В общем, задержался Матвей в Брест-Литовске ещё на сутки. Вернулся в столицу в общем вагоне через неделю после отъезда, обросший и голодный. Первым делом себя в порядок привёл, потом на службу отправился. А в Охранном отделении уже в курсе происшедших событий. Матвей изложил события начальнику устно, потом протокол на стол положил.
– Всё правильно сделал, Матвей Павлович, действия одобряю.
После опасной командировки Матвей получил два дня выходных. Решил в больницу наведаться. Купил в Елисеевском магазине шоколадных конфет Бабаевской фабрики, яблок и отправился в больницу. Понравилась ему девушка, которую спас, вытащил из полыньи, хотелось бы продолжить знакомство. Другой вопрос – понравился ли он ей? На службе Матвей был занят сильно, временами сил хватало дойти до дома, поужинать и рухнуть в постель. Времени на балы или другие увеселительные заведения, где можно было познакомиться с девушкой, просто не было.
Прошёл в больницу, снял пальто и шапку, получив накидку для посетителей, прошёл в палату. И здесь его ждал сюрприз. На кровати пожилая женщина с перевязанной рукой.
– А где…?
Матвей растерялся. Ответила соседка, он запомнил её по прошлому посещению.
– Опоздал, милок! Выписалась твоя зазноба по выздоровлению. Надо же, тебе не сообщила?
Расстроился Матвей, но вида не подал, корзинку с яблоками и конфетами соседке по палате вручил.
– Желаю выздоровления!
– Ой, спасибо, милок! Дай тебе Бог удачи! А девку не упускай! Скромница и собой хороша.
Переоделся Матвей, вышел на улицу. После больничного воздуха, пропитанного запахом лекарств, крови, гноя и ещё чего-то непонятного, наверное – боли, страданий, воздух показался чистым, свежим, несмотря на лёгкий запах сгоревших в печах горожан дров. Вспомнил, что делал записи в блокноте. И адрес её есть и место учёбы. Но идти домой без приглашения – признак дурных манер. Не зря же поговорку придумали – «непрошеный гость хуже татарина». Единственный вариант увидеться, это у места учёбы, ежели подойти к началу занятий. День для всех сегодня будничный, рабочий, можно сходить. Тем более недалеко, на тринадцатой линии Васильевского острова.
Приняв решение, бодро зашагал. И очень вовремя. Ибо, когда уже на ступени взошёл, распахнулась дверь и из здания стали выходить курсистки. Много, так что пришлось остановиться, пропустить. Курсистки глазами постреливали в сторону молодого человека. Высок, строен, подтянут, чисто побрит и коротко пострижен, что выдавало в нём человека аккуратного, лицом пригож, хоть и не красавец писаный. Да для мужчины внешняя красота не главное.
Елена вышла, вместе с подружками, оживлённо разговаривая. Увидев Матвея, замолчала, покраснела, замешкалась. После секундной заминки подошла.
– Добрый день, – прищёлкнул каблуками Матвей.
Привычка офицеров, как в армии, так и в гвардии, жандармерии, но не флотских.
– Здравствуйте. Осмелюсь спросить – вы не меня ждёте?
– Именно вас, прекрасная Елена!
Девушка повернулась к подругам.
– Девочки, вы идите, меня не ждите.
А подруги Матвея откровенно разглядывали. Завтра наверняка устроят допрос – кто такой? Женский пол очень любопытный, особенно если дело касалось мужчин.
– Вы по делу? – спросила курсистка.
– Нет, вас хотел увидеть. Пришёл в больницу, а вас уже выписали, пришлось к институту идти.
Видимо, слова Матвея Елене понравились. Каждая девушка желает быть привлекательной для мужского пола, это природа говорит.
– Вы голодны? – спросил Матвей.
– Перекусить бы не отказалась.
– Тогда в ресторан! У меня сегодня нерабочий день, могу себе позволить.
– Мне неудобно. Всё-таки мы так мало знакомы.
– Бросьте. После проруби мы уже как родственники, пока дальние.
– Ну, раз так!
Елена пожала плечами. Всё-таки условности существовали, и девушка их придерживалась.
Пошли пешком, хотя можно было проехать на конке или нанять пролётку. Но там посторонний человек, не поговоришь. Да и идёт конка медленно, влекомая парой лошадей. Электрический трамвай в Санкт-Петербурге появится лишь 29 сентября 1907 года, через полгода. А пешком пройтись в удовольствие для молодых. Дошли до «Медведя», был такой ресторан на Невском. Туда в свою бытность по службе и отец Матвея захаживал и сыну порекомендовал. Кухня отменная и прислуга вышколенная. Матвей заказал копчёную белорыбицу, как называли тогда осетра, кашу по-гурьевски, горячий шоколад, новомодное питьё. Сытно, вкусно и недорого. Елена после занятий, проголодалась, а Матвей отсутствием аппетита никогда не страдал. Вином не баловался и девушке не предлагал, зачем дурманить голову? Да и был бы повод – торжество какое-либо. Родители к спиртному и табаку относились отрицательно, и Матвей от них перенял здоровый образ жизни. После ресторана отправились в синематограф, тем более недалеко, на Невском проспекте, 46. Там с мая 1896 года открылся первый постоянный кинотеатр. Сеансы продолжались по тридцать минут, да ещё с перерывом. Первоначально все фильмы были французского производства – Братьев Поте или студии Гомон, как и киноаппаратура. Успех у синематографа в России был большим. В 1908 году в стране уже на постоянной основе насчитывалось 1200 кинотеатров, да ещё и кинопередвижки. В 1908 году вышли первые отечественные фильмы – 8 штук, а в 1909 году – уже 23. Причём у зрителей отечественное кино вызывало бурный интерес, даже документальное, вроде «Государь на молебне». Даже киностудии появились, как «Дом Ханжонкова», и другие.
Матвей уже был на сеансах кино, но до сих пор немые и чёрно-белые фильмы производили сильное впечатление, такие как «Прибытие поезда». Те посетители, кто смотрел коротенький фильм впервые, кричали от испуга или вскакивали и убегали. Елена в синематограф ходила в Петербурге пару раз и была в восторге. В общем, день прошёл живенько. Главное для Матвея – успел поговорить, понять – достаточно ли умна, развита, воспитана. Внешняя привлекательность и красота не заменят ума. С красивым человеком, но тупым – скучно уже через пять минут. Матвей проводил девушку до дома, уговорились встретиться в воскресенье, после заутрени. И Матвей был человеком верующим, хоть и без фанатизма, и Елена. Этим Матвей поинтересовался в числе первых вопросов. Ибо, если отношения зайдут далеко и захочется жениться, командование не даст разрешения на бракосочетание с женщиной иной веры – иудейской, мусульманской. Ежели католичка или протестантка, одним словом христианка, то обязательно перейти в православие. После подачи рапорта о разрешении жениться и сведений об избраннице следует проверка по всем учётам. Жена вполне может повлиять на мировоззрение мужа или случайно узнать сведения, составляющие государственную тайну.
Женщина присягу не давала и может тайну рассказать соседке. Утечка важной информации может выйти боком её носителю. Сколько случаев знает мир, когда спецслужбы специально подставляли женщин в качестве любовниц дипломатам, офицерам, чиновникам высокого ранга. В «медовую ловушку» регулярно попадали представители всех государств, особенно промышленно развитых. Спецслужбам интересны не только военные, но и промышленные и государственные секреты. Не зря говорят – кто владеет информацией, тот владеет миром.
Так что разрешение командира на брак – не пустая придирка или прихоть. Даже судимость в семье избранницы – отца, брата, может повлиять на принятое решение. Причём касалось это всех мужчин в погонах – гвардии, армии, полиции, жандармерии, чиновников важных министерств.
Да и захотел бы Матвей видеться с девушкой чаще, ничего не получилось бы – интересы службы превыше всего. Видимо, решительные и правильные действия Матвея в поезде произвели на начальство впечатление. Ибо дав прапорщику отдышаться, отдохнуть, его командировали в Парижское бюро с важными документами. Французский язык Матвей знал сносно. Говорил, но писал с ошибками. Не очень-то хотелось ему ехать в чужую страну, да в одиночку. Другая страна – другие законы, правила. Вот случись нападение, возжелай революционеры на него напасть, отобрать документы, имеет ли он право применять оружие? И таких законов много.
