Я с пятого на десятое понимаю, переводчик стоит потому что полагается. Я — примерно за тем же. Госпожа склонив голову и щуря левый глаз, внимательно слушает. Эти двое прибыли получить награду за голову одного из высших храатов из окружения покойного Меча.
Первый, помоложе, выглядит совершенно нашим офицером. Местные, наверно, его уже и считают таковым. Но мы-то видим, все вещи, хоть и похожи на армейские, ими не являются. Хотя, главное отличие от местных такого ранга уже имеется — бороду он сбрил и волосы коротко подстриг.
Второй постарше. Броня тоже нашей работы, но сделана в местном вкусе. Борода есть, правда короткая, в рукопашной не ухватишь, чтобы горло перерезать.
Голова приближённого Меча, точнее всё тело, частично даже в доспехах, предоставлено. В личности сомнений нет.
Сложность в другом: на награду претендуют двое, причём каждый утверждает, это он сразил врага, а другой, в лучшем случае, мимо проходил. Причём, каждый сам не маленький властитель.
Ещё я понимаю, первого интересует именно награда, как таковая. Местные уже убедились, золота и серебра у Госпожи много, платит она исправно, но и врать ей смертельно опасно.
Второму важнее не золото, а признание, именно он сразил храата, он свершил месть, сразив старого врага их рода.
Но тело привёз именно первый, второй же предъявил только часть доспехов и нательный крест, который почитатели казнённого носят никогда не снимая, и украсть такой — одно из самых позорных деяний.
Первый из разряда хитрецов, выжидавших исхода схватки битвы гигантов, чтобы примкнуть к победителю. Время удачное выбрал. Смертельная рана нанесена, но зверь ещё не издох и огрызается.
Другой Меча и весь его род считал смертельными врагами. Подчинялся из страха. К нам пришёл одним из первых, ибо мы враги его врагов.
С тела снят шлем, наплечники и наручи, нет наколенника на левой ноге. Узорчатая броня со следами скользящих ударов. Сколько золота за такую вывалено? Госпожа смеялась над любовью местных всеми правдами и неправдами заказывать броню у нас. Металл на такую идёт хуже качеством и толщиной, чем на армейские. Следят за этим строго. Украшений больше — ну так гравёры да резчики тоже есть хотят.
Дина небрежно машет ладонью вверх.
Тушу поднимают. Госпожа подходит вплотную. Что-то высматривает.
— Пистолеты, что я подарила где?
Второй отвечает первым.
— С остальным оружием оставил, сюда входя.
Богато отделанные пистолеты с небольшим запасом пороха дарят изъявившим покорность вождям как символ расположения Дины. Особо хитрые просят продать им и ружья, только для войны с врагами Великой Госпожи. Прямо не отказывает, говоря, время военное, не хватает самим.
— Столь драгоценный подарок Госпожи храниться вместе с нашими родовыми сокровищами в замке.
— При себе, значит, пистолета нет? Давно он там лежит?
— Я велел отвезти на следующий день после приёма.
— Получается, ты его прострелить не мог, — тыкает пальцем, — вот пробоина от пули. Ну-ка, выколупайте его из брони.
Грудь пробита насквозь. Пуля пробила спинную пластину, застряв в ней.
Поворачивается ко второму.
Как выдаст его длиннющее местное полное имя. У меня бы язык сломался выговаривать.
— Награда по праву твоя. Это ты убил — снова длиннющее и непроизносимое, Второй от этих слов аж расцвёл, — Почему сразу не сказал, что стрелял?
— Думал, промазал. Он не сразу упал. Да и воинов его рядом хватало.
Глава 22
Рэндэрд. Лето 279 г
Чем-то мне это всё напоминает пресловутую Алезию Цезаря. Разницы только — там вражеский военачальник в крепости оказался, а здесь нам патриарх с кучей жрецов попался. Собор у них какой-то был. Ну, вот Дина и подгадала. «Меч божий» тоже ехал, да не доехал. Теперь войска собирает.
Город по всем правилам обложен. Две линии — одна — против гарнизона, другая — против тех армий, что попытаются на помощь прийти. А они попытаются. Непременно. Тут их святыни, тут для них теперь центр мироздания.
Гарнизон будет защищаться отчаянно. Попам они верят, а что Дина со священниками вытворяет — давно уже притча во языцех. Запасов у них много. Даже военспецы есть — иначе откуда на укреплениях взяться машинам?
Эрескерт ставит батареи. Я не артиллерист и не могу решить, насколько эффективной может быть бомбардировка.
Дина тоже не уверена. Напротив южной стены сооружают две осадные башни, их явно собираются оснастить бешенными стрелами. Но у тех недостаток серьёзный есть — ограниченная дальность и способность вести огонь только прямой наводкой. Да и работы на башнях ведутся с откровенной прохладцей.
Роща какая-то тут священная была и скала в ней. Не то чтобы грэды так уж нуждались в лесоматериалах, но рощу Дина приказала вырубить. На скале, тоже без особого смысла, велела поднять самый большой флаг с гремучником. Хотя смысл-то как раз есть — плевать Дина хотела на все религиозные чувства. До политкорректности тут вряд ли дорастут когда-нибудь. Все храмы, оказавшиеся внутри кольца, грэды разрушили.
Попам надо отдать должное — в районе «Святого города» ни одного захватить не удалось — все сделали ноги под защиту стен. Туда же сбежали и местные жители. Для нас это где-то хорошо — чем больше народу в городе скопится — тем выше вероятность эпидемий. Да и каждый лишний рот выгоден нам, а не гарнизону.
Но и у нас запасы не бесконечны. Да и стоим мы в поле.
Пока линию вокруг крепости городили, они несколько раз предпринимали вылазки. Пару раз даже с кавалерией. Во всех случаях до землекопов добраться не удалось. Один раз крупный отряд выскочил прямо на позицию бешеных стрел и был сожжён до последнего человека.
На земельных работах даже от меня кой-какой толк был. Присутствие генерала здорово стимулирует активность младших командиров и простных солдат. К тому же работы и сама Дина объезжала регулярно. Причём половина личной охраны её сопровождает, а другая, наравне со всеми, лопатами машет.
Динка «изменила» мне, проводя почти всё время у Линка. Всё-таки патрулирование местности — занятие повеселее.
Конечно, наблюдать, как землю роют — довольно скучное занятие. Солдаты не жалуются. Рыть десять метров траншеи куда лучше, чем два метра могилы. Кстати, отличиться Динка успела, застрелив погнавшегося за ней дикарского командира, по совместительству ещё и какого-то «святого воина». Скорее всего, этот воин принял её за гонца. А я так и не понял, что за устройство она в рукаве таскает. Хотя стреляет метко — болт всадила преследователю точнёхонько в середину лба.
Я бы так не смог — проверял уже на досуге — по местным меркам, Рэндэрд довольно средний стрелок (хотя я прежний вряд ли бы смог арбалет зарядить).
Похоже, история Алезии повторяется вплоть до мельчайших деталей. Они явно собираются атаковать одновременно и снаружи, и из крепости. Удары снаружи планируют сразу в нескольких местах. Вылазка из крепости относительно реальна только через ворота южной стены.
Теперь в городе всем точно поскучнеет — знают — помощи больше ждать неоткуда. Лазутчики доносят — ситуация в городе ухудшается с каждым днём. Защитники храма отказываются делиться продовольствием с кем бы то ни было. У большинства жрецов семей нет по определению, а гарнизон храмовой крепости преимущественно наёмники. Так что процветает беззастенчивое ограбление жителей в виде продажи зерна за золото и серебро. Собственно город защищают ополчение и дружины местных вождей. Жрецов тоже хватает. Несмотря на осаду, свои дрязги святые отцы никак закончить не могут. Диспуты даже сейчас не редкость. Оппонентов иногда укорачивают на голову. Кто-то там кого-то из храма изгнал, а кто-то наоборот в храм сбежал (видать, за пайком посытнее). Переговоры о сдаче невозможны в принципе. Кое-кто из жрецов и, особенно, командиров наёмников не отказались бы спасти шкуры за храмовое золото. Но что жрецы, что наёмники следят друг за другом куда лучше, чем за обороной стен. Да и знают они — с Диной разговаривать бесполезно. Она сюда не за добычей пришла. Она решила написать последние страницы в истории нового государства и религии.
Вылазок больше не было. Петля затягивается всё туже. Стены, правда, пока стоят. Хотя батареи Эрскерта откровенно стараются пробить несколько брешей. Ведутся подкопы. Дина особо никуда не торопится. Незачем. После разгрома ополчения и гибели «меча божия» у многих средних и мелких вождей резко повысилась сообразительность. Новый бог, конечно, хорошо, но он на небе. А ведьма с золотыми рогами — на земле. Награды в загробном мире — неплохо, но с их получением лучше повременить немного. Тем более, ведьма частенько обеспечивает своим врагам очень медленный и крайне болезненный переход в лучший мир.
Логика простая — ты сильный — платят тебе, слабый — платишь ты.
