Тоби стоял в море разбитых бутылок меда. Осколков было гораздо больше, чем от бутылок, что стояли на витрине. Как сломанная игрушка, парнишка бесцельно крутился на месте, с одной руки у него свешивалось забрызганное медом стеганое одеяло, которым Бри накрывала прилавок, в другой руке была игровая приставка. Тоби замер, увидев машину.
Не заглушив мотор, Бри выскочила из машины, из горла вырвался крик:
– Что тут случилось?
Тоби уронил одеяло. Рядом с тем, что осталось от вывески «Карусельный мед», валялись опрокинутые адирондакские стулья. Дверь кладовки была нараспашку, полки с несколькими сотнями бутылок с медом последнего сбора, припрятанными Бри, чтобы освободить ей больше места в пчелином домике для работы, опустели. Тоби с ног до головы вымазался в меде вперемешку с грязью. По руке бежала струйка крови от пореза битым стеклом.
– Я только ушел на минуту, – всхлипнул парнишка. – Я не хотел…
– Ты ушел? – хрустя стеклом под подошвами, кинулась вперед Бри.
– Только на минуту. Я... я хотел взять «Нинтендо». Никто не останавливался!
Бри увидела, что он держит, и сжала руки в кулаки.
– Ты оставил ларек, чтобы взять видеоигру?
– Я не знал… я не хотел… только на минуту! – плакал он.
– Врун! – Глаза ее метали искры. – Все это не могло случиться за минуту. Уходи! Пошел отсюда!
Тоби бросился в сторону коттеджа.
Люси уже выключила мотор и выпрыгнула из машины. Деревянные полки покосились, повсюду валялись разбитые бутылки с медом, даже на шоссе. Дорожку усеяли осколки пузырьков с косметическими средствами, по гравию размазались роскошные крема и ароматные снадобья. Коробка с мелочью пропала, но это было не столь катастрофично, как потеря сотен бутылок с медом нового сбора. Бутылочное стекло перемешалось с серебристыми осколками хрупких рождественских украшений, так милых сердцу Бри.
Бри опустилась на колени, подолом подметая грязь, и как ребенка стала укачивать то, что осталось от хрупкого шара.
– Все пропало. Все пропало.
Если бы этим вечером Люси не настояла на поездке в город, ничего бы не случилось. Она не могла найти слов, которые прозвучали бы уместно, разве только:
– Иди в дом. С худшим буду справляться я.
Но Бри не могла оторваться. Она скрючившись маячила над обломками утопавшего в вязкой жиже стекла и своей разбитой мечты.
С угрызениями совести, накрывшей как саваном голову, Люси вытащила грабли и лопату.
– Завтра мы как-нибудь разберемся, – сказала она.
– Не с чем здесь разбираться, – прошептала Бри. – Мне конец.
Люси заставила Бри позвонить в полицию. Пока Бри тусклым, ничего не выражающим голосом пересказывала дежурному офицеру, что случилось, Люси принялась сгребать от шоссе разбитое стекло. Закончив отвечать на вопросы, Бри повесила трубку.
– Они приедут завтра поговорить с Тоби. – Она посуровела. – Поверить не могу, что он такое допустил. Просто непростительно.
Было слишком рано защищать Тоби, да Люси и не пыталась.
– Виновата я, – сказала она. – Именно я настояла, чтобы мы выбрались в город.
Трясущейся рукой Бри отмахнулась от извинений Люси.
Они убирали в призрачном свете двух фонарей, висевших впереди на крыше лотка. Машины замедляли ход, проезжая мимо, но ни одна не остановилась. Бри уволокла прочь разбитую вывеску. Они поставили на место стулья, побросали поврежденные свечи и испорченные открытки в мусорные мешки. С наступлением темноты начали атаковать граблями осколки стекла, но из–за разлитого океана меда те цеплялись к зубьям, и сразу после полуночи Люси забрала из рук Бри грабли.
– На сегодня хватит. Утром я притащу шланг, и все здесь вымоем.
Бри пребывала в таком подавленном состоянии, что не стала спорить.
Они молча вернулись в домик. С ног до головы их покрывал мед – тело, одежду, волосы. К рукам и ногам прилипли ошметки грязи, трава вместе с осколками стекла и всяким мусором. Очищая подошвы босоножек, Люси увидела приставший к каблуку голубой квадратик карточки.
Я единственное в своем роде рождественское украшение.
Пожалуйста, осторожней обращайтесь со мной.
Они по очереди подставляли ноги под кран во дворе. Бри наклонилась, чтобы вымыть руки, потом взглянула в заднее окно.
– Сейчас я не могу с ним говорить.
Люси поняла.
– Я проверю, как он там, в порядке ли.
– Как он мог вести себя так безответственно?
Потому что Тоби двенадцать, подумала Люси. И потому что ей не следовало подбивать Бри на то, чтобы оставить его одного в выходной, когда на острове полно всяких хулиганов.
Хотя ноги и вымыли, но все еще прилипали к линолеуму, когда Люси шла через кухню. Она повернула в холл. Дверь у Тоби была нараспашку. Обычно он закрывался, чтобы Бри не нудила, что у него беспорядок. С дурным предчувствием Люси заглянула в комнату.
В комнате пахло клубничной жвачкой и мальчишкой. На ковре кучей лежала одежда, скопившаяся за последние дни, и брошенное банное полотенце. Как обычно, постель не заправлена. И пуста.
Люси обыскала дом. Мальчик ушел. Она сунула липкие ноги в кроссовки, отыскала фонарик и вышла на заднее крыльцо, где обнаружила Бри, которая курила, уставившись в пространство.
«Она только сидит на заднем крыльце и курит, и больше ничего не делает». Именно так сказал Люси Тоби, но она давно не видела, чтобы подруга курила.
– Его дома нет.
– Что ты имеешь в виду? Где он? – резко вскинула голову Бри.
– Понятия не имею.
– Я его прикончу! – она вскочила с крыльца. – Неужели он не понимает, что делает только хуже?
– Наверно, он сейчас не очень соображает.
Бри бросила сигарету на землю.
– Из–за меня. Из–за того, что ему сказала. – Она повернулась к лесу в точности, как Люси в день их встречи, и крикнула: – Тоби! Вернись сейчас же! Кому говорю!
Да, так испуганного ребенка вряд ли заставишь вернуться домой. С другой стороны, Бри была похожа сейчас на миллион других рассерженных матерей и кричала то же самое, что и этот миллион женщин.
Ничего удивительного, что Тоби не появился. В конце концов, Бри схватила собственный фонарик и, разделившись, подруги стали обыскивать двор по периметру, подвал и лес около дома. Они залезли в соседский сад и обшарили фонариками овраг.
– Я позвоню Майку, – объявила Бри. – Тоби где-то у него. Должен быть.
Но его там не оказалось.
– Майк его не видел, – сообщила Бри после краткой беседы по телефону. – Он собирается отправиться на поиски. Что я ему скажу? Что накричала на Тоби и сказала ему убираться?
