Через несколько мгновений он звонил в офис Дины.
— Дина, послушай, мне очень жаль, но по некоторым причинам я могу немного опоздать к ленчу. Увидимся прямо на месте, хорошо?
— Хорошо. Ты смотри, мы можем отменить встречу, если тебе неудобно. Это не имеет значения.
— Нет, я приду, — сказал Стив. — Кстати, ты сразу закажи что-нибудь и мне, если хочешь. Бифштекс с гарниром, например.
— Ну, если ты уверен…
— Я приду обязательно.
Положив трубку, он достал бутылку шампанского из своего холодильника и опустил ее в большой коричневый пакет, чтобы она не бросалась в глаза встречным. Потом пошел в маленькую гардеробную, причесался, вымыл руки и прощупал карманы своего пиджака, который висел на вешалке. Потом задумчиво поглядел на то, что вынул из кармана пиджака. Отличный шелковый шарф — прекрасно. Он как будто проверил его качество, накрутив на руку, потом снова положил в карман. Он рисковал, конечно, в таких делах всегда есть риск, но у него не было выбора, да и риск — это то, чего Стив никогда не боялся. Он всегда жил, подвергаясь опасности, и до сих пор награда была высокой.
Дина прошла к офису Дона Кеннеди. Как только она вошла, он поднял глаза, широко улыбаясь:
— Хорошие новости, Дина. Я думаю, что разобрался с доходами от твоего предприятия.
— Отлично. Я знала, что ты сделаешь все, что надо. Ты всегда знаешь, что делать. Но я здесь не из-за этого. Я пришла спросить, не хочешь ли пойти на ленч со мной и Стивом? Впрочем, со мной. Стив предполагал что-то обсудить за ленчем, но он опоздает, а меня не привлекает перспектива показаться в одиночестве. Не поехать ли нам вместе?
Легкий румянец окрасил щеки Дона. «О Боже, — думал он, — я чувствую себя подростком всякий раз, когда она смотрит на меня своими прекрасными глазами».
Вслух он произнес:
— Ты же знаешь, что тебе не нужно спрашивать.
Она улыбнулась ему:
— Я знаю, Дон. И это прекрасно, знать, что в этом испорченном мире есть такой человек, как ты, на которого можно положиться. Ты подвезешь меня?
— Дай мне десять минут, Дина, и я буду целиком в твоем распоряжении.
Выходя из офиса Дона, она увидела Стива, сбегающего по лестнице. Она подняла было руку, чтобы помахать ему, но он не обернулся и не увидел ее.
Джейн была в спальне, когда услышала, как подъехала машина Стива. Она выглянула в окно и, увидев как он поставил машину, чтобы ее не было видно с дороги, а затем двинулся к задней двери, удовлетворенно улыбнулась. Она не ожидала его так скоро. Получалось, что он все бросил и приехал следом за ней. Подгоняло ли его нетерпеливое желание увидеть ее, выпить шампанского и заняться любовью, или беспокоило, насколько она осведомлена о его делах? Это ее сейчас не волновало. Главное, что она узнала о нем нечто слишком важное. И то, что он был сейчас здесь, подтверждало это.
Джейн задержалась на мгновение перед зеркалом, поправив пояс своего черного пеньюара и призывно раскрыв его на груди. Под ним был черный бюстгальтер, китовый ус поддерживал полные груди, создавая соблазнительное углубление между ними.
Стив однажды сказал, что она ему нравится в черном, и она хотела ему нравиться. Довольная своим видом, она слегка подкрасила губы ярко-красной помадой и спустилась вниз встретить его.
— Я вижу, ты принес шампанское, — сказала она, бросив взгляд на бутылку, которую он вытащил из упаковки.
— А ты, я вижу, готова и ждешь меня.
Она улыбнулась ему особенной улыбкой:
— Я думаю, нам надо выпить за наше новое соглашение, не так ли?
— Думаю, нам надо заключить его в постели.
— Мы горим желанием, правда? — дразнила она его.
— Почему бы нет, жизнь коротка, чтобы тратить драгоценное время, особенно когда ты выглядишь так восхитительно.
— Хорошо. Сделаем по-твоему.
Она направилась вверх по винтовой лестнице без перил к себе в спальню. Подойдя к кровати, она поправила подушки перед тем, как расположиться на них в соблазнительной позе.
Стив снял пиджак и повесил его аккуратно на стул у кровати, потом открыл бутылку, налил шампанское в два фужера и один протянул Джейн.
— За нас, дорогой. — Она подняла бокал и, глядя поверх него, улыбнулась.
— За успех всех наших начинаний.
Он слегка пригубил шампанское и отставил бокал на столик, чтобы раздеться.
— Стив! Я не знаю, чем заслужила такое, — прошептала она, когда он, забрав бокал у нее из рук, начал целовать ее.
— Разве не заслужила, дорогая?
Он не торопясь спустил с ее плеч лямки бюстгальтера и цепким взглядом заскользил по ее гладкой груди. Но Джейн не обратила на это внимания. Она была слишком довольна собой и слишком взволнована предстоящей схваткой… Она видела в его пристальном взгляде только восхищение и похоть.
Он взял ее быстро, почти мгновенно, предоставив ей самой достигать вершины наслаждения. Потом оперся на локоть, глядя на нее.
— Как ты обнаружила, Джейн?
Вопрос удивил ее: в неистовстве последних нескольких минут она забыла об их тайне. Она приподнялась и потянулась за бокалом.
— Я думаю, это мой секрет, как ты считаешь? Достаточно сказать, что я сделала это. И очень рада. Я думаю, мы могли бы составить грозную команду, так ведь? На самом деле, ведь ни один из нас не был тем, за кого выдавал себя. Возможно, как раз это и притянуло нас друг к другу. И еще любовь к этому гнездышку — она расхохоталась. Было видно, как она себе нравится. — Поговори со мной, дорогой.
— О чем?
— Ну, я знаю, что ты в действительности не сын Дины. Но скажи, будь добр, кто ты на самом деле?
Он протянул руку и лениво достал шелковый шарф из кармана пиджака.
— Этого, радость моя, ты никогда не узнаешь, — сладко проговорил он.
СТИВ
Стив родился в Вермонте, в Новой Англии, в маленьком городке у юга канадской границы. Он был третьим из шести детей в семье. Его отец работал на мельнице, и они жили в маленьком плохоньком домике, где обычно селили рабочих с мельницы.
Но маленький мальчик Стив совсем не был несчастлив. Лес на краю города был местом его игр, летом он купался в озере, а зимой, в мороз, катался на коньках и на санках с холмов, окружавших городок. Его не угнетало то, что штаны ему великоваты, что до поношенного костюма он еще не дорос, а ноги часто выпадают из ботинок. Он был сыт, его мама была доброй и вкусно готовила. И неважно, что ужинать садились в половине шестого, а не в семь или восемь, как было принято у более состоятельных родственников. В те далекие дни счастьем для него были воскресенья и каникулы, когда забывалась противная душная школа, расфуфыренные дети, которые жили со своими родителями на широких улицах со стрижеными газонами. Он не был самолюбив, если только в этот момент не был капитаном футбольной команды или участником состязаний по плаванию. В этом случае его было очень легко задеть. Стив для своего возраста был высок и хорошо сложен, любой вид спорта легко давался ему.
