просить. Я пришла сюда не как полицейский. Но, возможно, вы могли бы и дальше продолжить разнюхивать? Посмотрите, сможете ли вы нарыть хоть что-то на сэра Питера и его семью, потому что полиция даже близко не подобралась ко всей правде.
Джудит ответила не сразу, но Таника видела, что старушка молча раздумывает над ее предложением. В конце концов, если Джудит и ее подруги оказали полиции такую неоценимую помощь в прошлом году, то почему сейчас Таника должна относиться к ним как к начинающим сыщикам-любителям?
– Что вы узнали об оливковом масле, которым были смазаны петли на двери в кабинет сэра Питера? – спросила Джудит.
Таника кивнула, понимая, что Джудит хотела проверить честность ее намерений.
– Мы провели расследование: оливковое масло на дверных петлях совпадает с оливковым маслом из масленки, которую вы нашли на кухне.
– Из масленки, с которой были стерты все отпечатки.
– И вы должны знать, что отпечатки также были стерты со всего научного оборудования, упавшего со стеллажа. Но когда я сообщила об этом инспектору Хоскинсу, он только сказал, что у Бейли, вероятно, работает очень хорошая уборщица.
– Хотя Дженни правильно заметила, – вмешалась Бекс. – Даже очень хорошая уборщица оставляет отпечатки пальцев на вещах, которые чистит, когда ставит их на место.
– Я тоже так подумала, – согласилась Таника. – Кто-то специально стер все отпечатки с научного оборудования и начисто вытер масленку. Но я хочу попросить вас разузнать кое о чем конкретном. Незадолго до Рождества сэр Питер четыре раза снимал со своего счета пять тысяч фунтов наличными в разные дни. Каждый раз за день до снятия он получал сообщение с телефонного номера, зарегистрированного в Вануату. Их все он удалил. Ответы – тоже.
– Звучит чертовски подозрительно, – заметила Сьюзи.
– Когда именно это произошло? – спросила Джудит.
Таника оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что на них никто не смотрит, и передала Джудит листок бумаги, на котором были написаны все даты. Джудит положила листок в свою сумочку и вытащила из нее маленькую баночку со сладостями. Открыв крышку, она протянула баночку Танике.
– Леденец? – спросила она, и обе женщины поняли, что Джудит предлагает куда больше, чем простую конфетку.
Таника знала, какую сделку собиралась заключить.
– Спасибо, – сказала она, – буду очень рада.
Она взяла леденец и положила его в рот.
– Вы уже проверяли семью сэра Питера? – спросила Джудит.
– Мы проверили всех ближайших родственников, но, боюсь, они чисты. Агентство, которое прислало Дженни Пейдж, сообщило, что она эффективный и надежный работник, полностью заслуживающий доверия. Она работала на них почти пятнадцать лет. За все это время они не получили ни одной жалобы на нее.
– А что насчет Розанны Бейли?
– Я поговорила с несколькими людьми, которым довелось с ней работать, и все они назвали ее очень способной. Она терпеть не может дураков, а один человек назвал ее безжалостной. Она из тех работодателей, которые могут уволить постоянного сотрудника в пятницу, а в понедельник нанять временного, если только это поможет сэкономить несколько фунтов.
– Типичная начальница, – констатировала Сьюзи. – А что насчет Тристрама?
– О Тристраме я получила смешанные отзывы. Некоторые говорят, что он высокомерный и эгоистичный – типичный богатенький мальчишка, которому ни дня в жизни не приходилось по-настоящему работать. Но я смогла связаться с его классным руководителем, и, по ее мнению, все его высокомерие – это просто ширма, а на самом деле он глубоко не уверен в себе и сделает что угодно, лишь бы заслужить чужое одобрение.
– Вам удалось узнать, есть ли у него девушка? – спросила Джудит.
– Нет, – ответила Таника. – А она есть?
– Розанна рассказала, что прошлым летом она услышала, как он по телефону шептал кому-то «всякие нежности».
– Раз это случилось прошлым летом, быть может, их отношения уже закончились?
– Это возможно. Но, по словам Розанны, Тристрам просил своего собеседника немного подождать. Вы поняли, как убийце удалось выбраться из комнаты?
– К сожалению, пока это остается загадкой. А вы что-нибудь узнали?
– Нет, эта тайна по-прежнему окутана мраком. Это так меня злит. Сэр Питер был убит, я в этом не сомневаюсь…
– Я не так в этом уверена, – перебила ее Бекс.
– Не сейчас, Бекс, – возразила Джудит, останавливая подругу.
– Вот что я вам скажу, – произнесла Таника, – если кто-то и может раскрыть эту тайну, так это вы трое. Теперь мне пора возвращаться в офис, иначе меня могут хватиться. У вас есть номер моего телефона на случай, если вам удастся что-нибудь отыскать. Звоните в любое время дня и ночи.
Таника развернулась и зашагала к выходу из парка. Подруги молча смотрели ей вслед.
– Вы должны перестать говорить, будто думаете, что сэр Питер не был убит, – попросила Сьюзи.
– Знаю, – ответила Бекс. – Простите.
– Поверить не могу, что Танику понизили в должности, – произнесла Джудит. – Глупый и опрометчивый поступок.
– Теперь мы обязаны поймать убийцу сэра Питера, чтобы вернуть ей ее работу, – заявила Сьюзи.
– Согласна. И считаю, мы должны начать с поисков тайной девушки Тристрама. Что-то подсказывает мне: есть человек, который поможет нам узнать о ней больше.
– Кто?
– Та, которая приняла Тристрама, когда его вышвырнули из Белого коттеджа, а вся его семья отвернулась от него. Его мать. Розанна сказала: она живет в доме напротив старого супермаркета «Уэйтроуз». Думаю, нам нужно найти ее дом и поговорить с ней. Вы согласны?
Глава 19
Когда пришло время отправляться на поиски дома леди Бейли, безупречные знания Бекс о жизни людей среднего класса вновь пришли женщинам на выручку. Несмотря на то что вдоль улицы, где, по словам Розанны, жила леди Бейли, стояло больше десятка одинаковых домов, Бекс уверенно подошла к седьмой двери и постучала в нее.
– Почему, бога ради, вы думаете, что это ее дом? – спросила Джудит.
Удивление подруги крайне озадачило Бекс.
– Все остальные двери и оконные рамы на этой улице выкрашены в черный, белый или цвета натуральной древесины, – сказала она. – Эта дверь была окрашена «Фэрроу и Болл».
– Что это? – спросила Сьюзи.
– Думаю, «пчелиный плач».
Как на это ответить, Сьюзи не знала.
– Будьте здоровы? – в конце концов предположила она.
– Что?
– Вы, кажется, чихнули.
– «Пчелиный плач» – это цвет краски из линейки «Фэрроу и Болл», компании, производящей краски, – сказала Бекс, удивленная тем, что ей приходится объяснять такие очевидные вещи. – «Пчелиный плач» – что-то между «мышиной спинкой» и «мертвым лососем», – добавила она, искренне веря, что тем самым прояснила ситуацию. Но подруги продолжали непонимающе смотреть на нее, и Бекс со вздохом пояснила: – Этот цвет был на пике моды десять лет назад.
– Вы утверждаете, что цвета могут быть модными? – с улыбкой спросила Джудит. – Как и резиновые сапоги?
– Ну разумеется!
– Мы с вами явно живем в разных мирах, – изумленно пробормотала Сьюзи.
Дверь открыла женщина лет шестидесяти в леопардовой шубе из искусственного меха, светло-серых спортивных штанах и пушистых белых тапочках. В руке она держала зажженную сигарету.
Сьюзи усмехнулась: хоть Бекс и разбиралась в модных цветах, но дверью она явно ошиблась.
– Леди Бейли? – спросила Джудит, прекрасно зная, что Бекс попала точно в яблочко.
– Да-а-а, – напыщенно протянула женщина.
– Мы друзья семьи Бейли, – сообщила Джудит. – Сожалеем о вашей утрате.
Леди Бейли стряхнула пепел с кончика сигареты на улицу.
– Благодарю вас, – сказала она.
– Мы также помогаем полиции разобраться в том, что там произошло. Не возражаете, если мы войдем, чтобы задать вам несколько вопросов?
Леди Бейли посмотрела на трех женщин и решила, что со своим свободным временем ей все равно делать нечего.
– Заходите, – сказала она и направилась в дом, оставив дверь открытой.
Джудит провела подруг через коридор в уютную гостиную. Потолок маленькой комнаты поддерживали дубовые балки, а на стенах криво висели написанные маслом картины. Ваза с шелковыми маками на окне скрывала комнату от взглядов случайных прохожих и закрывала собой вид на проезжавшие мимо дома
