Скрипнули зубы, но между ними все-таки прорвалось глухое рычание.
– Карилад! – выкрикнул я. – Какого черта вы тянули? Ни за что не поверю, что вы уже научились разбирать планеты на энергию и строительные материалы, но так и не могли вернуть к жизни какого-то криопациента! И куда вы теперь предлагаете деваться мне в таком мире? Куда вообще подевались все люди, раз Земля списана в утиль?!
– Успокойтесь, Алексей. Понимаю, трудно. Но ваша горячность только помешает сейчас принятию решений.
– Решений?! – выплюнул я, захлебываясь гневом. – Каких решений?!
Я взмахнул рукой, обводя пламенеющий горизонт:
– Ты хочешь сказать, Карилад, от меня посреди этого Армагеддона еще хоть что-то зависит?
– Конечно, – с ледяным спокойствием ответил Карилад. – А теперь позвольте мне обстоятельно и по порядку ответить на ваши вопросы. Во-первых, да, мы не могли позволить себе вернуть вас к жизни раньше. Вы правы, технология уже существовала. Но все дело в вероятности успешного проведения процедуры. Я вам уже говорил, мы не вправе рисковать жизнями пациентов. Пришлось дожидаться этапа, когда технологии позволят достичь вероятности успеха порядка 99,(9)%, минимизировать потери информации, провести с необходимой точностью посткрионические восстановительные процедуры… Это может показаться излишеством, но с ростом возможностей неимоверно возрастает ценность человеческой жизни, а значит, и цена ошибки. Так что вы должны понять, для нас такое решение естественно и единственно возможно.
Во-вторых, вам не стоит переживать так за свое будущее. Вне зависимости от вашего решения, мы сумеем найти для вас спокойную гавань, где сможете продолжить жизнь и пользоваться всеми доступными благами. Это нетрудно. Также вы можете выбрать, скажем, уход в виртуальную реальность. Многие ваши предшественники выбирали также повторное крионирование. В конце концов, их право попробовать еще разок, через пару сотен лет. Быть может, тогда они сделают иной выбор…
– Многие? Предшественники?! – перебил я. – То есть я не первый, кто отказывается от ваших восстановительных процедур?
– О да. Более того, вы не первый Алексей Сергеев, который отказывается…
Я застыл, показалось, что сердце сейчас остановится и вмерзнет в грудину… но, видимо, слишком много потрясений на единицу времени. Мышца чуть помедлила и лениво продолжила биться.
– Значит, я даже не первая из копий, возвращенная к жизни?
– Да. И это одна из причин задержки с вашим возрождением. Мы неоднократно пытались вернуть вас к жизни, излечить амнезию, но, и это общая проблема для всех ваших копий, они отказывались. Уговорить не удалось еще ни одного.
Мои брови столкнулись на переносице, кулаки вновь сжались, крепко, будто каменные. Я приблизился к Кариладу, тень упала на его серебристый панцирь и погасила яркие блики.
– Сколько?.. – прохрипел я. – Сколько их было?
– Всего четверо. Включая вас, – невозмутимо ответил ИскИн. – Вы позволите мне продолжить? Кажется, еще один волновавший вас вопрос остался без ответа.
Я сглотнул комок в горле и выдавил:
– Продолжай.
– Так вот, вас волновал вопрос, где же люди. То общество, в котором вам предстоит существовать. Куда-то же они делись, раз было решено даже Землю разобрать на запчасти. Отвечаю. Некоторые общины продолжают существовать здесь, в безопасных уголках планеты. Некоторые удалились во внешние поселения, у нас мощные поселения на Марсе, он превосходно терраформирован, есть и другие небесные тела по всей Солнечной системе, кажется, даже в поясе астероидов успели обосноваться… Но в основном все мы здесь, на Земле или в ближайших окрестностях, руководим наиболее важными проектами. Правда, несколько наиболее энергоемких строек вынесены за пределы Системы, где-то в облаке Орта, в основном установки по фундаментальной физике… Но большая часть человечества, повторяю, здесь, занята важнейшими проектами. В частности, одного из таких занятых вы видите перед собой.
Мир залило тишиной, плотной и тяжелой, мне казалось, что бултыхаюсь в ней, как комар в застывающей смоле. Пару раз открыл и захлопнул рот, нахмурился. Потом глаза округлились, а брови поползли на лоб. Мелькнула странная мысль, что вот вроде бы все и становится на места: ясно, почему плазмоид отказался называть себя «искусственным интеллектом», да и почему советы давал с таким знанием дела – тоже понятно, в конце концов, и впрямь, возможно, побывал на моем месте… Но с языка слетело все-таки глупое:
– То есть?
Восемь стальных ножек переступили по очереди, округлое брюшко Карилада качнулось, со спины разлетелись синие блики звездного неба. Я скользнул взглядом по черной пустоте над головой, черт, где же Луна, ее-то что, уже разобрали на риголит и тераэрги? Вновь отыскал глазами Карилада, паук подобрался еще ближе, на металлической башке перемигнулись восемь индикаторов, как разноцветные глаза. И вся восьмерка пронизывающе уставилась на меня.
– Мы изменили форму существования, – обтекаемо, но очень серьезно заявил Карилад. – Энергополевой компьютер – чушь собачья, конечно, и вообще внутренне противоречивый термин, ведь в итоге поле и есть лишь одна из форм существования энергии, равно как и материя… но точнее эту новую форму все равно не описать. Да, это и впрямь переплетение физических полей с использованием неизвестных вам механизмов преобразования энергии… Впрочем, здесь я опять не вполне точен. На самом деле механизмы эти отлично вам известны, тому, кем вы были до, гм, вашей прискорбной кончины. Вы имеете непосредственное отношение к созданию наших новых, вечных и нерушимых, тел. И это одна из важнейших причин, почему немалая часть моего распределенного сознания сейчас здесь, с вами, присматривает за Реабилитационным центром. Ведь вы – единственное возможное продолжение того человека, той личности, которой мы стольким обязаны!
Я качнулся, накренился Пизанской башней, в ногах поселилась дрожь, те размягчились, будто ватные. Еще миг, и внизу раскрылась пустота, в которую осел, осыпался кучей песка. Колени бухнулись в землю, качнулся назад, спина ударилась в твердое, из-под меня взвихрилось облачко пыли, оседая в волосах.
Из груди вырвался слабый стон, перед глазами поплыло. Я вдруг понял, что сошел с ума, сознание уже распалось на куски и любую внешнюю информацию перерабатывает в несусветный бред: разморозка, разумный энергополевой компьютер, вымороженное помещение с десятками криобаков… Ведь очевидная чушь! Вот и сейчас, все эти разговоры со стальными пауками.
Тело уже исчезло, ни сигнала от рук или ног, тоже, видимо, распадаются вслед за моим бедным разумом. Повернул слабым движением голову – все, что мне еще осталось, и в поле зрения возник плавящийся горизонт. Громадное колесо, что рассекает и его на части, внезапно замерло. Я решил, что так и застынет навеки, но в ступице зародилось серебряное сияние. Лучистый шар ширится, как замедленный взрыв, в серебристой сфере кипит зведный жар. По спицам колеса заструились цепочки огней, обод вспыхнул по всему периметру. Я еще успел заметить, как конструкция оплывает, стекает с высот лучащейся голубым жидкостью. Распадается, как я, на тающие обломки, словно никогда и не было. Ну вот и лишнее доказательство, не может же быть такого в реальности…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
