантом. Но
