на деле… Труслив и слаб.
Лида не винила себя в смерти ее Коли, хотя главной причиной, почему не умеющий драться и вообще рохля, Николай поперся в ночном сражении на врага, была девушка. Она тогда поставила условие, что уйдет к любому, у кого есть характер, если бывший любимый преподаватель не измениться. И подарила мотивацию парню, показав и страсть и нежность в вечном постельном единоборстве мужчины и женщины, в котором Лида неумолимо становилась настоящей мастерицей. Вечером же, когда началась атака варягов, Николай не колебался в решительности, мчась на встречу прорывавшемуся с тыла врагу. Но бесстрашие молодого мужчины, лишь несколько раз за свою жизнь заучки, учувствовавшему в дворовых потасовках, и то в качестве мешка для отработки ударов, пошатнулось, когда Николай увидел смерть в бою одного из студентов. И он, обуянный страхом, побежал, но был убит в спину брошенной сулицей.
Ну, а после Лида жила, копила знания, училась языку, оттачивала и совершенствовала свои навыки ублажения мужчин. Среди ее любовников даже был Шишон. Но мимолетные связи были тайной девушки, а ее объекты тренировок неизменно молчали. Одни потому, что имели женщин, как Алик, другие потому что безмолвие было главным условием повторения приключений. Это в археологической экспедиции всем было дело до личной жизни каждого, после переноса подобные забавы оказались далеко не на переднем плане и второстепенными новостями. Кто с кем? Да какая разница, если завтра рано вставать и идти на изнуряющие работы.
Кто она сейчас? Понятно, что походная девица для похоти князя. Лида не обольщалась и пока даже не примеряла образ княгини. Психологически девушка была даже готова к некоторому унижению, которое и последовало, когда огромная по местным меркам армия встала на ночёвку перед решительным рывком к Любечу.
Олег потребовал Лиду к себе, при том, что вокруг костра собралось немало близких к князю воинов.
— Мя супружняя! — провозгласил Олег, и воины разразились чем-то похожим на улюлюканье.
Лида знала, что слово «супружняя» не означает провозглашение ее женой, это что-то вроде по мягкому варианту «моя походная жена», ну а немягкому Олег провозгласил девушку перед своими воинами его шлюхой, правда только ее, ни какую-то другую девицу, но ведь шлюхой.
Лида не повела и бровью на такое определение своего статуса, она уже звериным чутьем чуяла, что этот сильный мужчина поддается на ее чары. Видела, какое удовольствие он получает от ее ласк, как он на них податлив, как откровенен с ней. Уже тогда, после первой их ночи в городе, который в один момент приобрел имя Славград, Лиде удалось смягчить Олега и даже уговорить того оставить корабли разбитых варягов и продать еще коней горожанам. Это была ее победа.
Но после побед часто на эйфории случаются поражения, как это было и в первый вечер вне общины, вне защиты Посталовского. Князь указал ей возлечь с ним прямо на глазах ближних воинов. Это было сказано Олегом без тени смущения, как необходимое мероприятие. Пусть, мол, позавидуют мои воины, какая у меня есть игрушка, и как я с ней расправляюсь. И она легла. Показательно спокойно улеглась на траву, чуть приподняла подол платья и расставила руки.
Олег не ожидал таких действий девушки, вероятно, он рассчитывал, что Лида покажет все свои умения, что продемонстрировала в городе, но его «супружняя» не отказала «супружняться», но и не стала той, о которой весь день думал князь, все ожидая вечера для близкого общения. Неловкие, неуверенные движения Олега, недоумение в глазах чаще всего безэмоционального человека, но князь не отступил… Под улюлюканье своих воевод и приглашенных к главному костру дружины сотников, Олег сделал то, что должен.
Князь тоже был заложником традиций и дружинного братства и не мог отступиться, как не мог он пока и взять в жены Лиду. Пусть и была у Олега жена в Новгороде, но бездетная, он мог взять еще одну и объявить своей. Но что это за женитьба? Кто такая Лида? Нет за ней важных людей, которые помогут делу жизни Олега — создание своего государства. Только строящийся городок, пусть и еще до конца не осознанными чудесами, это не поддержка в делах.
— Я стану значимой, я приеду в Славгород в сопровождении сотен воинов и погощу там несколько дней, чтобы встречали с хлебом-солью, чтобы Посталовский поклонился, а Кручинина прислуживала мне за столом, — говорила сама себе Лида, после того, как встала с травы и гордо, даже надменно, рассмотрев всех присутствующих при ее позоре, ушла на корабль.
Она не плакала, она сильная, но вот только слезы сами текли по щеке. Хотя начинал накрапывать дождь и скорее всего это он причина появившейся на щеках влаге.
***
— Эй, Солдат, открывай свой дворец, — в дверь настойчиво стучали.
— Да, что-то мы и вправду загулялись. Почти сутки из дома не выходим, — сказал Игорь и стал одеваться на выход.
— А что нам графьям? — сказала Света и призывно потянулась, демонстрируя свое идеальное соблазнительное тело.
— Не надо, пожалуйста, не устою и еще останусь на часок. Мы лучше в обед сходим голышом покупаемся и еще пошалим, — сказал Игорь и накинул простынь на обнаженную жену.
— Иди, шалун, да и мне пора уже. Сегодня тренировка, да и проверить тех вояк, что нам достались от князя на меткость и ловкость требуется. Амазонки наши уже наверняка опускают самоуверенных самцов, возомнивших себя лучниками, — Света еще раз вытянулась, встала и открыла шкаф, выбирая трусы, которых в экспедицию набрала нелогично много. Зато сейчас у нее проблем нет, как у некоторых девчонок, что уже шьются.
— Ну, кто что скажет? — начал расширенный Совет Игорь.
— Могло было быть и все намного хуже, — первым решил выразить свое мнение Рыгор. — Только побитые морды, ну и пару ребер сломанных. Так, нормально после танцев в клубе.
— Не скажи, в клубе так не мутузят, — отозвался Шишон, также вошедший в Совет, показывая себя неплохо в последних событиях.
— А теперь давайте по делу, — прервал Солдат начинающееся словоблудие на тему «как я провел лето». — Нужно серьезнее. У нас есть чужеродный элемент, их нужно и разместить и приучить к нашим порядкам и много чего. Нелегко было обжиться с извергами, но получилось. Прости, Горыня твоя община была чужда нам, но на сей день, родом стали.
Горыня встал и поклонился.
— Тут я должен высказаться, — подал голос чаще молчащий Артур. — Тем более, что мне, инвалиду и остается, пока вы все бегаете да морды бьете, наблюдать. Тут нет Михаила, а зря, он, как эксперт мог бы поправить меня. Но есть Алексей,
